Полет дракона - Владимир Ковтун

- Очень голодна! – Созналась Ли-цин.

Ваджия тут же побежала в дом, и захлопотала.

Разговоры не прекращались и после дружеского ужина.

- Я вижу, вас не остановить! – Нарочито ворчливым голосом сказал Рагиб и, прихватив с собой кошму, ушел ночевать в сарай.

Девушки проговорили почти до самого утра. В эту ночь Ли-цин рассказала Ваджие историю своей любви и похода на Запад.

- А, я хотела оставить тебя у нас…. - Задумчиво протянула Ваджия. - Нашли бы тебе хорошего жениха. И нам, С Рагибом, ты была бы доброй сестрой. Но, раз так, тебе, конечно, надо догонять посольский караван. Отдохнешь у нас немного?

- День-два, если вы разрешите….

- В этом доме ты – самая дорогая гостья! – Заверила ее Ваджия.

В доме гостеприимных молодоженов Ли-цин провела два счастливых дня. Каждое ее желание предугадывалось и исполнялось.

«Что бы я делала, если бы здесь, на краю земли не встретила эти два золотых сердца?». – Думала она, укладываясь спать.

На третий день, рано утром, Рагиб и Ваджия проводили Ли-цин в дорогу. Ее дорожная сума была полна еды, заботливо приготовленной руками Ваджии. Там же лежал и небольшой мешочек с монетами, который ее заставили взять, почти силой.

Ли-цин обняла обоих, и бережно погладила рукой округлый живот Ваджии.

- Роди богатыря! – Тихо шепнула она ей на ухо.

- А, ты найди Ли!

- Прощайте, мои дорогие! – Низко, до земли поклонилась Ли-цин.

- Прощай, сестра! И будь счастлива! – Ответили оба.

И они расстались навсегда.

Ли-цин опять ждала дорога. Она вела в Апамею, где быть может, ей хоть что-нибудь удастся узнать о судьбе каравана Ли.

Город получил свое имя в честь Апамы - жены правителя Сирии Селевка I, жившей в начале III в. до н.э.

Большой, почти с 400-тысячным населением, город был центром культурной и религиозной жизни Парфянского царства. Здесь жило немало поэтов, ученых и философов. Уже в наше время, в Апамее, археологами найден большой мозаичный портрет Сократа.

Согласно летописям, этот город посещали Каракалла, Септимий Север, Антоний и Клеопатра, царица Пальмиры Зенобия.

- Не проходило ли через ваш город иноземное посольство из страны Хань? – Спрашивала Ли-цин, въехав в Апамею, чуть ли не у каждого встречного человека.

- Мы не знаем, господин. – Отвечали ей.

Этот ответ звучал до тех пор, пока кто-то из встречных не посоветовал:

- Здесь толчется множество людей, занятых своими мелкими заботами. Им нет дела до посольств и иноземцев. Поезжайте в центр. Найдете кого-нибудь из чиновников; они и расскажут все, что вас интересует. Но, коня оставьте где-нибудь на постоялом дворе. Конное движение в центре города запрещено – только для колесниц важных господ.

Поблагодарив, Ли-цин направилась на поиски постоялого двора. Когда таковой нашелся, она уплатила за постой несколько мелких монет, оставила коня и направилась в центр города.

Девушка только и успевала вертеть головой, разглядывая богатые дома, и колоннады дворцов и храмов. Она шла по широкой, мощеной улице, по которой сновали озабоченные служащие, и гремели колесницы знатных горожан. Здесь было много праздношатающейся публики.

Дважды Ли-цин была повергнута в изумление. В первый раз это был слон, которого вели по улице. О существовании подобных животных она не подозревала, и долго смотрела вслед неторопливо и мягко шагающему гиганту. Вторым сильным впечатлением стал негр, управлявший колесницей с каким-то очень важным господином.

Слухи о людях с черной кожей долетали и до Хань, но в них мало кто верил.

- О, Небо, сколь чудесны твои дела и создания! - Пробормотала Ли-цин и, повернув голову, увидела идущего ей навстречу Юаня.

- Брат! – Вскрикнула она, вне себя от счастья.

Мгновение спустя они обнялись и стояли, держа друг друга за руки.

- Брат! – Повторила Ли-цин. – Брат, ты нашелся!

Прохожие оглядывались на них и улыбались. Один из них, догадавшись, что в жизни этих двоих произошло что-то очень важное, сказал:

- Здесь неподалеку - Храм Судьбы. Зайдите и поблагодарите богов за то, что они оказали вам большую милость.

- Мы обязательно сделаем это! – Ответил Юань.

Справившись с внезапно свалившимся на нее счастьем, Ли-цин первым делом спросила:

- Что ты знаешь о посольском караване? Он проходил здесь?

- Он был в Апамее больше месяца назад. Затем ушел в Ктесифон. – Ответил Юань.

- Значит, мы опять будем его догонять! Если, конечно, нас не задержат. Ты, ведь, бежал из рабства, верно? И нам следует быть очень осторожными…

- Вот за это, сестра, можешь не беспокоиться. Я и сам не очень понимаю, как это произошло, но вчера, когда я расспрашивал служащих городского совета о нашем караване, меня отвели к очень важному чиновнику. Он спросил меня: не тот ли я человек, который отстал от посольского каравана Хань. И, когда услышал утвердительный ответ, сказал, что ему велено всячески помогать мне. Более того, он знает, что караван догоняет еще один человек! То есть – ты.

- Невероятно! – Воскликнула Ли-цин. – Но, послы не могут знать, что мы идем вслед за ними.

- Верно! – Подтвердил Юань. – Я думаю, дело в другом. Мы сами много раз говорили людям о том, что отстали от каравана. Кроме того, без тебя произошло много всяких событий. Мною даже хотели накормить двух голодных тигров.

Юань был близок к истине. Если высшие силы хотят помочь человеку, они сделают возможным самое невероятное совпадение.

Весть о разгроме разбойничьей шайки, напавшей на караван армянского купца, дошла и до гирканского сатрапа. Рассказывали о рабе чужеземного облика, чуть ли не в одиночку одолевшего разбойников. Сопоставив этот рассказ с тем, что он своими глазами видел на арене цирка, сатрап понял, что речь идет об одном и том же человеке. Кроме того, его подчиненный уже совершил большую ошибку, приняв за разбойников посольский караван. Чуть позднее, из столицы пришли вести о посольстве Хань, обласканном Митридатом II.

Сатрап решил упредить возможные неприятности, и разослал гонцов с предписанием оказывать всяческую помощь отставшему от каравана ханьцу.

- Так что мы с тобой, сейчас очень важные люди. – Завершил свой рассказ Юань. – И нас не только примут с почестями в каждом селении, но и дадут двадцать человек сопровождения.

Лиц-ин только головой покрутила. Одинокие и гонимые путники к такому уважению не привыкли.

- Сегодня вечером я приглашен в круг учеников Сократа. Они будут говорить о своем учителе, и просят меня рассказать о мудрецах Хань.

- Кто такой Сократ? – Спросила Ли-цин.

- Кажется, эллинский мудрец. Он был сыном каменотеса и повивальной бабки, и жил за триста лет до нашего времени. Чиновник, с которым я разговаривал, его большой поклонник и вхож в общество людей, которые называют себя его учениками. Ты пойдешь со мной?