Звено цепи - Маргарита Гуминенко

class="p1">— Квартира действительно на ремонте, — доложил Киппари. — Но по нашим сведениям, госпожа Астафеева из города никуда не уезжала.

— Где у них дача?

— На Карельском перешейке. Вот тут. — Мотя вывел карту на экран и Сокольский с Ольгиным тут же подошли к нему с обоих сторон, заглядывая в монитор.

— Водоёмов тут — хоть отбавляй, — заметил Слава. — Сплошные речки в близкой досягаемости. А вот тут ещё и озеро.

Сокольский выпрямился.

— Я бы сказал так, — начал он, не спеша двинувшись в обход стола. — Деревянный дом — это дача. Корни… Может быть, дерево на краю водоёма?

— А ствол — оружие? — предположил Ольгин, увлечённый его идеей.

Мотя молча полез обратно в компьютер и углубился в поиски.

— Может быть, и оружие, — согласился Сокольский. — Или тайник в стволе дерева, корни которого спускаются в водоём. Что скажешь о полковнике Мегавом? — спросил он Ольгина.

Тот задумчиво почесал бровь.

— Знаешь, он мне почему-то понравился, — признался он. — Звучит непрофессионально?

— Ну почему? Лично впечатление от человека, которого ты видишь впервые в жизни, нужно учитывать. Тем более, я так понял, что понравиться тебе с первого взгляда он и не пытался.

— Нашёл! — неожиданно отвлёк их Мотя. — Смотрите! Я всё думал: какой такой водоём и почему деревянный дом? Да ещё вдова, которая якобы там должна находиться. Вот!

Все трое снова уставились в один и тот же монитор.

— Астафеев пять лет назад развёлся. Он рассчитывал на дальнейшую карьеру, но ухитрился подцепить молодую пассию и рассориться с женой, с которой прожил двадцать лет. В результате, очередного повышения не получил и отправился работать в Архив.

— Интересно! Продолжай! — поддержал его Сокольский.

— Первая жена — Елена Макаровна Астафеева, в девичестве Ковылина. Кстати, сохранила фамилию мужа. От родителей ей достался огромный, старый дом в Лужково. Деревянная постройка начала двадцатого века, кстати. Вот спутниковая карта: крыша дома блестит и рядом — пожарный водоём, у которого — одиночные деревья.

Мотя победоносно посмотрел на начальника. Тот скептически хмыкнул.

— Ну допустим, у нас есть ещё одна версия. И она очень правдоподобна. Нужно только понять, почему Мегавой указал на первую вдову, а не на вторую.

— Это просто! — Матвей потеребил двумя руками бороду, чтобы не зевнуть. — Ну вот, смотрите! Мегавой и Астафеев познакомились ещё новобранцами и женились почти одновременно. Александр Павлович хорошо знаком с Еленой Макаровной и даже поддерживал её после того, как она развелась с мужем.

— Это твоё предположение?

— Это больше, чем предположение! Вот распечатка звонков с мобильного полковника Мегавого. Он за последние месяцы звонил Астафеевой раз двадцать. Что скажешь?

Сокольский придвинул стул и сел.

— Скажу, что нужно съездить в это Лужково и осмотреться на месте, — предположил он.

Глава четвёртая. Все дороги ведут в рай

Господин Дубов в неизменных золотых очках некоторое время смотрел через стекло машины на упорядоченный хаос, который творился у ближайшего подъезда старого дома. Тротуар перегородили полосатой ленточкой, на ярком солнце сверкали оранжевые рабочие жилетки и каски.

— Узнай что происходит, — приказал Дубов шофёру.

Тот вышел из машины и сунув руки в карманы, направился к передовому краю столпотворения оранжевых пятен. Некоторое время он пытался обращаться то к одному, то к другому ремонтнику. Наконец кивнул и направился обратно.

— Говорят, лопнула труба в стене, — доложил он. — Подрядчик распорядился срочно устранить неполадку. Обещают исправить всё в ближайшие несколько часов.

— Непохоже, чтобы они могли быстро справиться, — проворчал Дубов, недовольно хмуря брови.

Рабочие вскрывали часть наружной стены и раскапывали газон под ней. Загрохотали отбойные молотки и от бетонной отмостки фундамента во все стороны полетели осколки.

По другую сторону бурного делового хаоса, за углом дома, стояла ещё одна машина. Через пару минут к ней подошёл один из ремонтников и наклонился к окошку. Стекло поползло вниз — и Марк Лисовской повернул свой острый нос навстречу докладчику.

— Вы сказали сообщить, если что замечу, — напомнил тот. — С другой стороны, через соседний двор, заехал "BMW" с карельским номером.

— Я понял, — кивнув, ответил Марк. — Продолжайте работать. Когда дойдёте до третьего этажа — сообщите мне. Выше не вскрывайте.

Рабочий ушел, а Марк поднял стекло и прижался затылком к подголовнику. Даже если он всё правильно вспомнил и найдёт тайник — этот странный тип, Дубов, может догадаться, что ремонт затеяли не просто так. Или он ищет что-то другое? "Надо было сказать Сокольскому", — подумал Лисовской. Он и сам не мог понять, почему так жаждет найти "пропажу" самостоятельно и никому не показывать. Глупо! Всё равно Сокольский догадается, что Марк знает, где тайник. Даже может быть, в данную секунду кто-то из фээсбэшников следит за ходом работ и успел доложить начальству о подозрительной деятельности бывшего вертолётчика.

"Можно подумать, что у них своих дел не хватает, — успокоил себя Лисовской. — Не знаю, зачем им понадобилось ворошить то, что давно быльём поросло, но это моё дело. И никаких улик против меня никто не получит. Точка!"

Он завёл мотор и попятил машину задом, выбираясь из подворотни.

* * *

Через несколько часов Александр Юрьевич Дубов наслаждался сытным обедом, сидя на уличной веранде ресторана "Васаби" в Сестрорецке, в обществе своего водителя и помощника. К ним за стол подсел здоровяк в сером костюмчике. Тот самый, который несколько дней назад допрашивал одного из подручных Марка Лисовского на краю крыши трижды перестроенного дома.

— Я всё узнал! — радостно сообщил он.

Александр Юрьевич хладнокровно обмакнул суши в чашечку с соевым соусом и отправил в рот. Сочтя это за знак продолжать, здоровяк заговорил снова:

— Подкупил одного из рабочих, тот и раскололся. Сказал, что прораб часика через два звонил Лисовскому и тот явился лично. Они там долго о чём-то спорили, а потом Лисовской спустился и у него был в руках какой-то пакет. Примерно вот такой величины. — Здоровяк обрисовал пальцем на столе предмет с небольшую посылку. — Такой вот куб, в общем.

— И что дальше? — спросил Дубов, нацеливаясь на очередное суши, покрытое со всех сторон ярко-красной корочкой мелкой икры.

— Лисовской сел в машину и уехал.

— И всё? — удивился Дубов, так и не донеся японское угощение до рта.

— Так вы не сказали, что с ним надо делать, — озадаченно ответил здоровяк.

— Хорошо. Сколько ты заплатил тому рабочему?

Здоровяк начал хихикать и шофёр, молча поедающий свою пасту с креветками, покосился на него неодобрительно.

— Да я нисколько не заплатил, — "обрадовал" здоровяк. — Стукнул его по башке и… Ну, в общем, я сделал так, что его