Искра - Николь Бланчарт

— Подожди-подожди. Ты не обязан делать это, если думаешь, что должен. Я же сказала тебе, что у вас с Грейси все наладится. Ты не обязан отказываться от всего ради меня.

— Я ни от чего не отказываюсь. Жизнь с тобой и Грейси — это все. Это значит для меня больше, чем любая работа.

— Ты уверен?

Он наклоняется вперед и поцелуями отметает мои возражения.

— Я никогда в жизни не был так уверен в чем-либо.

* * *

Наконец, после самой долгой смены в моей жизни, Уокер затянул меня в дом и закрыл за мной входную дверь. Бабушка Рози давно спала, а Грейси в отключке после возвращения из детского сада, поэтому их не побеспокоило, когда я хихикнула из-за того, что Уокер прижал меня к двери и захватил мои губы в горячем, сладком поцелуе.

— Это то, что я надеялся, ты сделаешь в ту ночь, когда мы встретились, — говорит он мне в губы, и огонь сжигает меня изнутри. — Меня убивало то, что я не мог попробовать тебя на вкус.

Его губы путешествуют вниз по моему горлу, заставляя меня отвечать бездыханно и отчаянно.

— Я так сильно этого хотел, но струсил, — его рот снова нашел мой, и я задохнулась, когда он отстранился.

— Что еще ты хотел сделать? — спросила я, желая немного помучить нас обоих.

Прошло много времени… слишком много, но я хотела, чтобы это продолжалось.

Уолкер злобно ухмыльнулся.

— Почему бы мне не показать тебе вместо этого?

У меня пересохло в горле. Все, что я смогла сделать, это кивнуть в знак согласия.

Он повел меня обратно в мою комнату в задней части дома, где терпеливо, со знанием дела снял с меня одежду. Разложив меня перед собой, он присел у меня между ног, как мужчина на пиру.

Мои пальцы сжимались в кулаки под одеялом, пока его рот исследовал нежную плоть. Мои бедра начинали дрожать от его осторожных движений. Когда я попыталась обхватить его голову ногами, его сильные пальцы сжали дрожащие мышцы и широко раскрыли меня, привлекая его внимание.

— Пожалуйста, — умоляю я.

Но если он и слышал меня, то не обратил внимания. Очевидно, он тоже хотел немного помучить нас обоих… ну или много.

Я ворочалась, пока он несколько раз подводил меня к краю и обратно. Это самый изысканный вид пытки. Когда я покрылась тонким слоем пота, он, наконец, отстранился, чтобы стянуть с себя рубашку и штаны. Восхитительно обнаженный и твердый, он забрался на меня сверху, устраиваясь между моих ног, как будто был создан для того, чтобы быть там.

Когда он вошел в меня, это было похоже на возвращение домой, как будто я ждала этого момента с того самого утра, когда оставила его спящим в той кровати.

Его пальцы прочесывали мои волосы, а потом ухватив у корней, он заговорил.

— Смотри на меня. Я хочу, чтобы ты смотрела на меня, — я думала, он хотел, чтобы я смотрела на него, пока кончаю, ведь, боги, я была так близка, — Я люблю тебя, Эйвери. Думаю, я люблю тебя с той ночи, когда встретил, — продолжил Уокер.

Мое сердце замирает, и я крепче прижимаю его к себе.

— Ты что?

— Хочешь услышать это снова? — спрашивает он, дразня губами мое ухо. — Ненасытная.

— Это не навредит, — согласилась я.

Его улыбка поразила меня во все нежные уголки внутри.

— Ты скажи мне сначала, и я сделаю это.

— Ты уже говорил это! — Уокер скользнул глубже, и я застонала. — Ладно. Ты прав. Я тоже тебя люблю. Думаю, именно поэтому я сбежала в первый раз. Ты напугал меня до ужаса, — затем он крепко поцеловал меня, и когда у меня появилась возможность перевести дыхание, я выдохнула. — Мы поговорим позже.

А потом он улыбнулся, и это было ослепительно, и я поняла, что теперь у нас будет целая вечность для «я люблю тебя». Для нашей семьи. Для нас.

Вечность с ним — это лучшее начало, которое я могла себе представить.

Как радуга после урагана.

Эпилог

Уокер

Грейси топала впереди по пляжу, темные волосы развевались у нее за спиной. Эйвери пыталась ранее заплести косички, но малышка не далась. Она имела упрямство матери и огонь от меня.

Соленый морской воздух донес до меня довольные крики Грейси. Когда она оглянулась, чтобы найти меня, а затем убежала, довольная тем, что я все еще здесь. Я знал, что оставшись, принял правильное решение. Я никогда бы не простил себе, что оставил дочь. Или Эйвери.

— Ты собираешься помочь? — спрашивает Эйвери, удивленно оглянувшись на меня.

Как и наша дочь, она проверяла на месте ли я. Ей всегда было приятно обнаружить, что я никуда не ушел. Я был совершенно не против. У Эйвери было не так много людей, на которых она могла бы положиться. Теперь я понял это, узнав ее больше, чем за ночь, проведенную вместе. Ей всегда приходилось полагаться на себя, и, возможно, она приняла не самое лучшее решение, но поступила так, как считала правильным. Я не мог винить ее за это. Я не мог сказать, что бы я сделал в ее ситуации. Напуганная. Беременная. Одна. Тяжесть всего мира на ее плечах.

— Кажется, у тебя все под контролем, — протянул я.

Так и есть, но она знала, что я всегда рядом, если не рядом с ней, то прямо за ней. Ей никогда не на кого было положиться, но теперь Эйвери могла положиться на меня. И я до последнего вздоха буду стараться, чтобы она это знала.

— Хорошо, но укладывать спать ее будешь ты, — последовал дерзкий ответ Эйвери, после чего она отправилась в погоню за маленькой девочкой в ярко-розовом купальнике.

Мехико-Бич уже не тот, что был раньше. Побережье было стерто с лица земли после урагана «Майкл». Дома, бизнес, места, о которых у восемьсот пятидесяти человек полностью стерли воспоминания. Мотель «Эль Говернон», где я останавливался тысячу раз, был лишь оболочкой того, что было раньше. Сейчас здесь не так много туристов, потому что просто не на что смотреть. Полосы пляжа окаймлены обломками. Может быть, именно поэтому мне нравится водить сюда своих девочек. Потому что, может, это и некрасиво, но это дом. Баттлборо всегда был домом.

Наш маленький городок, возможно, сильно пострадал, но он все еще стоял, его люди восстанавливаются и становятся сильнее, чем когда-либо. Конечно, это не те действия двадцать четыре на семь, которые я привык видеть в качестве пожарного