Связующая Нить. Книга 3 - Анатолий Хохлов

«Чудом миллионов нитей» назвали после историки это самое масштабное в истории нового мира восстание обращенных в рабство народов. Кицунэ не владела волшебством, но она позвала, и люди откликнулись, своей волей сотворив истинное чудо. Тысячи и тысячи нитей связали людей крепкими узами.

Тремя днями позже дайме Камней даст решающий бой армии Южного Альянса, потерпит сокрушительное поражение и вскроет себе живот, не желая живым попадать в руки толпы, готовой разорвать своего мучителя на части. Остатки войск Камней скроются в горах и присоединятся к вернувшейся из похода армии генерала Санииро. Горы, узкие ущелья которых будут перекрыты, станут естественной преградой на пути Альянса. Морозы и голод остудят пыл мстителей. Страна Камней капитулирует, согласится освободить рабов и выплатить громадные денежные компенсации каждой из стран, сбросивших ее власть.

Армия Лесов будет бежать от наступающих на нее орд, пока на помощь ей не придут армии Морей и Облаков, напуганные угрозой приближения неуправляемых и полных ярости войск Альянса к своим границам. Две гигантские силы сойдутся в десяти километрах от столицы Лесов и вступят в переговоры, вскоре заключив соглашение о прекращении боевых действий, о признании восточным гигантом своего поражения и о выплате странам-победительницам богатой контрибуции золотом и ресурсами.

Альянс прекратит существование, самураи его вернутся домой и начнут строительство нового мира, но все это будет немного позже, а пока…

Боевой конь остановился метрах в ста от рядов мертвых тел, которые укладывали перед воротами замка Инакавы уцелевшие защитники города. Солдаты Водопадов искали своих товарищей, погибших в бою с врагами, и приносили их сюда. Скоро будет сложен большой погребальный костер.

— Моя госпожа! — генерал Кенджи коротким движением руки указал в сторону низкорослого солдата в легких латах и шлеме, что сидел на камне у стены разрушенного дома и неотрывно смотрел на тела троих воинов, лежащих перед ним. Самурая, чьи рыжие волосы колыхал налетающий холодный ветер, девушки в разрубленных доспехах и полуистлевшее — крепчака.

— Кано-сама! — Мичиэ соскочила с коня генерала и побежала к мальчишке, который никак не отреагировал на ее приближение. Он был больше похож на еще одного мертвеца, только замершего не скорчившись на земле, а в положении сидя. — Кано-сама, я… Мичиэ, принцесса из правящей семьи страны Лугов…

Мальчишка не шевельнулся. Похоже, он даже не слышал ее слов.

— Кано-сама… — Мичиэ посмотрела на мертвые тела вокруг и на людей, двигающихся словно во сне. — Прошу вас, скажите мне, правдивы ли те слухи… правда ли, что… скажите мне, где Кицунэ?

Принц Кано услышал столь дорогое ему имя, дрогнул и медленно повернул голову к не сводящей с него взгляда девушке. Мичиэ словно умоляла его сказать, что все эти слухи лживы. Она ждала чуда. Еще одного чуда, в которые люди столь отчаянно верят вопреки любой логике. Кано видел слишком много чудес, чтобы сомневаться в их существовании, но в данном случае…

Еще миг, и Кицунэ исчезнет, так же как исчезли охранники и леди Така!

Ужас полоснул сознание леди Хикари, словно удар огненной плети. Она вскочила и, обняв дочку руками, крепко прижала ее к себе. Живое, теплое тельце, обмершее от страха. Сейчас, как никогда нуждающееся в защите.

Самураи Красного отряда ворвались в комнату со всех сторон — через выломанную дверь, через окна и даже сквозь стены, круша кирпичную кладку ударами наплечной брони. Но черный человек не двинулся с места, только сдернул со своей головы капюшон плаща, открывая себе обзор. Искажения пространства начали рождаться справа и слева от него, захватывая самураев и вышвыривая их прочь. Так далеко, что им потребуется несколько минут, чтобы вернуться.

— Высшее пространственное дзюцу, — глухо, словно насмехаясь над суетящимися вокруг врагами, произнес синий воин-дракон. — «Буря тысячи искажений»!

— Кано-сама! — Куо вцепился в плечо мальчишки, что бежал по коридору к комнате Кицунэ. — Стойте! Нам нужен меч, Тоцука! Враг бьет искажениями пространства, его ничем не достать, но меч сможет выпить энергию Ци, рассеянную в воздухе, и помешать врагу использовать дзюцу! Бегите за Тоцукой, а мы с остальными стражами… выиграем для вас немного времени!

Мальчишка кивнул и помчался к лестнице, ведущей вниз, в подвалы. Не утруждая себя бегом по ступеням, он перескочил через перила и полетел вниз, самортизировав при приземлении импульсом Ци из ступней.

Куо сосчитал время, которое необходимо было продержаться. Бег, вскрытие ящика, покорение сил меча и настройка на ток его энергий, время на возвращение… минуты четыре или пять. Непросто будет выиграть их.

Обменявшись взглядом с Макото, рыжий самурай ринулся в комнату одновременно с грузным великаном и, влетев на поле боя, метнулся с напарником в разные стороны.

Как и рассчитывал Куо, Черный счел Макото более опасным противником и нанес первый удар по великану. Пара мгновений, два шага…

Макото исчез в искажении пространства, но другие самураи атаковали, врываясь в комнату и отвлекая внимание Черного на себя. Куо кувырками и резкими рывками уходил от незримых атак врага, все ближе подбирался к черной фигуре. Еще шаг! Еще один! Куо изготовил для удара короткий меч.

Воин-дракон устремил взгляд на верткого противника. Куо бросился в сторону, уворачиваясь от искажения пространства, а затем рывком подскочил к врагу вплотную и, ударяя его плечом, одновременно сделал выпад, вонзив вакидзаси в голову Черного.

Меч и человек прошли сквозь фигуру в черном плаще, словно сквозь бесплотный туман.

Призрак?

Куо тотчас изменил тактику, намереваясь, игнорируя угрозу со стороны Черного, атаковать неподвижно стоящего саннина.

Тайсэй молча крутанулся на месте и врезал подошвой боевого сапога точно в зубы самурая. Весьма чувствительно для призрака.

Куо отлетел на метр и канул в пространственное искажение, а Черный вдруг мгновенно исчез и тотчас возник за спиной леди Хикари, протянув руку и вцепившись пальцами в волосы камигами-но-отоме.

— Не двигайся, — сказал он Кицунэ, что очнулась от парализовавшего ее страха и начала оборачиваться, готовясь всеми своими невеликими силами ударить Черного, напавшего на маму. — Иначе я перемещусь вместе с ее головой!

Кицунэ вновь замерла, в ужасе глядя на золотые локоны, стиснутые рукой в черной перчатке, и на бледное лицо мамы. Убьет! В одно мгновение убьет! Смертный холод вонзил в душу ребенка тысячи стальных когтей.

— Не надо! — пролепетала Кицунэ, умоляя. — Пожалуйста, не надо!