Полет дракона - Владимир Ковтун

- Кажется, эллинский мудрец. Он был сыном каменотеса и повивальной бабки, и жил за триста лет до нашего времени. Чиновник, с которым я разговаривал, его большой поклонник и вхож в общество людей, которые называют себя его учениками. Ты пойдешь со мной?

- Конечно! Теперь я от тебя ни на шаг не отойду.

До встречи с учениками Сократа Юань с Ли-цин поделились друг с другом всем, что произошло с ними за время разлуки.

- Да! – Сказал Юань. – Тебя, действительно, нельзя оставлять одну. Далеко не все согласны считать тебя мужчиной.

Ученики Сократа собирались в доме богатого землевладельца, склонного к упражнениям души и разума.

Их было человек двадцать, разного возраста мужчин, одетых в белые тоги. Их лица ханьцам понравились: умные, доброжелательные. В глазах собравшихся присутствовал свет, который отличает людей одухотворенных от тех, кто живет грубой материей.

Собрание проходило в небольшом, круглом зале, с мраморными стенами и мозаичным полом. По стенам горели бронзовые светильники, неброско отражаясь в полированном мраморе.

Среди присутствующих были греки, парфяне и бактрийцы.

Ли-цин и Юаню также предложили переодеться в тоги, что вызвало у девушки определенное замешательство. Впрочем, для переодевания предоставили соседнюю комнату, и тайна Ли-цин была сохранена.

Перед началом диспута общество, рассаживаясь по деревянным скамьям вдоль стен зала, тихо переговаривалось, но вот седобородый старец, по-видимому, наставник, встал, поднял руку, и все умолкли.

- Сегодня свет истины разделят с нами братья из далекой страны Хань. – Начал он свою речь. - К сожалению, мир устроен так, что границы государств неизмеримо чаще пересекают воины, нежели поэты или философы.

- Что такое философ? – Шепотом спросила Ли-цин у Юаня.

- Не знаю. – Ответил он. – Но, тихо! Слушай!

- Наши гости посланы для государственных переговоров, но к всеобщей радости, после их беседы с одним из наших друзей, выяснилось, что они – высокоученые люди, несущие знания, большая часть которых нам неизвестна. Я рад приветствовать вас здесь, в кругу людей, посвятивших себя поискам истины! – Обратился к гостям седобородый старик.

Все присутствующие дружно зааплодировали, что вызвало у ханьцев, незнакомых с этой формой приветствия, легкое смущение.

- Сегодня я изменю традициям, и буду говорить не на греческом языке, а использовать наречие, понятное нашим гостям. Я также разделяю нетерпение присутствующих, и их желание обратиться к гостям с вопросами. Но, давайте поймем и наших новых друзей, дадим им возможность войти в круг наших интересов. Учитель завещал нам искусство беседы, или диалога, в которых суждения присутствующих способствуют выявлению сути вещей. В свое время, Учитель отринул измышления современников о причинах и природе мироздания, и призвал нас заниматься человеком, его нравственными качествами и сущностью знания. Этика – вот чем должна заниматься философия!

Слушая оратора, Юань и Ли-цин мучительно старались проникнуть в смысл его слов. До сих пор, на местном языке, им приходилось разговаривать лишь на бытовые или военные темы, и терминология высокой философии была для них незнакома.

- Учитель говорил: - продолжал седобородый. - Нравственным человеком может быть только тот, кто знает, что такое добродетель. Предпосылка нравственного это - знание. Истинная нравственность - это познание блага.

Учитель говорил: "Того, кто познал хорошее и плохое, ничто уже не заставит поступать иначе, чем велит знание, и разум достаточно силен, чтобы помочь человеку. Только в этом случае люди становятся в высшей степени нравственными, способными к власти и искусными в диалектике".

Пробираясь через лес незнакомых слов, Юань с Ли-цин с трудом улавливали суть беседы. Но, когда седобородый неожиданно обратился к ним, Юань уже немного понимал, о чем идет речь.

- Не будете ли вы столь любезны, рассказать нам, что думают учителя вашей страны об интересующем нас предмете?

Юань встал и обвел взглядом присутствующих. Надо сказать, что и ныне, и в те далекие времена, прямо поставленный перед китайцем вопрос может вызвать у него некоторое замешательство. Такова этика общения этого народа. Первый европеец, близко познакомившийся с Китаем – иезуит Маттео Риччи говорил, что превыше всего китайцы ценят вежливость, и в приверженности к церемониалу намного превосходят европейцев.

Тем не менее, на путях поиска взаимопонимания людям приходится принимать манеру и традиции общения незнакомой страны.

- Первым делом, хочу принести извинения всем присутствующим за недостаточное знание вашего языка. – Начал Юань, с трудом подыскивая слова. – Что же касается заданного вами вопроса, то мы прошли большой путь, видели много обычаев и слышали немало наречий. Люди, которых мы встречали, верили в разных богов, по-разному одевались, жили в домах, построенных в традициях своего народа, пели свои песни, и по-своему провожали навсегда ушедших людей. Но, за этими различиями мы видели то общее, что объединяет нас всех: поклонение родителям, любовь к детям, уважение к соседу и гостю, сострадание и желание оказать помощь тому, кто попал в беду. Я не говорю о плохих людях, которых можно встретить везде. Я говорю о том, что составляет суть человеческой души. А она, как мы знаем, едина.

Не могут не быть едиными, и учения о добре и зле. Великий Учитель нашего народа Кун-цзы, чье имя записано на бамбуке и шелке{136}, говорил: Если править с помощью закона, улаживать, наказывая, то народ остережется, но не будет знать стыда. Если править на основе добродетели, улаживать по ритуалу, народ не только устыдится, но и выразит покорность.

Образцы добродетели Учитель находил в минувших веках, в примерах мудрости древних правителей, благодаря которой народ жил в благоденствии. Учитель опирался на древность, умел слушать ее, вчитываться в ее сокровенные тайны.

Ли-цин с удивлением слушала своего командира. С этой стороны она его еще не знала.

- Не излишне ли вы идеализируете древность? – Спросил один из учеников Сократа.

- Простите, мне незнакомо слово «идеализировать» - Ответил Юань.

- Принимать желаемое за действительное. – Подсказал кто-то.

- Не совсем так! – Возразил седобородый. – Идеальное это - пример, или образец совершенства.

- Или - вершина человеческой мудрости! – Последовала еще одна подсказка.

- Да! Можно говорить и так. - Подтвердил вопрошавший Юаня оратор. – Своим вопросом я утверждал, что минувшее заполнено ошибками так же, как и время сегодняшнего дня, и не очень разумно опираться на него, как на заведомо безгрешное понятие.