Нейтралы - Роман Г. Артемьев

и симпатичная барсучиха Максин О’Флаэрти, моя знакомая по целительскому кружку. Хорошая девушка, единственным недостатком которой является увлечение квиддичем. Максин читала учебник, поэтому я не стал её отвлекать, только спросил разрешения проверить состояние Рональда. Дежурная фыркнула и сунула мне больничную карточку с написанным почерком мадам Помфри диагнозом.

- У вашего друга… и брата, отравление, совмещенное с сильной аллергией, - вернувшись в коридор пять минут спустя, сообщил я сидельцам. – Опасности для жизни нет.

- Нам мадам Помфри так и сказала, - кивнула Джинни. – Только не говорит, когда он очнётся.

- Не раньше завтрашнего утра, так что вы зря здесь сидите. Его специально держат в сонном состоянии. Организму проще бороться с отравой, не тратя ресурсы на бодрствование. Как он так умудрился, можете рассказать? У вас на Гриффиндоре утверждают, его Вейн отравила?

- Эта дура хотела меня приворожить, - с усталой злостью ответил Поттер. – Прислала конфеты с зельем, Рон подумал, что это ему подарок и съел несколько. У него сегодня день рождения, знаешь? Я увидел, что с ним что-то не то, и отвел к Слагхорну. Тот напоил Рона противоядием, мы немного посидели, подождали, пока оно подействует. Профессор сказал, что ничего страшного не произошло, все через это проходят, и предложил в честь события по глоточку медовухи – ему как раз подарили бутылочку. Он, кажется, её берег для Дамблдора, но передумал. Рон выпил несколько глотков и упал на пол. Я быстро нашел у Слагхорна безоар, засунул ему в рот и приволок сюда. Вот и всё.

- Ага. – Я непроизвольно почесал правую бровь. Паразитический жест, надо бы от него избавляться. – Джиневра, мне казалось, благодаря Фреду и Джорджу у вашей семьи рефлекс выработался на проверку всего съестного.

- Так и есть, - развела руками девушка, недовольно поджав губки. – То ли Рон сглупил, то ли ещё что. Мадам Помфри сказала, это могло быть нечто нестандартное. Вейн призналась, что зелье старое, его ещё её прабабушка варила.

- Ну да, забродить могло… У вас эти конфеты остались или Слагхорн забрал?

- Да, наверное, до сих пор на кровати лежат. А что?

- Подари пару штук, пожалуйста. У меня друг зельеварением увлекается, посмотрим состав.

- Хоть всю коробку забирай, - фыркнул Поттер.

- Спасибо. Слушай, так Слагхорн уже готовое противоядие использовал, а не варил специально под образец приворотного?

- Он открыл саквояж, достал оттуда несколько ингредиентов, смешал их в стакане и дал Рону выпить. Подействовало же!

- Чего ж ты хочешь, он мастер, - пожал я плечами. - Пусти Слагхорна на обычную кухню и он из того, что там найдёт, всю школьную программу сварит. Хорошо, насчет нейтрализатора понял. Медовухой он предложил угоститься, чтобы Рона успокоить? Сам бутылку достал и сам разлил?

- Да, ещё сказал, что ученикам не стоило бы, но пара глоточков не повредит. Оказалось, повредило – и ещё как!

- Он сюда заходил? Слагхорн?

- Нет, не видели. Вроде бы испугался сильно и у себя лежит!

Может, и лежит. Ученик Хогвартса едва не умер, приняв напиток из рук профессора Хогвартса, приносившего клятву учить, защищать и не вредить.

Странная история получается. Ни за что не поверю, что мастер-зельевар, развивший чувствительность к магическим составляющим зелий, влет определяющий опасные для человека вещества, чьи пальцы унизаны артефактными перстнями, настроенными на всякую гадость, пропустил бы отраву в обычной бутылке медовухи. Он бы чисто технически не сумел, ему бы профессиональные навыки не позволили. Получается, наливая Уизли и Поттеру напиток, он твердо был уверен в его безвредности. Или, как минимум, считал вред допустимым и не угрожающим жизни.

Скорее всего, дело было так. Сначала Рональд получил затейливый приворот посредством зелья с необычным компонентом. Затем Слагхорн использовал какую-то вариацию очистителя, свою задачу выполнившего, но, по-видимому, не до конца. Незначительные следы в организме остались. Дальше идут сразу несколько равновероятных вариантов, подтвердить ни один из которых я не могу. Возможно, медовуха сама по себе чиста, просто остатки приворота в крови среагировали с алкоголем или иной составляющей. Или сочетание факторов усилило существующую у Рональда аллергию до летальной величины. В любом случае – если бы медовуху выпил кто-то другой, его жизни ничего бы не угрожало. Для него сладенькая бражка оставалась бы всего лишь слабенькой бражкой и не более.

Второй вариант. Слагхорн почуял содержащуюся в медовухе отраву, идентифицировал её и решил преподнести парням урок. Заодно посмотреть, насколько Поттер хорош в критической ситуации. Он был уверен, что ситуация под контролем и ученики в безопасности. Только он недостаточно хорошо просчитал последствия смешения зелий и не учел индивидуальные особенности организма Уизли-шестого. Если предположение верно, то сейчас Слагхорн страдает от отката, обрушившегося на него за нарушение клятвы.

Вариант третий. Слагхорн действительно не почуял в медовухе яда. Ну… Я, конечно, напишу бабушке Джулии, спрошу у неё… С трудом представляю себе нечто, способное обмануть чутьё мастера-зельевара. Даже не читал о таком. С другой стороны, прогресс не стоит на месте, достижения маггловских химиков внимательно изучаются и адаптируются к нашим условиям, так что всё может быть.

На матч между Гриффиндором и Хаффлпаффом мы с Артуром не пошли, о чем горько сожалели. Комментировала Луна. Каким образом она оказалась в кресле диктора, окружающие затруднялись ответить, однако были тверды в намерении не пустить её туда больше никогда. Макгонагалл с меня даже сняла десять баллов, когда я подошел к ней и попросил повторить. Странно. Девочки говорили, многим стиль Луны понравился.

Поттер после матча оказался в Больничном крыле, причем отправил его туда вышедший на замену вратаря Маклагген, подтвердивший свою репутацию болвана. Почему он сам не прилег на койку рядом с Поттером, мне непонятно – от разъяренных красно-золотых влиятельный дядя не спасет.

Больше ничего интересного в жизни до середины марта не происходило. Жизнь текла насыщенно, но несколько однообразно. Даже работа с книгами в Выручайке вошла в определенный ритм, мы включили копирование в график и трижды в неделю уделяли этому занятию по часу. Больше не получалось, да и желания не имелось.

Не ходить на занятия по окклюменции, куда нас пригласила Трелони, мы не могли. Для рейвенкловца ментальные науки столь же обязательны, как и чары, их изучают все. Нужно быть совсем безнадежным, чтобы не получить приглашения – и я не слышал о случаях отказа от него. Так что на занятиях сидели целиком шестой и седьмой курсы, дружно переписывали главы из старых учебников и