Нейтралы - Роман Г. Артемьев

- Это что? Хм, - я быстро наложил пару заклинаний, просмотрел результат. Сердце ёкнуло. – Неплохая подделка.

- Подделка? Это оригинал!

- Мистер Флетчер, если бы Блэки владели настоящим медальоном Слизерина, они раструбили бы об этом факте на всю Британию! Не спорю, копия хороша, создатель постарался. Из уважения к его трудам готов предложить тридцать галлеонов.

- Минимум сотня! Взгляните на возраст!

- А что возраст? Искусственно состарили в зелье Кхющма, ничего нового.

- Медальон может открыть только говорящий на парселтанге!

- Хорошо, согласен, - заклинание редкое. Добавлю пять галлеонов.

- Всего пять?!

Медальон, некогда принадлежавший самому одиозному Основателю Хогвартса, ныне превратившийся в крестраж его дальнего потомка, был куплен за пятьдесят два галлеона. Ирония судьбы, да и только.

Заполучив заветную цацку, я немного «поплыл» и потерял интерес к дальнейшему торгу. К тому же, общались мы к тому моменту уже долго, четыре часа, оба успели устать и периодически поглядывали на дверь. Поэтому вскоре я предложил закруглиться и встретиться в другой раз, чтобы закончить, так сказать, со свежими силами. Флетчер с радостью согласился.

Общая сумма покупок составила одну тысячу пятьсот двадцать два галлеона и шесть сиклей. Мы оба, не сговариваясь, решили, что упоминание кнатов применительно к собственности Блэков звучит пошло. В самую дорогую цену встала «Servorum Horae Quartae» стоимостью пять сотен, следом за ней шел комплект из пары ножей явно ритуального назначения, триста пятьдесят золотых. Остальные позиции ушли дешевле. Так как чеки в Лютном не в ходу, оплату я выдал наличкой, порадовавшись, что прихватил денег с запасом. Зачарованный кошелек без проблем изверг из небольшого горла струю драгоценного металла, Флетчер принял золото, показав неплохое владение счетными заклятьями, и мы наконец-то распрощались, договорившись встретиться ровно через неделю.

Осталось доставить покупки домой. Хорошо, что тащить недалеко и о переноске я подумал заранее. Вещи одна за другой переместились заклинанием в мешок из драконьей кожи, без каких-либо чар расширения или стазиса, затем мешок с хеканьем взлетел мне на спину и я, сделав пару шагов от порога, активировал порт-ключ. Поблизости от склада Флетчера посторонних людей, вроде бы, не было, да и вряд ли он захотел бы меня кинуть. Флетчер – вор, мошенник, торговец краденым, но с мокрухой и грабежами дел не имеет. Тем не менее, не стоит искушать его лишний раз, да и в принципе в Лютном надо вести себя осторожнее. Например, не бродя по переулкам с туго набитым мешком за спиной.

Порт-ключ изготовила сама леди. Никто другой бы не смог – у нас над кланом постоянно развернуто блокирующее пространственные перемещения заклинание. В обычное время оно препятствует тем же фейри или всяким лихим людям, которых больше, чем хотелось бы, проникать на наши земли. Поэтому, скажем, для аппарации надо или попросить леди включить тебя в список исключений, или сначала выйти за ограду, туда, где запрет не действует. С прошлого года защиту усилили. Разумеется, пробить или обмануть её по-прежнему можно, только сложнее в несколько раз.

Появился я в пристройке с камином и сразу ощутил чужое внимание. Пришлось подождать. С моей стороны было бы невежливо уйти, не удовлетворив любопытство леди, раз уж она здесь.

Госпожа нашего клана появилась через десять минут, в хорошем настроении.

- Судя по мешку, Райли, освоение профессии скупщика краденого идёт успешно?

- Флетчер утверждал, что Сириус Блэк поручил ему избавиться от ненужного за комиссию, миледи. Так что я всего лишь покупаю антиквариат.

- Ну-ну, - иронично усмехнулась леди Маргарет. – Мы, разумеется, ему верим. Дорого встало?

- Полторы тысячи галлеонов. Завтра воскресенье, я приду, разберу всё и отчитаюсь.

- Если хочешь, можешь переночевать дома, - предложила леди. – Я напишу вашему декану, что срочно вызвала тебя в клан. Спокойно выспишься, а часам к десяти я позову твоих прадедов и посмотрим на покупки.

- Было бы неплохо, - признал я, соображая, что делать.

Демонстрировать медальон родне не хотелось. Они, во-первых, достаточно опытны, чтобы его опознать и почуять внутри крестраж, во-вторых, я затрудняюсь предсказать их действия. Лавгуд хочет защитить дочь. Как поступит наша верхушка – даже гадать не берусь.

Придумать ничего не успел, леди решила за меня.

- Пойдём, - приказала она, направляясь в основной дом. – Положишь мешок в хранилище, там его никто не тронет.

Ладно. Приду пораньше и достану крестраж, пока никого нет. Главное, найти подходящее вместилище среди семейных запасов. И не забыть бы отписаться Артуру, что всё хорошо, я цел и не надо меня искать.

То воскресенье получилось необычным.

После завтрака поговорили с наконец-то «расколовшейся» мамой. У них с Фабером зашло достаточно далеко, чтобы она начала подумывать о знакомстве его с родственниками, в первую очередь со мной. Причины отказать я не нашел. И друзья Кеннера, и мои источники сходились на том, что американец – человек приличный, доверять ему можно. Ну, может, он дедам не понравится… Джарвису не понравится точно, так что надежда остаётся. Вместе с тем у Айлы Стивенс, урожденной Фишер, хватит пороха пойти против мнения родни, свидетельством чему моё рождение.

Перспектива заполучить в отчимы незнакомого мужика не радовала.

Немного позднее подошел к главному дому, вытащил из хранилища лежавший там с вечера мешок с покупками, принялся раскладывать их по кучкам. Хранилище, вообще-то, от посторонних заперто, но вчера леди внесла меня в список дозволенных лиц. Надо полагать, на перспективу и потому, что за последний год я притащил в клан достаточно ценного. Не особо крутого, но полезного. Так что я спокойно достал медальон, спрятал его в экранированной шкатулочке, шкатулочку засунул в карман и ходил с ней следующие пару часов, не испытывая беспокойства.

Немного позднее появились миледи и оба прадеда. Прадед Александр по обыкновению ворчал, что его отвлекают от несомненно важных дел, пока не увидел комплект ножей. Он вцепился в них так, что я думал – сейчас оближет. Нет, ничего, сдержался. Чуть меньший его интерес вызвало бронзовое блюдо со значками неизвестного алфавита, нагревавшее налитую в неё жидкость до состояния кипятка. Узнав, что я заплатил за тарелку три галлеона, старикан хохотал, словно сумасшедший. Жутковатое зрелище. Объяснить предназначение артефакта он отказался, дескать, рано, однако подобрел и даже пробурчал нечто в духе «и от тебя польза может быть».

Потраченные деньги мне возместили и ещё столько же накинули сверху. Подозреваю, вещички стоят больше, но мне жаловаться грех.

Попутно, пока занимались изучением и описью, старшие выслушали доклад о последних событиях в