Путь Восходящего Солнца (СИ) - Евгений Евгеньевич Астахов

удивленно переглядываются, явно не ожидав отпора от «старика». На их лицах мелькает замешательство, сменяющееся гневом и презрением.

Первым на меня бросается тот, что стоял справа. Его кулак со свистом рассекает воздух, целясь мне в голову, но меня уже там нет. Легким, почти танцевальным движением ухожу с линии атаки и тут же контратакую. Мои пальцы врезаются в болевую точку на его предплечье. Резкая боль заставляет его вскрикнуть и отшатнуться.

Не успевает он опомниться, как в бой вступает второй. Его удар ногой нацелен мне в корпус. Однако и эту атаку я встречаю уклонением. В тот момент, когда его нога проносится в сантиметрах от меня, я делаю молниеносный шаг вперед и всей ладонью бью в солнечное сплетение. Мощный выброс Ки отшвыривает незадачливого бойца на несколько метров. Он падает на спину и остается лежать, хватая ртом воздух.

Двое повержены, остался один. Последний адепт, похоже, сильнее остальных. Его глаза горят яростью и желанием победить. Он начинает обходить меня по кругу, выискивая брешь в защите. Я спокойно поворачиваюсь, держа его в поле зрения. Мое дыхание ровное, сердце бьется в привычном ритме.

Адепт внезапно атакует серией коротких, но мощных ударов. Его техника недурна, чувствуется хорошая школа, но ему недостает опыта и хладнокровия. Я почти лениво блокирую его удары, ожидая подходящего момента для контратаки. И этот момент наступает. Очередной удар адепта проходит совсем рядом с моим лицом. Но вместо того, чтобы отшатнуться, я делаю едва заметное движение вперед. Мои пальцы молниеносно касаются трех точек на его груди и животе, влив в них щедрую порцию духовной энергии.

Адепт замирает, его глаза расширяются от шока. А потом он медленно оседает на землю, корчась от боли и бешено вращая глазами.

Бой окончен, все трое лежат на земле, скуля и извиваясь. Я обвожу их спокойным взглядом и негромко произношу:

— Запомните этот урок. Иначе его придётся повторить.

Каору помогает подняться избитому парню. Тот смотрит на меня с благодарностью и страхом.

— С-спасибо… — шепчет он. — Но вам не стоило вмешиваться. Теперь у вас будут неприятности.

— Не беспокойся об этом, — отмахиваюсь я. — Лучше расскажи, за что они на тебя набросились.

Парень опускает глаза.

— Я… Я не так хорош в боевых искусствах, как другие. Я стараюсь, но у меня не получается. Мастера постоянно наказывают меня, а другие ученики издеваются, — его голос дрожит. — Я боюсь, что если ничего не изменится, меня отправят на исправление, как моего друга… А оттуда уже не возвращаются.

Мы с Каору обмениваемся тревожными взглядами. Кажется, здесь творится что-то очень зловещее.

— Не бойся, — Каору кладет руку ему на плечо. — Мы что-нибудь придумаем. Ты не один.

Парень робко улыбается, но в его глазах плещется неверие. Слишком уж он привык, что помощи ждать неоткуда.

— Что за исправление? — уточняю я.

— Не знаю, — вздрагивает парень, — но слухи по секте ходят самые разные. Те, кто не показывает успехов, исчезают.

Он замолкает и отказывается отвечать на вопросы. Нам остаётся только помочь ему добраться до казарм и вернуться к себе.

На следующий день Таяр собирает новичков для прохождения испытания и ведёт на тренировочные площадки, где под присмотром старших адептов занимаются сразу несколько групп.

Нас встречает крепкий седовласый мужчина. В отличие от большинства юных членов секты, он выглядит дородным, словно представитель знатного клана. Широкоплечий, с густой серебристой бородой. Нос похож на птичий клюв, а карие глаза смотрят пронзительно.

— Приветствую вас, претенденты! — его голос звучит подобно колоколу. — Я — Аширан, мастер-наставник над всеми новыми адептами. Для начала проведу отбор. Разбейтесь на пары для показательных спаррингов.

Мы с Каору выбираем противников из окружающих. Ко мне сам подходит пухлый парень лет двадцати, но в нём явно чувствуется сила. Он предлагает проверить наши умения в дружеском поединке.

Моя спутница выбирает какого-то знатного олуха, о чём кричат его дорогие одежды. Он надменно заявляет, что у неё нет шансов.

По сигналу мы начинаем сражение. Аширан медленно ступает двойками, делает замечания, подбадривает и попутно оценивает.

— Продолжайте! Оба прошли! Ты не прошёл! — коротко выносит он вердикты.

Мой оппонент сражается достойно. Я специально держу силу примерно на его уровне, однако он едва превосходит стражей у врат. Каору приходится немного сложнее, но и она справляется. В итоге обе наши пары проходят.

На соседней площадке, отделённой от нашей дорожкой, слышится грохот и резкие всплески Ки. Вся площадка замирает, а Аширан хмурится. Кто-то из адептов не справился с огненной техникой.

— Те, кто ещё не получил моей оценки, продолжайте! — бросает он нам и сам направляется к источнику переполоха.

Допущенные стоят в стороне и могут наблюдать за происходящим. Там все ученики отошли в сторону, оставив в одиночестве того самого незадачливого адепта. Поначалу я принимаю его за спасённого вчера бедолагу, но это не он.

— Простите, мастер Аширан! — парень падает на землю и начинает кланяться. — Этого больше не повторится!

— Опять ты, Дигон! — рычит наш экзаменатор и кулак наставника с хрустом встречается с лицом недотёпы.

Глава 7

Могучий удар опрокидывает ученика на спину. Кровь щедро разлетается по сторонам.

Аширан без церемоний начинает избивать провинившегося ногами, свирепея ещё больше, когда бедолага пытается защититься. Никто из учеников и других адептов не вмешивается. Они лишь жмутся к краю тренировочной арены, не желая навлечь на себя гнев мастера.

— Таким слабакам не место в секте. Дигон, ты просто ничтожество! — остудив свой пыл, Аширан выдыхает. — Я устал от твоей никчёмности. Сколько раз я прощал тебе ошибки! Хватит. Тебя ждёт солнечное кольцо!

— Нет, господин, пощадите! — побитый Дигон пытается подняться, чтобы поклониться, но к нему с двух сторон подступают его же товарищи по тренировке.

Они хватают парня за руки и обездвиживают. У него просто не осталось сил сопротивляться. Закатав его рукав, Аширан протягивает руку, и с его пальца слетает кольцо чистой энергии. Оно раскручивается и раскаляется, увеличиваясь в размерах. На предплечье Дигона я замечаю уже два шрама-кольца. Со шкворчанием раскалённый обруч впивается в плоть. Ветер разносит запах жареного мяса. Дигон старается не кричать до последнего, но срывается.

— Уведите его! — сухо приказывает наставник, после чего возвращается к нам. — Чего встали? Продолжайте!

Те же ученики под руки выволакивают с арены потерявшего сознание товарища.

Я же, сцепив зубы, слежу за происходящим и дышу мерно, подавляя волну ярости, поднявшуюся их глубины души. Да, культивация не терпит слабости. Да, Путь не для робких духом и телом, но это не обучение, а истязание заведомо беспомощного человека. Уверен, даже