Обезьяний лес. Том 2 - Мари Штарк

знал, что теперь долго его не увидит. А где его отец сейчас?

– Ушел в Благословенный мир, говоришь? – Юншен почесал плечо, сел ровно. – Если я правильно понимаю… – Он пожевал губы, рассуждая, а потом глянул на Кэсси. – То он сейчас камнем сидит у себя во владениях.

– Камнем? – В голове возникло воспоминание про дедушку Ики, который стал деревом и умер. Кэсси не хотела, чтобы Джеён потерял своего отца. – То есть неживой?

– Как бы живой и как бы нет, – туманно ответил он. – У них там был один мастер Ики. Ушел в Благословенный мир, стал деревом и умер. Там же главное – вернуться в мир живых, найти дорогу. Я надеюсь, мастер Бонсу справится.

У манлио жизнь намного сложнее, чем у простых людей. А у мастеров и подавно.

– А что насчет тетради? Она у Чжудо была?

– Да, он еще ручку держал.

Юншен снова покачал головой. Было видно, что эта информация сильно сказывалась на нем. Он много думал, задавал вопросы и мало что говорил. Кэсси хотелось разделить с ним эти размышления, но она не могла позволить себе влезать в их дела. Юншену бы это вряд ли понравилось.

А потом он резко выдал:

– Хотя чего это я? – Он быстро пролистал страницы. – Такой ужасный почерк может быть только у этого криля.

Кэсси проверила нос, кожа под ним была сухая.

– Почему криль?

Юншен улыбнулся, скривив рот.

– Ну, креветка. – Парень подергал плечами. – Только криль, в зародыше. Ты не подумай, это приколы. Чжудо – хороший мастер, мне до него еще очень далеко. Но по сравнению с другими мастерами из династии Масуми он просто криль. Но он все равно молодец.

Кэсси улыбнулась и кивнула:

– Ладно. – Он встал, вытаскивая из рюкзака талисман. – Я его оставляю здесь. Если что-то изменится, скажи мне, и я верну его тебе.

Юншен убрал талисман в ящик, следом положил еще какой-то тканевый сверток.

– Это тот веер, что ты принесла, – он развернул ткань и показал Кэсси. Она увидела красивые пальмы на гарде и прозрачный экран. – Джеён попросил спрятать здесь.

Кэсси улыбнулась, а когда увидела, как Юншен вытащил из рюкзака маску с рогами и клыками, спросила:

– А что это за маска?

Юншен глянул на маску в руке:

– Я ее у нианзу стащил, она нужна им для прогулок по Долине Призраков. И тетрадь эту нашел у него же.

– Нианзу? – Кэсси насторожилась. – Нас в детстве иногда пугали, типа придут невидимые нианзу и тайком заберут непослушных детей в свои скрытые деревни.

Юншен хмыкнул, внимательно слушая Кэсси.

– Прикольно!

Маску, какую-то небольшую коробочку и веер он убрал в ящик и через минуту снова нырнул, чтобы вернуть ящик в тайное место. Среди желтых хатанату холодный светлый луч его фонаря растворился, как будто его стерли.

Вернулся Юншен быстрее, чем в первый раз. Оделся и погреб в обратном направлении, развернув лодку.

Они сидели и оба молчали, Юншен безостановочно налегал на весла, часто поглядывая на Кэсси, чтобы убедиться, что с ней все в порядке.

Потом он спросил:

– Ты как?

– Нормально. – Кэсси сжала тряпку с засохшей кровью.

Когда появились домики, на душе даже стало как-то легче. В той части было мрачновато. И пока Кэсси радовалась возвращению к людям, Юншен вертел головой и прислушивался.

– Что-то здесь не так, – сказал он, поглядывая на лук, что лежал у его ног.

Кэсси молчала. Воздуха в груди не хватало. Куда-то мигом делась вся слабость. Она заерзала на месте, осматривая высокие, поросшие густыми зарослями склоны. Некоторые пальмы касались своими ветвями воды, местами виднелись толстые корни мангровых деревьев. Корни были похожи на пальцы гиганта, что решил запустить их в воду.

Но среди всего обилия зелени было слишком тихо. Ни птиц, ни зверья.

Юншен опустил весла и взял лук. Порывшись в рюкзаке, он вынул кожаный релиз, застегнул его на правом запястье. Кэсси узнала его, с помощью болтающегося зажима он отправлял стрелы в Элькароне.

У нее замерло сердце. Это плохой знак. Очень плохой знак.

Она спряталась под тростниковой крышей на случай, если кто-то рухнет на них сверху.

Но опасность пришла с берега.

– Да вы, блядь, издеваетесь?!! – прокричал Юншен, смотря куда-то в сторону.

Кэсси боялась глянуть туда. Ей и не нужно было смотреть, она все поняла по звукам. Кэсси стало дурно. Она ощутила, как все внутри сжалось от страха.

Глава 26

Pala thekeno[60]

Обезьяны закричали. Точно так же, как и в Элькароне.

А потом она увидела их красные светящиеся глаза во тьме среди деревьев. Они раскачивали ветви, что-то падало в воду.

– Кэсси, греби к берегу!

Юншен зарядил лук черной стрелой с красным оперением и наконечником. Кэсси подскочила и села на его место. Взялась руками за весла, ощутила кожей теплое дерево, которое нагрел своими руками Юншен. Она начала грести так же, как это делал он. Но Кэсси запаниковала. Лодка качалась, но не плыла. Обезьяний крик лишал ее здравого рассудка.

Все повторилось. Элькарон повторился.

Юншен целился куда-то в деревья, но не стрелял. Кэсси наконец правильно налегла на весла, и лодка поплыла в нужном направлении.

– Возьми правее, – подсказал Юншен. Он держал равновесие, стоя на ногах в качающейся лодке. – Еще.

Кэсси делала так, как он велел.

– Не смотри назад! – Юншен прикрикнул на нее, когда Кэсси попыталась обернуться.

Она посмотрела на парня, тот был сосредоточен.

– Просто греби к берегу.

Кэсси было страшно. Она не могла унять дрожи в теле. От каждого крика красных обезьян она сжималась.

– Мы выберемся, не бойся. – Он выпустил стрелу. Мигом зарядил следующую, и с дерева в воду рухнуло тело красной обезьяны. – Возьми еще правее.

Кэсси так и сделала. Юншен схватился за бортик и вытянулся над водой. Он вынул из раздробленной грудины красной обезьяны стрелу, смахнул с нее темные ошметки, промыл в воде и вернул в кивер на луке.

Позади кто-то заорал. Это был человеческий крик.

Кэсси обернулась. На берегу стоял мужчина, держа катану в руках. Он сражался с красными обезьянами, его спину прикрывал другой мужчина. А потом Кэсси увидела, как хатанату стали помогать людям сражаться с демонами. Их тельца-пеньки сияли красным светом, будто внутри что-то пыталось пробиться сквозь трещины. Хатанату облепляли недобитых обезьян и просто сжирали, откусывая огромные куски зараз. Их маленькие рты открывались в три раза больше, чем их собственные размеры. Какие-то хатанату затаптывали обезьян.

Но больше они выступали жертвами. Красные обезьяны перекусывали их, как тростинки, растерзывали, как игрушки. Кэсси стало ужасно жаль их. Вид