Командир. Трилогия - Чупин Олег

   После выгрузки трофеев, выгрузив порох, приступили в дезинфекции галеонов, серным дымом. Через пять дней испанки приступили к уборке и полному мытью помещений кораблей. И только после этого суда были до конца разгружены и вытащены на берег, для кренгования и последующего ремонта рангоута и такелажа, который и был окончен в течении двух недель. Пока проходила выгрузка, подсчет и дележ трофеев, дезинфекция и ремонт захваченных галеонов, корабли флибустьеров разбившись на пары, опять вышли в море, в районе Гаваны, и приступили к патрулированию вод, под красно-золотым кастильским флагом.

   За время охоты отличились все пары. Первым повезло паре 'Громобой' и 'Громовержец', они 1 мая перехватили идущий из Пуэрто-Белью двадцати шести пушечный галеон 'Сан-Себастьян'. Подойдя к галеону под красно-золотым полотнищем, развивающегося над кораблями флибустьеров и 'поприветствовав' его команду полновесными бортовыми залпами, повредившими такелаж с рангоутом корабля и основательно проредившими его команду. Пройдя мимо, произвели оверштаг и после разворота, 'единороги' 'Громобоя' повторно прошлись картечью по палубам галеона, после чего он был зажать между кораблями ушкуйников, и взят на абордаж. Потеряв двух человек раненными, уральцы захватили четыре дюжины испанских моряков и солдат в плен, остальные конкистадоры из экипажа и пассажиров галеона отправились за борт. Приведенный в Порт-Росс приз в виде 'Сан-Себастьяна' и груза его трюма, состоящего из ста семидесяти тысяч серебряных песо монетного двора Мехико и слитков золота еще на сто семьдесят пять тысяч песо, не плохо пополнил казну 'витязей' и калиты ушкуйников. При основном грузе, попутные колониальные товары, находящиеся на борту захваченного галеона, уже не так и заинтересовали уральцев. После проведения уставной дезинфекции, кренгования и ремонта 'Сан-Себастьян' влился в эскадру ушкуйников двадцати шести пушечным галеоном, под другим именем 'Архангел Гавриил', с новым капитаном на квартердеке - Батовым, передавшим свою 'Ирину' свеженазначенному капитану Подопригора.

   Второй отличилась пара в составе 'Грозный' и 'Гром', перехватившая, после выхода из гавани Гаваны, двадцати пушечный галеон 'Сан-Мигель' с грузом индиго, кошенили, какао и пятьюдесятью тысячами песо (в последствии, после окуривания, мытья и ремонта, вошедший в эскадру ушкуйников как 'Архангел Михаил' под командой капитана Ляхова), догонявший, ушедший вперед основной состав судов Серебряного флота. Сработали по устоявшейся схеме, маскируясь под испанские корабли, подошли на пистолетный выстрел и неожиданно открыли огонь. Пришлось обоим дважды разряжать орудия обоих бортов, благо после первого залпа 'Грозного', ядром его пушки была сбита фок-мачта, которая не рухнула только благодаря тому, что запуталась своими вантами в такелаже грот-мачте, надежно блокировав остатки парусов, имеющиеся на ней. Ошметки парусов с бизань-мачты не могли ни чем помочь обреченному галеону, жалко трепыхаясь на свежем ветре. В итоге избитый корабль сдался превосходящим силам флибустьеров. Кроме выше указанного груза в руки ушкуйников попали двадцать одна тысяча реалов корабельной кассы, капитан с пассажирами и выжившими в бою членами экипажа. Всего сто восемьдесят четыре человека, из них четырнадцать женщин. Двадцатипятилетняя сеньора донна Каталиной Хуарес де Кордова овдовев, возвращалась со своими служанками назад в метрополию, в фамильный замок её семьи, черная смерь, не обошла и оставшихся в Испании её родственников. На Кубе остались обширные земли энкомьенды, доставшейся ей от покойного мужа, дона Франсиско Эрнандес де Кордова и его могила. Собственно галеон и задержался с выходом из гавани из-за донны Каталины, которая как истинная женщина не успела к назначенному времени перебраться на борт судна со всеми своими вещами и сопровождением. Эта задержка на одни сутки стала роковой для галеона, его экипажа и других пассажиров. Но такой красавице, истинный вестготских кровей, капитан и офицеры 'Сан-Мигеля' простили это опоздания и постигшее их несчастье. Тем более, что захватившие их в поен пираты, пообещали отпустить их всех, естественно в соответствии с рыцарскими законами, за выкуп, сумму которого ещё предстояло уточнит по каждому идальго индивидуально. Так что ни чего страшного. Потеряют некоторую сумму в песо, так потом её можно оправдать за один-два рейса через океан, на перевозке контрабандных товаров.

