Командир. Трилогия - Чупин Олег

   Дон Берналь Диас дель Кастильо прожил в Порт-Россе девять дней, утро десятого дня ему не довелось встретить, спасибо Пирогову, что хоть ушел он не мучаясь, без боли. Уколы, в общем то дефицитного морфина, давали о себя знать, начисто снимая боль в израненном теле кабальеро. 24декабря похоронили благородного идальго хоть и по христиански, но тайно. Кроме общения с дель Кастильо, Брусилов разговаривал, правда, в шапочке - 'чеченки' и одежде скрывающей очертания фигуры, с захваченным лейтенантом и идальго, комендантом форта Пуэрто-Плата, которые давали языковую практику, знание обычаев, бытовых подробностей, личных привычек. Комендант форта согласился дать несколько уроков владения шпагой и рапирой, в манере принятой в настоящее время в Испании. Через два с половиной месяца, после захвата 'Санта-Изабелл', Брусилов был готов к внедрению в Новую Испанию. С этого дня началась операция по легализации Валерия Глебовича Брусилова - Берналь Диас дель Кастильо в Новом Свете.

   Для проведения данной операции, в феврале 1556г., на одном из малых Багамских островов, в районе юго-восточной оконечности Кубы, что бы было поближе идти и на Тортугу и на Кубу, была создана полевая тюрьма-зиндан, для захваченных более или менее значимых испанских пленников. В которую и перевезли под охраной пары боевых холопов Брусилова и полутора десятков негров, Валерия Глебовича, двух купцов захваченных в Пуэрто-Плато и капитанов торгового галеона и карраки. Добавив к ним с пяток зажиточных горожан из Ла Исабела и Пуэрто-Плато. После начала 'сезона охоты на галеоны', из каждого экипажа захваченного испанского корабля, как минимум, одного человека, желательно офицера или богатенького пассажира, либо пассажира из дворян, перевозили на остров и помещали в тюрьму-зиндан. В которой уже содержались Брусилов 'со товарищами', и на правах старожилов 'хаты', принимали новичков. Что тоже давало некую толику полезной для ушкуйников информации. В конце марта была захвачена и приведена к острову, с малой частью экипажем и капитанов одномачтовая барка, с грузом кожи. Капитана и хозяина барки господина Хуана, с двумя привезенными матросами, забросили в зиндан. Барка капитана Хуана осталась стоять в лагуне острова. В ночь с 2 на 3 апреля пленные, с подачи Брусилова - дель Кастильо, предварительно в течение трех ночей сделав подкоп, который охрана из негров, несущая службу спустя рукава и уже давненько злоупотребляющая ромом, выгонку которого уральца наладили к декабрю 1555г, из местного сырья, в упор 'не заметила', выбрались наружу и, пробравшись к берегу бухты. Вплавь добрались до барки, стоящей на якоре менее чем в четверти кабельта от берега. Охраны на барке не имелась, зато было небольшое количество воды. В каюте капитан Хуан нашел свои лоции, и, беглецы не медля больше ни мгновения, снялись с якоря и поставив паруса, направились к выходу из лагуны. Выйдя из которой взяли курс на Кубу. Благо, как впоследствии узнали беглецы, до неё было не так уж и далеко. Что они посчитали своей удачей, ведь на борту барки совершенно отсутствовала еда. Да и воды, на восемнадцать человек, было в обрез. Но, не смотря на все проблемы, беглецы все-таки добрались до Гаваны. Где герой побега из плена дон Берналь Диас дель Кастильо и был представлен алькальду города Хуану де Лоберо, которому он и предъявил свои рекомендательные письма и другие документы, выпоротые им из остатков своего камзола, на глазах у других беглецов и иных присутствующих при встрече лиц. Алькальд обещал содействия в переправе дона Бернала к его дяде на материк, в Веракрус и далее в Мехико. Тем более что подлые пираты хранили документы на остальных пленников и их личные документы в капитанской каморке барки пилота Хуана, которые он обнаружил во время плавания. Там же нашлись и недостающие документы из архива семьи дель Кастильо из Медины. Операция по легализации Брусилова началась успешно, и им был сделан первый, самый маленький шажок к внедрению в администрацию вице-короля Новой Испании. А там, после внедрения и 'акклиматизации' в окружении, останется встретиться со связным, 'тропку' которому организовал Воротынский, используя установленные связи в среде контрабандистов и связанных с ними торговцев. В дальнейшем, при поступлении новых комплектов радиостанций, планировалось перебросить Валерию аппаратуру связи, со специально подготовленным радистом.

