Три закона. Закон первый – Выживание - Елена Пост-Нова

— Как что, я тоже такую хочу! — восторгался приятель, пока мы с Гелло обнимались через рукопожатие. — Леока, я тоже решил стать девочкой! Не то чтобы глядя на тебя, просто уж очень мне нравятся всякие женские штуковинки! Но и то, как ты на фотках в газетах смотрелась, меня тоже очень вдохновило!

— М-да, я буду из нас единственным парнем, — Гелло вздохнул.

— Ничего, мы будем такие шикарные, что тебе все будут завидовать, — я ободряюще обхватила его за плечо, и мы все опять, смеясь, зажали друг друга в крепких объятиях.

Ослепительно светило солнце! Настроение подпрыгнуло до самых небес! Мы направлялись в школу таким знакомым путём, я чувствовала себя действительно счастливой, будто нечто страшное и тяжёлое навсегда осталось позади. Условившись заранее, мы немного опаздывали, чтобы пропустить основной поток учеников. Но и среди тех, кто припозднился вместе с нами, находились те, кто на меня оглядывался. И внезапно мне это не было неприятно!

В самой школе, в заполненных студентами всех возрастов коридорах перед нами начали расступаться. Рядом с нами стихал гомон, и поднимался удивлённый шёпот. Меня узнавали, моего появления явно ждали, и весть о возвращении Леокади Алисар в школу в женском обличье понеслась по ушам.

Мне сразу вспомнилось, как в Ассоциации люди сторонились перед Мичлавом, уступая ему путь — но нет, это же совсем иной случай! Его боятся, а на меня все смотрят с любопытством и даже восхищением!

Друзья взяли меня в тиски с двух сторон. Гелло, слева, выглядел сдержанно и чуть смущённо. Он старался не обращать внимания на взгляды и иногда с интересом косился на новую меня. Я, кстати, почти догнала его в росте. А Мирои сиял! Подхватив меня под руку, справа, он ослепительно улыбался всем кругом и с удовольствием демонстрировал, что у него есть такая подружка!

А когда мы вошли в нужный кабинет, уже собравшаяся там наша родная пятая группа по нарастающей взвыла, зааплодировала и засвистела. Наставник Демен поспешно вышел из-за кафедры, на которую успел подняться, и я предстала перед ним. Ребята подскакивали с мест, стараясь разглядеть меня лучше, они посвистывали и выкрикивали одобрительные шуточки, а Демен, улыбаясь радостно, крепко сжал мои плечи. Я тоже улыбалась, я была так рада его видеть! Вот кто мой настоящий наставник! И плюнув на условности, он всё-таки меня обнял.

Но страстям пришлось поутихнуть, занятию следовало начаться. Точнее, это было собрание на тему сезона собеседований, который открывался через неделю. Я уселась на своё обычное место, за свою любимую парту, а все на меня оглядывались. Демен очень быстро понял, что аудитория не настроена слушать, и ему пришлось напомнить, что Леокади вряд ли устроит всех в Ассоциацию охоты, поэтому не следует забывать зачем мы сюда пришли.

Я сидела прямо и слушала очень внимательно. Хотя, наверное, больше делала вид. Новые эмоции захлестнули с головой — всё кругом было такое знакомое, этих людей я знала с детства, но никогда не представала перед ними гвоздём программы. Да, я была одним из лучших учеников, иногда меня ставили в пример, но это совсем иное. Внезапно я вырвалась настолько далеко вперёд, что, к своему стыду, теперь видела в однокашниках наивных деток, которые даже и представить себе не могут то, что я уже пережила на собственном опыте.

Итак, собеседования должны были начаться на следующей неделе. А я — даже не предоставила информации, кому же хочу ответить взаимностью из приславших предложения несколько месяцев назад! И ещё я пропустила абсолютно все лекции об искусстве переговоров и прочих важных нюансах рабочей жизни! Прекрасно! Ну, хоть сегодня что-то послушаю.

Но наставник вдруг обозначил, что от занятий я на этот день освобождаюсь и проведу время за улаживанием кое-каких школьных формальностей. Народ кругом явно был разочарован таким заявлением, потому что собирался распотрошить моё сознание расспросами.

Когда собрание было завершено, я осталась в кабинете. За дверью гомонили студенты, шум школы был таким знакомым! Демен ещё раз с улыбкой оглядел меня и покачал головой.

— Слава небесам, ты здесь, и всё в порядке… — вздохнул он наконец. — Ну! Сейчас перемена закончится, путь будет свободен, и мы с тобой наведаемся к Президенту. Ему нужно знать некоторые нюансы о твоих договорённостях с Ассоциацией охоты.

— Никаких договорённостей нет, наставник, — я стояла перед ним, заложив руки за спину, как и положено ученику, но немного смущалась своего нового тела. — Договор был временным, срок истёк — и всё.

Мужчина удивлённо поднял русые брови, оставил разбор бумаг на столе кафедры, и, спустившись ко мне, указал сесть за парты.

— Признаться, мы предполагали, что они всё-таки предложат тебе работу, — сказал он, хмурясь. — Ты из-за них потеряла уйму времени, пропустила подготовительные занятия, обрела женский пол, возможно, только из-за ошибки Гера Мичлава! Помимо охотников у них огромный штат должностей!

— Нет-нет! — я замахала руками. — Они предложили мне работу, я сама отказалась.

— Почему же?

— Вам-то могу сказать честно — не хочу больше иметь дела с Гером Мичлавом.

Наставник нахмурился сильнее.

— С ним невозможно ужиться. С ним невозможно договориться — он слишком доминантен, и не собирается избавить меня от своего сотрудничества, даже если я больше не буду его помощником. Поначалу между нами всё складывалось неплохо, но потом всё определилось ясно.

— Потом — это после детерминации, верно?

Боже, если он, как и родители, скажет, что всему виной мои поехавшие от гормонов мозги, я вряд ли выдержу такое предательство.

— Леока, дело только в его характере или в чём-либо ещё?

Он смотрел на меня испытующе. Я замерла на секунду, но затем решительно кивнула:

— Да. Его характера достаточно, чтобы отказать даже всей Ассоциации квазиантропной охоты.

У Президента состоялся более сухой разговор. Ему понадобилось знать, что отвечать осаждающим его журналистам. Газеты мечтали знать, где же в итоге будет работать Леокади Алисар. Узнав, что не в охоте, Президент практически возмутился. Он даже пожелал узнать по какой причине и предупредил, что, пропустив четыре месяца и не имея нужной подготовки, мне теперь будет крайне сложно найти хорошую работу. Наставник хотел вмешаться, но я его опередила и сказала крайне спокойно, что осознаю риски, но о причинах не имею права говорить, так как это нарушает правило невмешательства школы в ход общения выпускников с работодателями. И Президент и Демен, кажется, были удивлены внезапному отпору со стороны ученика. Но если второму это весьма понравилось, то первый остался недоволен — реклама его заведению оказалась подпорчена, и повлиять на это он не мог.

— Ты очень