Звено цепи - Маргарита Гуминенко

Именно к нему он и явился с бутылкой коньяка и конфетами для супруги.

— Понимаешь, очень нужна твоя помощь! — убеждал Вадим своего верного друга. — Ну, да, дело деликатное. Она… Мы давно вместе, но у неё есть муж.

— Ну ты прыткий! — посмеивался друг-гаишник.

— Да не в этом дело! Благоверный её очень ревнивый. Куда-то её увёз, и айфон не отвечает. Боюсь, он что-то заподозрил и отобрал трубку!

— Так тем более, не лезь, — искренне посоветовал друг. — Женщины — они умеют усыплять бдительность. Успокоит, утешит — и к тебе вернётся. Вот увидишь!

— Да не в этом дело! — отмахнулся Вадим. — Я боюсь, как бы он со своей ревностью её не придушил где-нибудь и не прикопал.

— Что, так серьёзно?

— Да кто его знает… У неё должен быть ещё один телефон и он работает. Мне бы только узнать, где она сейчас. Это ведь можно отследить по сигналу?

— Знаешь, вообще-то моё подразделение такими делами не занимается, — напомнил друг.

— Так ты сам говорил, что у тебя есть хороший знакомый в полиции, который тебе чем-то там обязан! — напомнил Вадим. — Ну, помоги! Мне бы хоть узнать, в каком она районе, а дальше я соображу, что к чему. Я в долгу не останусь, ты меня знаешь!

Коньяк был хорош, просьба вполне выполнима. Друг сдался.

— Ладно! Но с тебя — две бутылки такого же поила! Давай номер!..

* * *

В приёмной никого не было. Наверное, секретарь вышел по своей нужде. Слава потоптался на месте, оглядел стены и мебель, но ничего интересного не обнаружил. Тогда он подошёл и постучал в двери кабинета. Никто не ответил. Слава привык, что если в помещении никого нет — его закрывают на ключ, поэтому смело дёрнул ручку.

Двери открылись. Через крошечный "предбанник" виднелся кабинет побольше и в самом конце, у стола, возвышалась фигура в военной форме. Слава решительно шагнул через порог.

— Товарищ полковник! — позвал он. — Можно с вами поговорить?

Военный медленно повернулся и посмотрел на него.

— Что вам нужно? — спросил он без выражения в голосе.

— Я — Вячеслав Ольгин, — представился Слава, подходя и протягивая ему удостоверение. — Осуществляю расследование… Ну, то есть, участвую в расследовании этого убийства. — Он кивнул назад, подразумевая соседнее помещение.

Полковник Мегавой, кажется, думал о чём-то своём. Тёмные глаза в глубине запавших глазниц ничего не выражали. Бледное лицо с крупным носом и решительным, раздвоенным подбородком, была расслабленно.

— Я понял, — произнёс он и отошёл от Ольгина к книжному шкафчику в углу. — Что вам нужно?

— Извините, товарищ полковник, — рискнул возразить ему Ольгин. — Может быть, вам сейчас выпить надо? Полковник Астафеев — он ведь был вашим другом…

— Он был моим другом, — проговорил, не оборачиваясь, Мегавой. — Но это не значит, что мне доставляет удовольствие вмешательство ФСБ.

— УВР ФСБ, — почему-то уточнил Ольгин. — Поговорите со мной — и я уйду, — миролюбиво предложил он.

Почему-то полковник обернулся и посмотрел на него более приветливо. Даже едва заметно улыбнулся.

— Пожалуй, это лучшее, что я могу сделать, — решил он и сделал приглашающий жест. — Можете присесть, если хотите. Я не ошибаюсь, ваш непосредственный начальник — подполковник Сокольский?

Слава кивнул и решил не удивляться. У всех свои связи, почему бы Мегавому не знать, кого именно пришлют на подмогу военной прокуратуре.

— Кто по-вашему мог желать смерти полковнику Астафееву? — спросил он.

— Хороший вопрос. — Мегавой взял с полки книжку и прошёл к столу. — Мне хотелось бы найти на него ответ. Жаль, что я ушёл на полчаса раньше, чем это случилось.

— Александр Павлович! — Ольгин посмотрел на носки своих кроссовок, потом на начищенные носы кожаных туфель полковника, после чего поднял голову. — Если Астафеев был вашим другом, вы наверняка знали не только о его служебных делах. Это дело — оно какое-то странное. В здании полно народу, но в решающий момент все куда-то исчезают. Камеры наблюдения в коридоре дают сбой, секретарь полковника Астафеева никого постороннего не видел…

— Майор, насколько я знаю, был в этот момент в хранилище, — перебил его Мегавой. — Войти и выйти из него незаметно нельзя, так что у него тоже алиби.

— А я не спорю, — согласился Ольгин.

Стоя в двух шагах от Мегавого, Слава постоянно ощущал какую-то связь, будто этот печальный военный нарочно держался рядом, так что можно услышать дыхание и ощутить едва заметный запах пота и дезодоранта. Можно было подумать, что Мегавой в последний раз переодевал нижнее бельё двое суток назад и хотел это замаскировать.

— Это должен быть кто-то из своих, — твёрдо предположил Ольгин.

— Не думаю, — печально ответил полковник. — Это Архив. Тут у нас всё тихо и гладко. Никаких интриг, никто никого не подсиживает. Все друг друга прекрасно знают.

Он открыл книгу, которую до этого момента держал в руках, и положил на стол, прижав корешок, чтобы листы не переворачивались. Хлопнув ладонью по бумаге, он отступил в сторону и потянулся за бутылкой с минеральной водой.

— Жаркий какой август! В жару трудно сосредоточиться, — пожаловался он.

Слава сделал шаг к столу и посмотрел в книгу. Ничего особенного, просто текст на историческую тему. Но несколько слов были подчёркнуты и Ольгин пригляделся внимательнее.

— Вы бы взяли выходной, съездили за город, — рассеянно предложил он, поддерживая беседу.

С характерным "пшик" открылась крышка газированной минералки. Мегавой выпрямился.

— Он тоже предлагал… — пробормотал он. — Извините, у меня прошлым летом жена погибла. А тут друг… Жаль его вдову! Она сейчас как раз на даче.

— Она знает? — спросил Ольгин, перевернув страницу.

— Да, она уже приезжала, но уехала обратно. У них ремонт в квартире, в городе даже ночевать негде. Наверное, не стоило оставлять её одну в такой момент…

— Полагаю, ей не помешает моральная поддержка, — заметил Ольгин и закрыл книгу. — Мне пора. Спасибо, что уделили время!

Выйдя из кабинета, Слава столкнулся с секретарём.

— Кстати! — обрадовался он. — Не подскажешь, где у вас тут туалет?

— В конце коридора, перед лестницей, — машинально ответил пожилой капитан.

Слава кивнул и ушёл в указанном направлении.

* * *

— Деревянный дом, корни, водоём, ствол… Хороший набор! — Сокольский посмотрел на Ольгина. — Больше ничего не было подчёркнуто?

Слава мотнул головой.

— Ещё он сказал про вдову, что она должна быть на даче, потому что дома у них ремонт.

— Ты проверил? — обратился Сокольский к Моте.

Тот вынырнул из-за монитора и потёр глаза. Полумрак кабинета, в котором горели только настольные лампы в приглушённых абажурах, не давал оценить степень красноглазости всех троих. На часах — половина четвёртого, а белые ночи уже миновали и рассвет медлил показываться из-за неплотно прикрытой шторы.