  Остров Тортуга. Ноябрь-декабрь по новому стилю 1555 года РХ. Январь-март по новому стилю 1556 года РХ.

   К концу марта общими усилиями выстроили на боевой площадке Нижнего форта запланированные сооружения. Установили в форте всю полагаемую ему по проекту артиллерию. Теперь проходы в гавань были надежно перекрыты направленными на них орудиями крепости. Приступили к возведению фланговых бастионов на сухопутном фронте форта, расширению и увеличения высоты нижней стены. В Караульном форте возвели домик для радиостанции, поставили мачту-антенну, дважды сломанную, налетевшими летом этого же года, ураганами. В первый раз мачту укрепили, после второго случая перенесли на другое место, где по наблюдению радистов, не так свирепствовал ветер. И верно больше мачту не ломало, иногда, правда, рвало антенну, так это дело житейское, сменить не долго, при наличии запасной.

   Преобразился и сам городок. По периметру его обнесли не высокой, около полуметра высотой, но зато шириной в пять метров, стеной. В южной части поселения вырос ряд из десятка не больших, но и не маленьких, как раз одному экипажу за раз помыться, но рубленных из дерева, по русскому обычаю, русских бань, устроенных по белому. Кроме бань на берегу, вдоль, на половину построенному каменному пирсу, но уже в северной части базы, выросли пять длинных, амбара образных, двухэтажных каменных домов-казарм, на высоком каменном фундаменте. Рядом с ними имелось еще немало место для строительства подобных казарм для экипажей боевых кораблей. Напротив строящегося пирса возвели три больших, широких, в два этажа, каменных портовых складов. Ближе к Нижнему форту, не вдалеке от его нижнего укрепления - барбакана или на русский лад- отводна́я стре́льница, но не перекрывающий оборонительный периметр, выстроили из камня толстостенный, двухэтажный штаб базы и эскадры. Выстроили жилье и опять же из камня, для пленных испанцев, испанок с детьми, негров и негритянок с детьми. Разделив пленников по разным зданиям по расам и полам. Появились и некоторые 'промышленные предприятия', те же кузни, столярные, швейные, сапожные мастерские, пекарни, мельницы, коптильни. В которых работали мастера испанцы, в этих же мастерских, пристроив к ним дополнительные помещения, они и жилы с семьями, которые им разрешили забрать к себе. Правда сильного доверия к ним не было и пригляд был соответствующий. Да и не пускали пленных в форты, на корабли, штаб и иные интересные для испанской администрации места. В этот период смонтировали водяное колесо и запустили лесопилку, присоединив её и мельницу к колесу. Лесопилка вполне справлялась со своей функцией, исправно снабжая строящуюся базу и ремонтирующуюся эскадру досками.

   В течение месяца, после захвата, произвели дезинфекцию, мойку двух захваченных крайними галеонов, двадцати двух пушечного 'охранника', 'Санто Анна' и тридцати пушечную 'сокровищницу', 'Сан Джозеф'. Потом опять латания 'тришкина кафтана' при наборе экипажей на эти корабли. Капитанами назначили, на бывший 'Сан Джозеф', ставший 'Грозный' -Логунова. 'Санто Анну', назвав 'Гром', передали под командование Крупнова. Произвели частичную модернизацию трофейных галеонов. Сменив часть пушек, на запасные корабельные 'единороги', внедрив в рангоут и такелаж некоторые новшества из парусного вооружения рейдера. Результатом стало сокращение палубной команды галеонов, что было актуально для 'витязей', у которых опять как всегда образовался сильный дефицит личного состава. А так же хоть и на немного, но сократилось время постановки и свертывания парусов, увеличилась маневренность и скорость. Учеба экипажей не прекращалась всю зиму. Осваивали новые корабли, тренировались палубные матросы и канониры, последние еженедельно, не смотря на жабу, давившую Черного по поводу расходования пороха, проводили реальные стрельбы. Чаше из гавани в сторону пролива, по выведенным барками щитам. Но в тихую погоду выходили в пролив на сплавывания кораблей в составе эскадры и тренировку капитанов, офицеров, канониров с матросами на совместные действия с другими кораблями. Проводя при этом заодно и боевые стрельбы по мишеням-щитам, буксируемых барками на длиннющих канатах.

   Артиллеристы форта так же не отставали от своих корабельных коллег и то же исправно пинали жабу адмирала, изводя порох на реальные стрельбы. За то пристреляли рейд, оба прохода и около бухтовые воды так, что могли попасть в мишень и с закрытыми глазами или в полной темноте, только бы определить место нахождения мишени.