Звено цепи - Маргарита Гуминенко

— У меня получасовой перерыв!

После этого достал мобильник и позвонил Игорю Сокольскому…

Глава третья. Когда слишком много краеугольных камней

— Ты уверен, что нужно было послать именно его?

Матвей Киппари за утро уже трижды ответил на этот вопрос. Сперва полковнику Ланскому, потом генералу Чёрному. Третьим стал полковник Баринцев, который позвонил из своей командировки, узнать, как дела.

Четвёртым оказался Сокольский. Не меняя ни тона, ни убеждения в голосе, майор Киппари ответил ему:

— Уверен!

— Ну, если уверен… — протянул Сокольский и не стал ничего переспрашивать. Наверное, он единственный поверил Моте на слово. Он сам понимал: у Славы Ольгина нестандартный подход и он легче пойдёт на контакт с военными, чем "старички", которым уже приходилось с ними конфликтовать.

Другому новичку польстило бы, что ему поручили самостоятельное расследование, но Слава Ольгин не обольстился и не испугался. Он верил своему начальству. Раз майор посчитал, что Ольгин справится — надо справляться.

Монументальные здания в классическом стиле, с разветвлёнными лестницами, внутренними дворами, чугунным узором перил, длинными переходами и высокими окнами, производили впечатление добротности и мощи. Жаль, что внутри их часто обезличивали, перестраивая под современные нужды. Пропуск давал Ольгину право очутиться внутри этого дома, но та часть, через которую пролегал путь к Архиву, блестела розоватой краской закатанных до гладкого состояния стен. Хорошо хоть лепные украшения на потолке напоминали о том, что ты находишься внутри исторического памятника.

Слава подмигнул очередной камере наблюдения и быстрыми шагами миновал длинный коридор. Его конечная цель скрывалась за высоченной, в полтора человеческих роста, старинной дверью.

Охранник долго и придирчиво изучал и пропуск, и удостоверение, и лист предписания, но всё-таки вынужден был пропустить Ольгина в ещё один коридор.

— Пойдёте прямо, — сообщил он.

— А что, есть варианты? — переспросил Слава.

Охранник посмотрел на него строгими глазами.

— Третья дверь справа, — добавил он.

Ольгин кивнул и неслышно зашагал по толстой ковровой дорожке. Он заранее изучил схему и знал, что как раз третье справа — помещение, в котором убили полковника Астафеева. Две комнаты: приёмная и кабинет. Если идти дальше — выйдешь на очередную лестницу, по которой можно попасть в закрытую библиотеку, куда тоже пускают только по пропускам. А этажом ниже — Архивное хранилище, в которое даже по его пропуску не попадёшь.

Ему навстречу вышел человек в кителе с капитанскими погонами.

— Вы кто? — спросил он.

Ольгин показал удостоверение.

— А вы кто? — спросил он в свою очередь.

— Капитан юстиции Логуненко, — ответил собеседник.

— Я должен верить на слово? — Ольгин сам не знал, с чего ему сегодня хотелось выпендриваться. Может, он нервничал из-за самостоятельного задания больше, чем ему казалось.

Капитан Логуненко усмехнулся и позволил ему рассмотреть своё удостоверение.

— Илья Валентинович, — прочитал Ольгин. — Ну, будем знакомы!

— Будем, Вячеслав Борисович, — пообещал капитан и сделал приглашающий жест в сторону открытой двери. — Надеюсь, вы понимаете, что это наше дело и мы могли бы сами справиться? — спросил он, проходя вслед за Ольгиным в приёмную, в которой присутствовали ещё двое военных. Один разбирал бумаги, второй копался в компьютере.

— Да я не сомневаюсь, — протянул Слава и прямиком подошёл к столу.

Сидящий за компьютером лейтенант сделал попытку повернуться так, чтобы не дать Ольгину увидеть монитор.

— Расслабься, — посоветовал ему Слава. — Я хотел бы осмотреть место преступления. Понимаю, что надо было ещё вчера прийти, — предупредил он, обругав себя за многословность. — Надеюсь, вы там не сильно натоптали?

Почему-то никто не сообразил, что ему ответить. Ольгин воспользовался паузой и прошмыгнул в раскрытую дверь кабинета. Помещение оказалось на удивление маленьким. Напротив входа — массивный стол и кресло. Слава успел разглядеть, что на спинке кресла мелом очерчен неровный контур вокруг бурого пятна. Шторы были задёрнуты, а шкафы и сейф настежь открыты. И тут прямо перед его носом возник капитан Логуненко, заслонив собой видимость.

— Лейтенант Ольгин! — официально обратился он к Славе. — У меня к вам просьба. Понимаю, что ваша контора тоже очень заинтересована в разгадке этого трагического происшествия. Убит уважаемый человек, кадровый офицер. Поймите меня правильно: мы будем благодарны, если вы не станете мешать. А вашему руководству мы передадим, что вы — очень старательный человек.

Ольгин открыто улыбнулся.

— Мешать не буду, — пообещал он и ловко обошёл военного, двинувшись к столу покойного Астафеева.

— Стой! — попытался скомандовать капитан.

Слава прибавил шагу и моментально оказался у кресла с меловыми обводами.

— Значит, его застрелили прямо от двери? — спросил он, наклоняясь и прикидывая на глаз траекторию движения пули, застрявшей под мягкой обшивкой, в толстом дереве спинки. — Хотелось бы видеть отчёт эксперта. Да и с баллистикой познакомиться…

— Познакомитесь, — пообещал капитан, решив не спорить. — Но сейчас, если позволите, мы закончим с документацией. Не могли бы вы…

— Да я уже ухожу, — сообщил Ольгин и действительно потопал к выходу.

Когда он вышел в коридор, один из военных буркнул вполголоса:

— Клоун!

— Не торопитесь, — посоветовал капитан Логуненко. — Дураков они у себя не держат.

— Прислали какого-то лейтенанта! — возмутился третий военный, словно от ФСБ он ожидал минимум генерала.

— Может, потому и прислали, — предположил второй военный. — Наверняка нашли кого-то из новичков. Справится — хорошо, не справится — взятки гладки. Что он там делает?

Капитан вышел из помещения и двинулся вслед за Ольгиным. Тот заметил и оглянулся.

— Вы куда? — потребовал отчёта Логуненко.

— Сами сказали, чтобы я не мешал, — напомнил Ольгин.

— Погоди! — остановил его капитан, неожиданно перейдя на неофициальный тон. Слава действительно остановился. — Давай начистоту! Тебя послали, значит ты человек умный, поймёшь. Мы должны всё сделать сами. Если бы убили кого-то из вашего руководства, вы бы думали так же.

Ольгин пожал плечами.

— Не знаю, — признался он, после чего повернулся и пошёл дальше.

— Стой! Ты куда? — не понял Логуненко.

— Не хочу мешать, — бросил через плечо Слава и взялся за ручку кабинета полковника Мегавого.

— Действительно, клоун! — высказал ему вслед Илья Валентинович, но останавливать не стал. Понял, что пытаться воздействовать на этого странного типа бессмысленно. Он ни логики, ни приказов не понимает…

* * *

У каждого человека есть связи. Когда-то он учился в школе, в институте, служил в армии. Потом его друзья и знакомые выросли, приобрели профессию, завели собственных знакомых, сослуживцев и доброжелателей. Кто-то может помочь, подкинув телефон классного сантехника, у кого-то есть на примете адвокат или начальник соседнего отделения полиции, с которым двадцать лет назад сидели за одной партой.

У Вадима имелся хороший друг в ГИБДД.