Звено цепи - Маргарита Гуминенко

— Предатель! — взревел Перазов, наконец-то потеряв самообладание.

Он сделал обманное движение и ухитрился схватить Сокольского за край куртки. Противники сцепились, Перазов рванул Игоря изо всех сил, чтобы припечатать к стене, но тот подставил ногу. Споткнувшись, Перазов потянул его за собой. Инга успела отскочить, когда противники вывалились на площадку через пустой дверной проём. Повернувшись в своём агрессивном вальсе, мужчины влетели боком в старинные чугунные перила. Их удерживало всего одно крепление. С треском и грохотом перила обрушились в широкий провал между лестницами. Люди ухнули следом, так и не расцепив объятий.

Счастье, что второй этаж. Несчастье, что дом старый и пролёты длинные. Кусок перил проскрежетал по камню, затормозив падение. Инга кинулась вниз, прыгая через ступеньки. Когда она добежала до площадки, Сокольский успел приподнять угол чугунной секции и с болезненной гримасой тянул из-под него ногу.

— Посмотри, что с Перазовым, — приказал он.

Берестова наклонилась над телом, нащупывая артерию на шее, но почти сразу бросила это занятие, по повороту головы догадавшись, что это уже необязательно.

— Шею сломал, — объявила она, поднимаясь с корточек. — Ты цел?

— Да вроде… — ответил Сокольский, хватаясь за край пролёта и поднимаясь на ноги. — Голова цела — это главное. Уходим! — Он наклонился над телом Перазова и вытащил из его кармана ключи от машины. — Сейчас его "братки" явятся… Эх, жаль! — высказал он с досадой.

Инга уже отступила к чёрному ходу. Хромая, Сокольский направился за ней. На улице они побежали, стремясь как можно быстрее выбраться из дебрей старого квартала на улицу. Возле угла дома Инга резко затормозила и Сокольский едва успел схватиться рукой за стену, чтобы не выпнуть коллегу наружу.

— Они к подворотне пошли, — доложила Берестова. — Сейчас… Идём!

Стараясь не привлекать лишнего внимания, но передвигаться очень быстро, они дошагали до стоявшего в стороне "Лексуса". Инга деактивировала защиту и нырнула на водительское место. Дождалась, когда Сокольский упадёт на соседнее и тут же завела мотор.

— Давай! — скомандовал Игорь, захлопнув дверцу и поморщился, когда она рванула с места так, что их вжало в сидения.

— Что с ногой? — спросила Инга через пару минут, когда они выкатили на соседнюю улицу и исчезли из поля зрения тех, кто захочет их преследовать.

— Поезжай на условное место, — приказал он вместо ответа и перестал морщиться. — Чем быстрее мы окажемся среди своих — тем лучше. Здесь мы ничего уже больше не сделаем…

…Через пару часов, в больнице, хирург вошёл в смотровую с квадратиками рентгеновских снимков в руках.

— Поздравляю с переломом малой берцовой кости! — объявил он. — В двух местах. По счастью вот тут обломок не успел сместиться. Хорошо погуляли, да? А чем-то зафиксировать слабо было?

Сокольский поморщился и сделал попытку передвинуться на топчане поудобнее.

— Времени не хватило, — буркнул он в ответ.

Инга налила себе воды из подвешенной в углу бутылки и теперь пила, наблюдая в отражении стеклянной дверцы шкафчика, как Сергей Владимирович, высокий, весёлый хирург, ощупывает ногу Сокольского, а тот морщится и терпит. "Бегать со сломанной ногой — это ты умеешь", — подумала Берестова тогда…

* * *

(Август 2017 года, там же)

…Тот же самый дом, только отремонтированный силами строительно-ремонтной конторы Марка Лисовского, возвышался перед ними и производил впечатление ухоженного, добротного, способного простоять ещё несколько веков.

— Вот в том подъезде ты ногу сломал, — напомнила Инга.

Сокольский криво усмехнулся. Место действительно было не узнать.

— И что мы тут должны найти? — спросила Берестова.

Марк Лисовской подошёл откуда-то сзади и покосился на неё. По мнению Инги, маленький бизнесмен изменился в лучшую сторону. Пластических хирург, который убирал с его щеки безобразный шрам, что-то неуловимо изменил в пропорциях и лицо Марка уже не напоминало мордочку неведомой зверушки.

Дома у Марка тоже стало спокойнее. Жена вела себя тихо и мягко, дочка любила папу изо всех своих детских сил и эта любовь умиротворяла строптивый, вспыльчивый характер Лисовского. Он даже не сильно расстроился, когда Сокольский в общих чертах обрисовал ему причину своего визита. Правда, и рассказывать что бы то ни было Марк отказался. Заявил, что дело старое и уже никого не касается.

— То, что вас интересует, находится здесь, — признался Марк, задумчиво разглядывая стены и карнизы.

— Гипотетически или реально? — переспросил Сокольский.

— Реально. Только после трёх капремонтов я не угадаю, где именно. Дом будете ломать?

Инга усмехнулась, а Сокольский серьёзно ответил:

— Пройдёмся с металлоискателем.

— Не найдёте, — отрезал Марк. — Это не металл. Во всяком случае, это непохоже на металл, — поправился он, почувствовав себя не слишком уверенно из-за того, что признался (пусть и косвенно) в своей причастности к исчезновению кейса господина Иванова много лет назад. — Зачем это нужно? Я не верю в инопланетное происхождение той штуки, а если её изготовили реальные люди — они либо давно воспользовались этой технологией по назначению, либо выбросили как бесперспективную. Или я чего-то не знаю? — спросил он, повернув свой решительный нос в сторону Сокольского.

Тот снова кривовато усмехнулся и потрогал тщательно заштукатуренную стену.

— Я сам пока не знаю, — признался он. — Может быть, дело не в том обломке и не в документах. Но ты всё-таки больше никому не рассказывай.

— Мог бы и не говорить, — буркнул маленький бизнесмен и направился в обратную сторону. К машине…

* * *

Вернувшись вечером в свою пустую квартиру на канале Грибоедова, Сокольский включил настольную лампу и активировал ноутбук. Он не держал никаких документов ни дома, ни в служебном сейфе своего кабинета на Литейном. Информация лежала в спецсети, путь к которой хранился у Сокольского в голове. Сосредоточенно пройдя все уровни защиты, он разархивировал копии документов, переданных ему полковником Астафеевым. Точнее, их электронный вариант. На первой же открытой странице странице значилось:

"Архангельская область, Северодвинск, 5 июня 1995 года…"

Сокольский просмотрел документы уже четырежды, но не пришёл ни к какому определённому выводу. На первый взгляд, в деле не было ничего, за что следовало убивать полковника Астафеева. Старые карты, которые не соответствуют современной действительности, доклады и отчёты о событиях, которым так и не нашли объяснения…

Относительной ценностью документации казались сведения о секретных разработках давно закрытой лаборатории. Её организовали прямо среди сопок и болот южнее Летнего берега, после того, как патрульные вертолётчики обнаружили странную постройку там, где ничего не должно быть. Она то появлялась, то исчезала. Вертолётчикам (одним из которых был Марк Лисовской) стоило большого труда убедить начальство, что они не поднимались в