Путь Восходящего Солнца (СИ) - Евгений Евгеньевич Астахов

показываю Каору вести себя тихо и скрыть ауру, на что она согласно кивает. Миг, и мы прячемся за стеллажами, затаив дыхание. Наша Ки, и без того приглушённая, стихает полностью, словно здесь никого нет.

Осторожно скрываясь, наблюдаем и пытаемся понять, кто пожаловал в архив. Видно плохо, ракурс неудобный — больше силуэт, чем чёткая картина. Мимо торопливо проходит полный жизни старец, у которого одежда трещит от распирающих мышц. Однако, миновав несколько пролётов между стеллажами, он замирает. Я ещё ни разу его не встречал, но, судя по мощной ауре, это кто-то из верхушки секты.

Указываю в сторону незнакомца, потом вопросительно киваю Каору, но она качает головой. Значит, тоже не сталкивалась.

Стоит ему остановиться возле лампады, как получается получше его рассмотреть. Широкое лицо мастера покрывают морщины, массивный подбородок играет желваками. В его глазах проскальзывает страх и тревога.

Мы с Каору уже и вовсе не дышим.

Мастер же что-то бормочет себе под нос, озирается по сторонам, а затем резко меняет направление и уходит в дальний край архивов. Я командую поторапливаться, и мы бесшумно спешим вслед за ним. Старик шагает в ту часть помещения, до которой мы ещё не добрались.

Торопливо передвигая лестницу к стеллажу, мастер поднимается по ней до самого верхнего яруса. Узкая полка едва заметна. Там хранятся не книги, а плоские ящики. Подёргав несколько за ручки, словно выбирая нужный, он сбрасывает один на плечо и быстро спускается. Раскрыв ёмкость на столе, начинает рыться в старых бумагах.

Старик ругается себе под нос без остановки. Удаётся уловить лишь обрывки фраз.

— Аранг всемогущий… — неразборчивое бормотание. — Где эта сдерживающая техника?..

Свитки ворохом разлетаются по столу. На них видны сломанные кругляшки сургучных печатей. Не обнаружив искомого, он бросается к лестнице и, схватив сразу два ящика, словно акробат, спускается вниз. Вскрыв их, продолжает копаться в старинных манускриптах.

— Время утекает… — бормочет он дрожащими губами. — Если не успею, эта тварь… Треклятые печати стали слабеть! Что за олух укреплял их в прошлый раз⁈

Бумаги уже не помещаются на столе и водопадом ссыпаются на пол, но мастера это мало волнует. Он опустошает второй ящик и хватается за третий, срывая крышку. В этот момент замирает на миг и резким движением выхватывает свиток.

— Наконец-то! Недоумок, который наводил порядок в архивах, заслуживает солнечного кольца! — приглушённо рявкает он и начинает крутить головой по сторонам, словно ощущая чужое присутствие.

Успокоившись, мастер разворачивает свиток, убеждается, что это именно то, что он искал, и суматошно запихивает его за пазуху. Он собирается уходить, но останавливается близко, слишком близко от меня. Я нахожусь во мраке с другой стороны стеллажа и смотрю в небольшую щель между книгами. Гляжу мимо него на дальнюю стену, расслабив глаза. Направленный взгляд можно почувствовать. Не хотелось бы выдать себя.

На прощание оглянувшись на устроенный им хаос, мастер раздражённо машет рукой.

— Сейчас важнее укрепить печати, чтобы удержать… — остальных слов я не слышу.

Кого они хотят удержать? Что за сущность сидит здесь в заточении?

— Господин, скорее! — доносится со входа. — У нас почти не осталось времени!

— Да знаю я! — снова грохочет мастер. — Я нашёл его!

Дождавшись, пока всё стихнет, я жестами показываю Каору осмотреться. Мы тщательно проверяем архив, продолжая скрываться. Убедившись, что внутри никого не осталось, идём к столу, где царит бумажный хаос. Однако в свитках мало информации, в основном это разные сдерживающие техники, почти все помечены жирным красным крестом. Видимо, нерабочие.

Я осторожно поддеваю ногтем странную краску и подношу к тусклому свету свечи. Кровь. Они ставили пометки кровью.

— Тебе это что-то говорит? — приблизившись, шёпотом спрашивает Каору, так что я ощущаю её дыхание на своей щеке.

Вместо ответа показываю ей один из уже изученных свитков с кровавой меткой.

— Ты же слышала его. Они пытаются сдержать что-то очень сильное.

— Это понятно, — хмурится Каору. — Однако всё равно не хватает деталей. О чём речь? Какой-то духовный зверь? Вражеский практик?

— Эти техники необычные, каждая предназначена для сдерживающего барьера, — поясняю я. — И эти барьеры могут работать в синергии с другими защитными и ограничивающими техниками.

Не зря я всё же кропотливо изучал собрание книг Феррона. Пусть я пока не могу создать какую-то сложную технику, но хотя бы разбираюсь в принципах их работы.

— Си-нер-гии, — Каору повторяет слово по складам. — Извини, Кай, но я не сильна в таких тонкостях Пути. Что это значит?

Это загадочное слово мне попалось в одном из томов сварливого призрака. Тоже поначалу не понял его, даже пришлось спрашивать наставника, и тот хохотал, так, что эхо отражалось от стен. Поэтому замешательство девушки прекрасно понимаю.

— Это значит, что барьеры могут работать более слаженно вместе, чем по одиночке. Кроме того, подобную технику можно использовать несколько раз, чтобы получился многослойный барьер.

Я достаю ещё один свиток, не с техникой, а с простой зарисовкой: несколько кругов, вписанных друг в друга. В центре помещено чёрное бесформенное пятно.

— Если совсем просто, это выглядит вот так, но одного недостаточно, — я осматриваю стеллажи. — Давай поищем наверху то, что может дать нам ответы.

Мы начинаем изучать книжные полки. Не на каждом есть небольшие полки, но даже там, где они имеются, хранятся очень старые записи, бесполезные для нас. В основном это дневники адептов из прошлых поколений и книги учёта.

На одной из полок обнаруживаю слишком широкую верхушку. Чтобы прощупать её, использую Оплетающий Побег и поддеваю небольшую рейку. В нос ударяет затхлый запах, внутри лежит всего дохлая крыса.

— Каору, — возвращаюсь к своей спутнице. — Посмотри за входом, пожалуйста, я попробую облегчить нам задачу.

— Не знаю, как ты это сделаешь, но было бы здорово! — устало вздыхает она. — Надо побыстрее заканчивать и убираться отсюда, пока нас не хватились.

Тут я с ней полностью согласен, но обходимся без лишних слов. Она идёт ко входу, а я занимаю положение в центре архива. Сев на пол, скрещиваю ноги и закрываю глаза, высвобождая Оплетающий Побег. Надеюсь, получится. Я ещё не использовал свою технику для поиска. У книг родство с древесной стихией, ведь бумагу делают из дерева.

Глубокое ритмичное дыхание позволяет мне успокоиться, я замедляюсь и становлюсь частью природы. Правда, уже мёртвой. Стеллажи, книги, пол — всё это когда-то было деревом. Оплетающие Побеги тонкими лозами расплетаются вокруг меня и начинают стелиться по полу.

Я жёстко контролирую расход энергии, чтобы аура не распространялась слишком далеко. Если нас заметит охрана, даже в случае успешного побега может подняться тревога.

Мои побеги расползаются мелкими змейками и оплетают стеллажи. Я ищу