Командир. Трилогия - Чупин Олег

   Пока 'старожилы' острова ходили на испанца, вновь прибывшее пополнение проходили курс молодого бойца для местных карибских реалий. Курс, правда, в сильно ускоренном, укороченном варианте прошли даже переселившие крестьяне, которых после двух месяцев военной подготовки, перевезли на Эспаньолу и 'посадили на землю'. Выделив им по паре лошадей, коров, свиней и прочих быков с овцами, козами и курами. Прибавив плуг и прочий сельхозинвентар с обстановкой, посудой и иными необходимыми в хозяйстве вещами. Передав в помощь для работ по паре семей негров и для самозащиты с десяток трофейных мушкетов с боеприпасами и абордажными саблями с кирасами и шлемами-морионами. Эти хозяйства уже через полгода выдали первую продукцию-овощи, а через год пошло и зерно, практически убрав зависимость колонии в плане хлеба от ветреной девы Фортуны, до этого периодически посылающей колонистам суда с грузом зерна или муки. На третий год говяжья и свиная солонина и копчения пошли в порт в товарном количестве, освободив уральцев-карибов, и от зависимости от этой девы и по мясу. Ради правды необходимо добавить, что и здесь без потерь не обошлось. Из первых крестьян переселенцев, три хозяйства были разгромлены испанцами и одно залетными английскими пиратами. И даже то, что сделавшие это не ушли от возмездия, всем им воздалось за их нападения, по большому счету ни чего не решило. Поступления продуктов из четырех налаженных хозяйств прекратилось. И организация еще почти трех десятков новых усадеб, хоть и нивелировали потери товаров, но не восполнили убыль самого востребованного для 'витязей' ресурса - человеческого. Результатом этих нападений стало ещё большая укрепленность усадеб крестьян-переселенцев, передача им трофейных орудий, перевод списанных по ранению ушкуйников, согласившихся остаться на Карибах, в эти усадьбы в качестве канониров, после соответствующей переподготовки. И укрупнения самих хозяйств, с передачей в них для работ дополнительных негритянских семей, с животными и инвентарём.

   Продолжалось строительство и благоустройства самого городка с портом и прикрывающих его фортами. Закончено возведение стены и укреплений в Караульном форте, поставили в нем десяток полупудовых крепостных 'единорогов', прикрыв тыл Нижнего форта и подходы к нему и городку Порт-Россу. В самом Порт-Россе появились так названные 'гражданские здания', не дворцы, но и не халупы, а не маленькие и не плохие каменные дома, в которых поселились сперва руководство порта, а по мере возведения и капитаны кораблей со своими офицерами. Так же отстраивали свои мастерские с домами и испанские ремесленники, получившие разрешение на работу в городке.

  Уральский уезд. Сентябрь-декабрь по новому стилю 1556 года РХ.

