Обезьяний лес. Том 2 - Мари Штарк

– Это… эт… не… ты, – еле вымолвил Сэм и попытался осмотреться, чтобы прийти к осознанию начавшегося в его голове бреда. Порой демон так поступал. Он показывал ему людей, к которым он испытывал самые разные чувства, и потом издевался над ними. Хваном он дорожил как другом. Хвана демон не щадил и убивал самыми мучительными способами. А еще Мишу, Фила, Гами и Брайана. Сэм видел это будто наяву. – Не ты…

От боли было трудно дышать. Голова словно была готова лопнуть в любую секунду.

Сэм увидел, как какой-то мужик поднимает Кэсси с асфальта и запихивает в одну из черных машин. С ее головы сняли шлем, Сэм даже отсюда видел ободранные руки и ноги Кэсси. Девушку без сознания положили на заднее сиденье и закрыли дверь.

Сэм протянул руку. Ему казалось, что Кэсси совсем рядом, вот сейчас он дотянется до ручки двери. Тогда Сэм попытался встать. Он перевернулся на бок.

Все тело горело от боли. Но он не мог позволить этим уродам забрать Кэсси.

Парень встал на локти, ладони расчищали сухую траву. Она хрустела под его весом. Он сделал пару движений, и кровь дождем забарабанила по траве. Сэм не сразу понял, откуда она течет. Но это было неважно. Он продолжил ползти, еле перебирая ногами и руками. Тело стало неподъемным. Сознание снова начало отключаться.

Его кто-то толкнул. Сэм повалился на землю. Воздух будто вышибло из легких. Его тело кто-то положил на спину. Сэм открыл глаза и снова увидел зеленые глаза, смуглую кожу и каштановые волосы.

«Ты не Хван».

Человек склонился над ним и сказал:

– Так надо, Сэми, так надо.

Человек с лицом Хвана замахнулся и ударил его прикладом.

* * *

Возле навороченной зеленой «КинСи» следы обрывались. Джеён огляделся. Вокруг не было никого, лишь пара машин. Его взгляд упал на несколько разбросанных фруктовых косточек, которые валялись возле колеса внедорожника. Джеён присел на корточки, не убирая руку с раненого бока, и прислушался – из косточек доносился треск.

Косточки на гладком полу задрожали, и пол раскололся, когда из них проросли корни и потянулись ветки. Они сплетались в один ствол и каменели.

Сливы.

Внутри каменных деревьев, растущих прямо посреди стоянки бегали обезьяны, пытаясь выбраться.

Джеён прислонился к прохладной опоре, резкая боль прошибла тело. Он болезненно сморщился и бросил одного хёсэги в растущего идола.

Ничего не изменилось. Камень не зашипел, не начал растворяться. Хёсэги материализовался и виновато склонил голову. Джеён, собрав силы, оторвался от опоры, замахнулся мечом и ударил наискосок. Катана высекла искры, но ни один камушек не откололся.

Джеён услышал влажный хрип. За зеленой «КинСи» что-то упало, и он ринулся на звук. В глазах помутнело от резких движений. Глухой звук разнесся по стоянке, когда Джеён, опираясь на капот машины, обошел ее, оставляя кровавые следы на поверхности. На плиточном полу, прислонившись спиной к машине, сидел Анико. Его грудь содрогалась от болезненных вздохов, а вокруг него растекалась лужица крови.

Но приглядевшись, Джеён понял – Анико смеялся.

Шаркая кедами, Джеён доплелся до булькающего лысого пацана. В его груди была большая вмятина. Ребра напоминали продавленный футбольный мяч, кости торчали из спины, касаясь пассажирской двери.

«Хороший был удар, жалко, Анико не сдох от него».

Анико быстро достал из кармана широченных шорт горсть косточек и швырнул через машину. Джеён, волоча ноги, дополз до Анико и занес меч.

Любое резкое движение острой болью простреливало рану в боку. Джеён сдавленно простонал от боли, но катану все же занес.

Анико не хватило сил уйти. А Джеёну не хватало сил, чтобы убить обезьян. Но за спиной Джеёна был хёсэги, а за Анико – идол.

И прямо сейчас из этого идола полезли красные обезьяны.

Хёсэги сорвался с места, когда демоны вывалились на стоянку.

Джеён промазал. Точнее, Анико увернулся. Тонированное стекло «КинСи» разбилось, зацепив плечо Анико. Он заверещал и в ответ ударил керамбитом. Джеён скользнул в сторону, но нож вонзился в руку. Пальцы, покрытые засохшей и свежей кровью, ослабели и выпустили рукоять катаны. Она звонко приземлилась на полимерный пол и затихла. Анико вытащил нож и ударил еще несколько раз по предплечью Джеёна, словно прибивал гвоздь к стене.

Джеён, стиснув зубы, вскрикнул. Вывернув руку, он схватил торчащее сломанное ребро Анико и дернул. Кость сильнее вышла из тела. Анико то ли безумно хохотал, то ли так орал от боли. Кровь из его рта брызнула на лицо Джеёна. Анико вынул нож из руки Масуми и воткнул ему в живот.

Хлынула кровь. Джеён попятился, уже не чувствуя своего тела в том месте, где истекал кровью, а из раны по рукоять торчал керамбит, украшенный пионами. Вокруг раздавались крики обезьян, которых хёсэги безжалостно уничтожал, не давая возможности подобраться к его хозяину. Джеён бросил еще двоих хёсэги, глядя на то, как, падая на четвереньки, Анико обходит машину.

Нож так и торчал. Не вынимая его, Джеён хрипло выпалил:

– Стой, сука! – Он дополз до Анико, опираясь о машину. – Мудила. – Джеён схватил его за голову, но скользкая лысина выскользнула из таких же скользких пальцев Джеёна. – Да чтоб тебя!

Анико на ходу обернулся и, журча кровью, мерзко захихикал:

– Поль… по…соси! – Анико плевался кровью. – Блядина!

Джеён, сделав рывок, схватил его за ухо. Боль из-за злости немного притупилась, давая Джеёну шанс действовать. Анико истошно заорал, и Джеён, вынув нож из живота, притянул парня к себе. Они потеряли равновесие и упали. Нож улетел в сторону. Все перемешалось: помещение – белое с желтым и дымчатым, обезьяны и хёсэги – красное с голубым. В руках появилась сила, и Джеён обхватил шею Анико. Он чувствовал, как торчащие ребра противника впиваются ему в грудь.

– Да подыхай ты уже! – прокричал Джеён в ухо нианзу. Сил сбежать в Долину Призраков не осталось, Анико опасался, что демоны и неприкаянные души схватят его там, поэтому оставался здесь, хоть и понимал, что Джеён мог его убить.

Увидев над собой зарядный провод, Джеён схватил его и обернул вокруг шеи Анико.

– На, сучара… – Джеён туго затянул петлю.

Зеленые кеды Анико трепыхались, как рыбы, брошенные на лед. Все его тело трясло – он либо снова смеялся, либо наконец решил умереть.

Дергающееся тело реберными костями давило на живот и грудь Джеёна. Он отворачивал голову, когда руки Анико, как ласты, били по его лицу. Тот с локтя начал бить Джеёна в живот. Адская боль пронзила тело Джеёна, и Анико освободился. Он поднялся, схватил керамбит с пола и нацелился Джеёну в лоб.

Красные обезьяны