   Третьей паре из 'Громового' с 'Черной Каракатицей', так же улыбнулась удача, уже когда они возвращались без добычи на базу. Десяти пушечная каррака, которую, под видом испанских военных кораблей, остановили для досмотра в водах около северного берега Кубы, уж очень необычно было видит флаг Англии в данных водах. Оказалось судном английского работорговца Джона Хоукинса, которое везло на продажу контрабандный товар- 'черное дерево'. Кроме капитана, он же и шкипер и пятидесяти шести человек остального экипажа, на борту, в трюмах, на палубе, набитые как селедка в банках, находился груз 'черного дерева', рабы негры свыше полутысячи человек. Из них триста семь мужчин и двести сорок семь женщин. Самого хозяина на борту, к его счастью, не было. Однако это не помешало экипажу уже через полтора часа, после захвата карраки, украсил своими телами реи корабля. Перед этим с ними побеседовали и установили их контакты среди испанцев на Эспаньоле, Кубе и других Больших Антильских островах. Сами негры перешли в собственность артели ушкуйников и были выгружены на берег в Порт-Россе. Прибытие такого количества рабочей силы резко увеличило скорость строительства и количество возводимых объектов, но и сильно увеличило численность едоков и уменьшило запасы провизии на острове. Для нормального функционирования колонии срочно были необходимы люди, и в первую очередь русские крестьяне, для организации и ведения полноценного сельского хозяйства на Тортуге и на другой стороне пролива Тортю, на острове Эспаньола. После уставных процедур, каррака английских работорговцев 'Пегасус', была внесена в списки Карибской эскадры артели ушкуйников 'Поморы', под новым именем 'Черная Жемчужина', опять таки предложенным Ивлевым-младшим, и передана под управление свежа произведенного капитана Еремина. Заодно на квартердек 'Черной Каракатицы', вместо ушедшего на задание Брусилова, поднялся новый капитан Стуликов. Вот осмотр нового судна, конструктивно предназначенного для перевозки рабов и натолкнуло осматривающих его 'витязей' на мысль, как можно поправить дела по нехватке русских людей в колонии. В настоящее время Крымское ханство, почти безнаказанно, пользуясь 'крышей'-защитой 'большого мальчика'-Османской империей, активно людоловствовало на юго-западных землях Московского царства и южных окраинах Великого княжества Литовского и Речи Посполитов, уводя в полон большое количество населения. Состоящее в основной из православных-русских, проживающих во всех этих трех государствах. Рынки Крыма и турецкого Средиземноморья, были заполнены славянских рабами разного пола, возраста, профессий и происхождения. И просили за них не дорого. Вот и решили на следующий год, весной, направить пару имеющихся в их распоряжении каррак в порты Турции для закупки русских рабов. Благо имеющиеся карраки были английской и французской постройки, видимо 'Черная Каракатица' тоже было трофеем. Вот и имелась возможность выдать суда, как принадлежащие Английской и Французской коронам. С Англией у турок ни каких войн или иных недоразумений не было. А с Францией Великая Порта даже дружила, против Его Католического Величества Короля Кастилии и Арагона Карла I.

   Всего за 'охотничий период', длившийся до конца мая, ушкуйниками было перехвачено и взято на абордаж семнадцать испанских кораблей и одна английская каррак, занесенная в эти воды ветром наживы. Кроме четырех галеонов, испанцы потеряли в этих водах по вине флибустьеров, чертову дюжину одномачтовых и двухмачтовых барок, которые каботажили между портами Нового Света, в том числе занимались и меж островными перевозками. Трофеями стали опять индиго, кошениль, какао, сахар, табак, кожи, льняное, но в основном местного производства, хлопковое полотно, двадцать тонн пороха, шестнадцать тон селитры и восемнадцать тонн серы, медный, бронзовый, железный, чугунный и свинцовый лом и слитки этих металлов, разнообразное продовольствие.

   После проведенной 'охоты', корабли вошли на рейд Порта-Росс, где и остались до окончания сезона штормов. Изредка в тихую погоду выходя в пролив Тортю на тренировки экипажей на ходу и проведения учебных стрельб по буксируемых барками щитам. Заодно провели и профилактический ремонт, кренгование. Захваченные суда уже не помещались в гавани, а бросить их, потопить или разобрать 'витязям' не позволяла 'жаба', как лично каждого, так и общеклубная. Воротынский со своими людьми, используя имеющиеся связи среди контрабандистов и связанных сними торговцами, начал активно предлагать на продажу трофейные барки, и предложение встретило встречное желания купить. Но пока не договорились об окончательной цене, а хранить товар где-то надо. Вот и пришлось подыскивать на той стороне Тортю, удобные бухточки на одну, две барки в береговой линии Сан Доминго, благо недостатка в этих крохотных заливчиках на берегу острова не было. Вот в них то и перегнали, до наступления штормов, ненужные барки, ставя их на якоря и привязывая канатами к береговым камням и деревьям. Используя вынужденное 'безделье' для экипажей кораблей, на базе Порт-Росс и колонии Тортуга развернулось массовое строительство. Теперь уральцы не были полностью зависимы от удачи, посылавшей им известь и другие нужные для строительства материалы и предметы. Обоюдно выгодная торговля с купцами-контрабандистами полностью покрывала нужды небольшой колонии в строительных материалах, в первую очередь в извести.