Связующая Нить. Книга 3 - Анатолий Хохлов

— Не надо! — пролепетала Кицунэ, умоляя. — Пожалуйста, не надо!

В комнате воцарилась тишина. Самураи Красного отряда, все до единого, были захвачены пространственными искажениями и выброшены прочь.

Черный вскинул свободную руку к лицу, закрытому гладкой пластиковой маской. Шиноби сосредоточился. Воздух дрогнул от объема высвобожденной Ци.

— «Сфера абсолютной недоступности»! — рыкнул Тайсэй, и алые глаза за прорезями его маски сверкнули отблеском лютой злобы и ненависти, смешанной с презрением к врагам, бессильным причинить ему какой-либо вред.

Стражи Инакавы, что мчались к особняку Акизуки через парк, изумленно замерли, когда пространство перед ними завернулось по спирали и здание вдруг исчезло, в один миг для всего остального мира стянувшись в бесконечно малую точку.

— Что?! — самураи ошарашенно начали переглядываться. — Враг перенес особняк целиком?

— Остался бы котлован, — один из стражей мотнул головой. — Нет, тут другое. Думаю, дом и все, кто попал в зону действия дзюцу, остались на месте. Они отгорожены от нас искажениями пространства…

Все, что касалось искажения, тотчас проходило захваченную зону насквозь и вылетало с другой стороны. Свет не тратил на это времени и не встречал препятствий, оттого людям и казалось, что перед ними вовсе ничего нет.

— Разрыв! — сразу несколько самураев ударили дестабилизирующими техниками в незримую точку, но Ци импульсов прошла сквозь зону искажения столь же легко, как проходил свет. Барьер был нерушим и непробиваем, любая сила попросту не могла его коснуться.

— Моя защита абсолютна, — сказал воин в маске, когда вид заснеженного парка и серого неба за окнами и в проломах стен сменился непроглядной чернотой. Несколько свечей и оброненный на пол факел нарушали тьму, захватившую замерший дом. — Никто не сможет приблизиться, пока действие дзюцу не развеется. Никто больше не попытается нам помешать. Хебимару-сама, желаете что-нибудь сказать этой женщине, что столь долго заботилась о вашем творении?

— Полагаете, она нуждается в моей благодарности, Тайсэй-сама? — ответил саннин.

— Пожалуйста, скажите, что я могу сделать ради того, чтобы вы оставили Кицунэ со мной? — дрожащим голосом произнесла Хикари. — Я могу заплатить за нее выкуп! Возьмите все мои сбережения и драгоценности, я продам все, что у меня есть, и эти деньги станут вашими. Хотите ли вы наладить отношения с кем-либо из правителей стран или глав влиятельных семей? Я стану послом от вашего имени. Сделаю все, что угодно, только… — Хикари не выдержала и заплакала, горькие слезы потекли по ее щекам. — Только не забирайте у меня дочь. Умоляю вас. Она — моя жизнь. Мои дети… мои дети были убиты у меня на глазах. Не возвращайте меня в этот кошмар, умоляю вас. Не отнимайте последнее счастье.

— Мне жаль огорчать вас, — ответил Хебимару, приблизившись к леди Хикари. — Но я работал над созданием боевых биоформ вовсе не для того, чтобы дарить или продавать самые ценные образцы одиноким женщинам.

— Тогда… — леди Хикари подняла дрожащую руку и раскрыла ладонь, показывая ее саннину. — Заберите меня с собой. «Связующая нить»…

Нельзя, чтобы маленький метаморф понял, что хозяин знает о «Нити», иначе позже диалог станет совершенно невозможен!

Хебимару вскинул руку и коснулся пальцами виска камигами-но-отоме, нанося удар снотворящим гендзюцу. Леди Хикари дрогнула и, не успев закончить фразу, умолкла.

Объятия, хранящие ребенка от похищения, бессильно разжались.

— Простите, но я не могу забрать вас с собой, леди Хикари. Ваша любовь не позволит мне обратить Кицунэ в оружие для войны.

Воин-дракон усадил потерявшую сознание женщину в кресло.

— Хозяин, не забирайте меня! — ревела и брыкалась Кицунэ, когда суровая рука саннина оттащила ее от мамы. — У вас же много воинов! Пожалуйста, оставьте меня здесь! Хозяин, я не пойду!

Извернувшись, шальная от страха девчонка вцепилась в рукав кимоно саннина зубами.

Крепкая затрещина швырнула ее на пол, и оборотница съежилась, бессильная подняться.

— Взгляни на меня, Кицунэ, — прозвучал голос Хебимару. — Соберись с силами и посмотри на меня!

Девчонка, лицо которой было залито слезами, подняла голову и взглянула на хозяина. Рыдания мгновенно утихли. Синие глаза на белеющем лице уставились на знакомую печать, в которую совместил пальцы рук Хебимару.

«В твоей груди — ядовитая железа, Кицунэ. Если ты разочаруешь меня…»

— Один импульс Ци с моей стороны, и ты умрешь в страшных муках, маленький метаморф. Я убью тебя, а затем и эту женщину, — Хебимару указал взглядом на леди Хикари. — За то, что она вмешалась в процесс создания великого воина. Я прощу и пощажу ее, если ты докажешь мне, что еще не все потеряно. Если пойдешь со мной и снова станешь подчиняться приказам!

— Хозяин…

— У тебя нет другого выбора! Ты многое узнал о мире, многому научился, но кое-что забывать тебе не следовало. Я — твой хозяин!

Бесполезно спорить. Бесполезно просить.

Кицунэ снова съежилась и дрогнула в рыданиях.

Глаза Хебимару блеснули злобой. Он вспомнил то, что так сильно ненавидел в поведении Кицунэ. Упрямство. Бесконечное, железное упрямство, мешавшее саннину озлобить этого ребенка, создавшего самому себе систему возвышенных и наивных ценностей. Кицунэ бесконечно любила жизнь и стремилась нести радость окружающим, но хозяину было нужно от нее совсем иное. Пусть в мире людей темно и страшно, маленький демон с человеческой душой отчаянно сопротивлялся возвращению в породивший его мрак, ведь там было еще больше чуждой ему злобы.

Неудачный эксперимент. Эта жалкая тварь никогда не станет настоящим бойцом.

«Зуб змеи» с тихим щелчком выскочил из крепления в боевое положение, и Хебимару начал оборачиваться, устремляя полный гнева взгляд на беспомощно лежащую в кресле женщину. На ту, что убедила маленького строптивца, что тот был прав, отвергая стремления своего хозяина.

— Стойте! — Кицунэ вскочила на ноги. — Хебимару-сама, стойте! Я пойду с вами! Я буду выполнять ваши приказы! Не убивайте… не убивайте маму…

Хебимару едва не рассмеялся, но стальной клинок скользнул обратно в крепления на запястье.

— Я пойду с вами, — вздрагивая от плача, Кицунэ поникла. — Только… можно я напишу письмо? Совсем маленькое.

— В этом нет необходимости.

Жгучий огонь тек по телу. Кано, не зная, как обращаться с едва обретенным грозным оружием, поторопился и допустил ошибку, слишком рано приведя Тоцуку в боевое состояние. Меч выдал импульс, принять который принц не был готов. Энергия полоснула, нарушая работу мышц. От переизбытка Ци сердце сбилось с ритма, и на какой-то миг мир перед Кано померк. Лишь отчаянным усилием воли мальчишка не позволил себе лишиться сознания от вспышки безумной боли.