   Ни что не нарушало размеренной жизни и деятельности русского анклава в окружении кочевых племен. Профилактические рейды в первые два года принесли свои плоды. Теперь в междуречье между Волгой и Яиком-Уралом не осталось какой-либо силы, со стороны степняков, способной не то что бы напасть на переселенцев, но даже оказать какое-либо более-менее сильное сопротивление их экспансии. И в настоящее время расширение границ анклава сдерживали не силы окружающих его степных народов, а силы природы, длившаяся уже второй год засуха, привязывала уральцев к воде и не давала им выйти дальше в степь. Однако даже засуха не помешала караванам из Туркестана идти в слободы Петра и Павла на Яике, где и пересекать границы Московского царства, оставив в Павловской таможне серебро с золотом за проход границы или свои товары. Часть торговцев расторговывали привезенный товар на базарах слобод, в основной оптом, покупая взамен товары уральского производства и возвращаясь с ними в свои края. Что так же пополняло казну анклава серебряной и золотой монетой с торгового сбора. Туда же шли и монеты, привезенные или изготовленные из драгоценных металлов Карибской добычи. Основная часть расходов приходилась на развитие промышленности, привлечения новых переселенцев и увеличения оборотного капитала банка 'витязей'. Тем более что даже налоги с Уральского уезда, по личному указанию Московского государя взимались не деньгами, а товаром: фарфоровой и хрустальной посудой и иными поделками, различными зеркалами, от огромных больше человеческого роста, до малых, оконным стеклом и посудой из разноцветного стекла, подзорными трубами с 'сакмарочками' и 'уралочкоми', хорошей выделки простой бумагой и двумя видами гербовых листов, с отпечатанным в верхнем правом углу государственным гербом и с водяными знаками с рисунком этого же герба по самому листу. В крайнею аудиенцию, Золотой в беседе Иваном Васильевичем, рассказал о гербовом сборе, как о не очень напряжном для населения о очень хорошем способе пополнения казны. Государь заинтересовался и перед отъездом, подьячий Ямского приказа принес и вручил Золотому государеву грамоту с указанием о замены денежного налога с Уральского уезда, натурным, с указанием чего, в каком количестве и когда они должны были доставить в государеву казну. В ходе ненавязчивого опроса подьячего, проведенного за столом в трапезной Уральского двора в Москве, боярами Золотым и Граббе, установили, что по указанию государя со следующего 1557 года, в царстве вводилось правило, что любая челобитная государю должна писаться на гербовой бумаге с оттиском большого орла, на таких же листах обязательны были составления рядов на куплю-продажу земельных участков, домовладений, мастерских с мануфактурами и различных копий по добычи из земли металлов и каменей. Цена одного листа устанавливалась в одну копейку серебром. На другом виде гербовой бумаги, так называемой с малым орлом, по цене полкопейки серебра, обязаны были писать челобитные в другие органы государственной власти Московского царства и заключать остальные ряды-договора, в том числе и ряды на закуп в холопы. С первого дня нового года, то есть с 1 сентября 1557 года, все челобитные написанные не на гербовых листах приниматься не будут, а договора составленные не на гербовой бумаги, будут считаться не действительными. И все это за оставшееся время должен был организовать, а впоследствии и контролировать Ямской приказ.

   Из достижений можно упомянуть постройку первого парохода-буксира, то есть доведения до рабочего состояния паровой машины. Переход к серийному производству подзорных труб, для внешних потребителей, и биноклей, для внутренних потребителей. Расширение ассортимента и отработку технологий на фарфоровой, хрустальной фабриках и в косметической промышленности. Согласно царского указа львиная доля продукции фарфоровой и хрустальной фабрик шла в казну, но это было хорошо и для 'витязей'. Не происходило насыщение рынка, и оставшаяся часть продукции шла просто по баснословным ценам. Хотя царский указ не распространялся на косметику с парфюмерией, но фактически большая часть выпущенной фабриками Ивакиной продукция так же шла в Москву, а уж оттуда расходилась по всей Руси и заграницу. И только малая толика, через членов торговой компании, доходила до потребителя, как на западе, так и на юге с востоком и на Руси, минуя торговую лавку боярыни Граббе в стольном граде Москва. Фармакологическая промышленность нарастила выпуск болеутоляющих препаратов, начали производить не только растворы других лекарств, того же аспирина, но и их сухие аналоги в виде порошков и таблеток. С пенициллином то же все шло не плохо, хотя в этом году получить его в чистом виде не получилось, но к концу года нашли все же тот один нужный грибок, который был необходим и научились получать из него вытяжку не очищенного антибиотика. Теперь осталось химикам научиться его очищать и первый антибиотик - пенициллин, будет готов выйти в мир. Одним из побочным достижением при исследования плесневелых грибов на предмет выделения пенициллина, стало выделения из семейства лучистых грибов -актиномицентов, а именно из вида стрептимицента еще одного антибиотика -стрептомицина. И хотя пока удалось так же как и пенициллин, получить его только в лабораторных условиях и не произвести его полную социалистку, но и это был огромный прорыв. Эти два вещества позволяли справиться со многими болезнями свирепствующими пока в это время.

   В сентябре без недоразумений и склок прошло очередное годовое общие собрания пайщиков 'Московской-Туркестанской торговой компании', на котором как обычно произвели взаиморасчеты, распределили прибыль, утвердили цели и задачи на следующий год. После него прошло заседание учредителей 'Русско-Азиатского коммерческого банка'. Так же распределение прибыли, утверждение целей и задач на следующий год, в том числе расширение деятельности ранее открытых филиалов банка за границей - в Амстердаме, Любеке, Ростоке и Риге.

   Уже традиционно, оставшиеся на Урале попаданцы, отпраздновали Новый год, как всегда с фейерверками, но в этом году опять в сильно усеченном составе и вступили в новый 1557 год от Рождества Христова, Григорианскому летосчислению.