Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный

«Они пришли ко мне домой, — это было написано несколькими страницами раньше, — и сказали, что Рики убит хитокири клана Чоушу и что тот скрывается где-то в Химэндзи. Моё сердце разрывается, когда я думаю о том, что любимого Рики нет больше рядом, что он умер далеко от меня, в Химэндзи, что не вернётся ко мне, не обнимет… — Дальше прочесть было невозможно, потому что чернила были размыты, словно на них упали несколько капель воды (или слёзы). — Они предложили работать на них, помочь отомстить за Рики. Как я могла ответить „нет“?»

Ноги перестали держать Кэнсина. Он рухнул на пол, выронив дневник, а после скрючился словно от боли. Вот только боль эта было совершенно иного свойства.

Набросив на плечи тёплый плащ — подарок Делакруа, я вышел прогуляться на улицу. Надоело сидеть в четырёх стенах, хотя адрандец и не советовал мне гулять, особенно ближе к ночи. Законными методами достать нас у группы правительственных самураев не вышло, но они вполне могли воспользоваться услугами наёмного убийцы. Последних в наше время развелось довольно много. Однако сидеть в доме больше не было сил.

Я присел на пороге дома, опершись на длинную рукоять тати, и полной грудью вдохнул холодный и сырой воздух. Осень окончательно проигрывала битву зиме. Уже несколько раз принимался падать снег и улицы постепенно превращались в ту непередаваемую смесь из грязи и растоптанной ногами снежной каши, что покрывает землю зимой всюду, где есть люди.

И тут эта смесь вздыбилась волной, вроде маленького цунами, и плеснула мне в лицо. Я слишком задумался и тело среагировало куда раньше мозга. Я взлетел на ноги, плащ рухнул на порог дома, тати удобно легла в руки. Следом в меня полетел сюрикэн, но я отбил его. Это была ошибка, едва не ставшая фатальной. Меня атаковал парень (едва ли многим старше Кэнсина или Сейсиро) с халинским ятаганом в руках.

Я отпрыгнул в сторону, в последний момент уходя от тяжёлого лезвия, одновременно ногой швырнул под ноги противнику плащ. Тот ловко перепрыгнул через него и вновь обрушил на меня ятаган, используя ко всему ещё и инерцию прыжка. Я пригнулся, пропуская клинок над собой, и попытался, шагнув вперёд, пройтись тати по его рёбрам. Убийца невероятным образом извернулся, издал боевой клич, более подходящий воину какого-нибудь дикого племени, я также крутанулся на месте — и наши клинки со звоном скрестились. От звука у меня заложило уши, я даже не услышал как большая часть лезвия моей тати вонзилась в дерево порога за моей спиной. Однако я отлично увидел как она отделилась от остального клинка, а ятаган убийцы устремился к моей голове.

У меня было лишь одно мгновение для того, чтобы выжить. Я всем телом утёк в сторону и перехватил запястья противника. В Адранде я научился некоторым приёмам тамошней борьбы под названием саваж, неизвестным на родине. Сейчас выпал самый удачный случай их применить. Используя инерцию рывка юноши, я бросил его далеко вперёд. К чести его надо сказать, что он не плюхнулся на брюхо, а ловко приземлился на ноги, быстро выпрямившись и развернувшись в мою сторону.

— И что ты хочешь мне этим доказать? — усмехнулся он, начиная плавно наступать на меня, поигрывая ятаганом.

Вот теперь ошибку совершил он. На улицу я без пистолей никогда не выходил. Я выхватил их из-за спины и направил на замершего убийцу.

— Ещё шаг — и ты покойник, — спокойно (как всегда в минуту смертельной опасности) произнёс я. — Будь у меня ещё тандзю я бы показал тебе как хорошо стреляю.

— Мерзкое оружие, — заклеймил убийца. — Мужчины должны сражаться с помощью добрых клинков, иначе они — лишь жалкая подделка, изображающая мужчину.

— Кто бы говорил? — раздался вдруг знакомый голос Делакруа, в котором звучали иронические нотки. — Я всегда считал, что настоящий мужчина, Яси, должен спать с женщиной.

— Это моё личное дело, — отмахнулся убийца по имени Яси. — А ты, незнакомец, знающий моё имя, просто завидуешь моей популярности у юношей.

Делакруа, стоявший за спиной Яси, держа на его плече конец клинка своего чёрного меча, усмехнулся:

— Вот уж чему никак не завидую, поверь мне.

Яси решил, что достаточно отвлёк противника разговорами, он начал быстрый разворот, замахиваясь ятаганом. Я тут же выстрелил в него, чуть сместив ствол пистоля. Пуля пробила правую руку Яси — убийца дёрнулся, не завершив разворот, зажал рану левой ладонью. Ятаган с глухим стуком упал на порог.

— Спасибо, — кивнул Делакруа. — Теперь можно поговорить с Изанаги-доно по душам.

— И всё-то ты про меня знаешь, — прошипел Яси, скалясь от боли.

Он топнул ногой, раздался щелчок и он махнул ногой. В лучах фонарей сверкнуло короткое лезвие, торчащее из правой сандалии Яси. Делакруа переступил, словно исполняя некий сложный танец, кулак его врезался под дых убийце. Тот буквально повис на его руке словно тряпичная кукла. Делакруа взял его за волосы и поднял голову Яси (куда при этом делся его чёрный меч — не могу понять), отпустил ему несколько хлёстких пощёчин.

— Ну что поговорим, Изанаги-доно, — усмехнулся Делакруа (только теперь я понял, что он разговаривает на чистейшем такамо без малейшего акцента, хотя до того мы говорили исключительно на адрандском), — или как?

— Не о чем нам говорить, — плюнул ему в лицо кровью (а Делакруа его приложил сильнее чем мне казалось) Яси.

— Это тебе сейчас так кажется, — усмехнулся Делакруа, — когда я возьмусь за тебя всерьёз, ты будешь орать всё что знаешь, лишь бы я прекратил.

— Давай-давай, — сладким голоском пропел Яси, — начинай. — И тут же захлебнулся криком, из носа и ушей его потекла кровь.

— И это только начало, — столь же сладким голоском пообещал Делакруа.

Я лишь краем глаза успел заметить маленький предмет, упавший на землю у ног адрандца, как раз под болтающимися в воздухе пятками Яси. Взрывом несчастного убийцу подбросило на несколько футов (мне на ум вновь пришла ассоциация с тряпичной куклой), Делакруа швырнуло наземь. Это последнее, что я видел, — мгновение спустя всё вокруг заволокло едким дымом. Я закашлялся, выронив тандзю, меня душил кашель, не смотря на то, что я зажимал лицо рукой. Кто-то ухватил меня за плечо и вытащил из дымового облака. Когда я смог хоть что-то видеть, то понял, что был не кто иной как Делакруа.

Этот человек удивлял меня всё больше и больше. Я начал сомневаться, а человек ли он?

Мысль о том, что надо вернуть дневник на