Осада (СИ) - Кирилл Берендеев

Около полуночи в районе бухты Улисс послышалась беспорядочная автоматная стрельба. Затем все стихло, а через минуту или две, стрельба усилилась. И уже не прекращалась до самого утра.

В четыре утра министр обороны, вынужден был ввести в Приморском крае режим военного положения. При этом ответственность за его исполнение возлагалась, как ни странно, на министерство внутренних дел, явное противоречие закону, однако, ни в Кремле, ни в администрации края решили не рисковать и просеять город хорошо подчиняющимися приказам войсками. Транспорт не вышел на улицы, город буквально заполонили бойцы внутренних войск и ОМОНа, проверявшие каждый имевший нахальство выбраться со двора транспорт на предмет провозимого оружия или экстремистов и их пособников – поскольку бойцы имели весьма смутное представление об этих категориях граждан, гребли практически всех без разбора, в возрасте от восемнадцати и до тридцати пяти. В месте дислокации четырех противолодочных кораблей и нескольких вспомогательных судов, призванных охранять город как от вторжения зомби, так и от возможного вмешательства Японии, все еще продолжались стычки внутренних войск и сухопутных сил Тихоокеанского флота.

К шести утра в бухту Улисс из Фокина вошло два десантных корабля: «Ослябя» и «Александр Николаев», – отправленные было в Находку зачищать берега от живых мертвецов; десантники с ходу вступили в бой и отбросили внутренние войска вглубь города к Морскому кладбищу. К семи с севера в район Второй речки подошла отдельная дивизия мотострелков из состава пятой армии, призванная защищать город и окрестности от вторжения мертвых со стороны Китая. Командующий Дальневосточного округа, узнав о введении во Владивостоке военного положения и наведения порядка Яковлевым немедля заподозрил скрытый переворот, и приказал войскам не вмешиваться, впрочем, его власти не хватило, ибо мотострелковые части, дислоцированные в городе и окрестностях, и сформированные из местных контрактников, уже вошли в столицу Приморья. Непродолжительные бои с внутренними войсками закончились бегством последних в район Светланской улицы. В итоге, там было окружено около двух тысяч человек и по меньшей мере до сорока единиц бронетехники. Никто не решался открывать первым огонь в самом центре города. Войска простояли до десяти утра в полном бездействии. После чего губернатор, запертый в стенах здания Администрации, приказал очистить ему дорогу к аэропорту. Войска пошли на сближение, но стычки не получилось, слишком явный был перевес мотострелков. А тем временем, в бухту Золотой рог уже входили сторожевые корабли Тихоокеанского флота. Первый же холостой выстрел эсминца «Варяг», и войска МВД предпочли отойти на исходные позиции.

Подробности Дзюба узнал постепенно и из самых разных источников – для него эта ночь и прошедший вечер, сложились крайне тяжело. Около семи дверь его квартиры попросту высадили, в комнаты ворвался отряд омоновцев человек из пяти, Лаврентия заковали в наручники и вывели из здания. Когда его выводили из подъезда, на омоновцев напали неизвестные в черном, с лицами в масках. После непродолжительной борьбы ОМОН лежал на мостовой, без оружия и желания подняться. Старший из нападавших снял повязку, прищурившись со свету, Дзюба не без удивления узнал в нем Тацуо, шофера господина Тикусемо. По-русски тот говорил плохо, впрочем, объясняясь на двух языках сразу, он сообщил Дзюбе, что имеет намерения вывести его в консульство, а затем и в Токио. Лаврентий недолго колебался, днем он попытался прорваться на митинг, но убедившись, что дело начинает принимать самый скверный оборот, предпочел не жертвовать собой понапрасну.

Он кивнул Тацуо, тот, оставив омоновцев отдыхать и дальше у подъезда, провел его во двор, где находился микроавтобус, из коего и велось наблюдение, как за Дзюбой, так и за милицией. Лаврентий мысленно пожал руку Тикусемо, свои возможности тот использовал на все сто. Машина быстро добралась до консульства, на пороге его уже встречал Акио-сан. Крепко пожал руку и проводил во дворик, благо погода была еще теплой.

– Как видите, ваш министр Яковлев решил спустить всех псов с цепей, – заметил Тикусемо. – Я наблюдаю за его действиями вот уже с самого утра.

– У вас здесь что, агентура? – несколько удивившись произнес Дзюба.

– Нет, не столько. Мы подключились к камерам наружного наблюдения. Так и проще и дешевле. Сами взгляните, – и он протянул Лаврентию ноутбук, экран которого был поделен на множество квадратов. В каждом копошилась жизнь, в некоторых она просто била ключом и со всего маху. Дзюба щелкнул на первый же такой квадрат, разглядывая группу молодчиков в сером, избивающую группу молодых людей в джинсах, а затем, переключился на бухту Улисс, которую прочесывал спецназ внутренних войск. В порту бухты шаталось изрядное количество зомби, но на них никто не обращал ни малейшего внимания.

– Я так понял, ищут митинговавших, а так же, ваших сторонников. – Дзюба просмотрел еще пару картинок, и вернул ноутбук. – Кажется, вам пора сворачиваться.

– Вы оповестили Устюжного?

– Он уперся, к сожалению. Не хочет выезжать. Его арестуют  с минуты на минуту.

– Странно, что вы не предупредили меня.

– Ваш телефон отключен, – Дзюба схватился за карман, кивнул:

– Простите. Думал, это хоть немного поможет. Не мне, друзьям. Хорошо, ОМОН его не забрал. Там куча адресов.

– Не совсем разумно хранить все в телефоне, тем более в такое время. Простите, Лаврентий Анатольевич, что я вас поучаю, не подумайте дурного.

– Знаю, знаю, не говорите. Просто последнее время память стала совсем плохая. Про свой день рождения забыл, что тут говорить.

Они побеседовали до самого заката, и чуть позже, покуда через Верхнепортовую улицу не начали громыхать БТРы. Лаврентий вскочил со стула, опрокинув его, подошел к ограде. Мимо проезжала, рыча моторами, бронетехника, направляясь в Эгершельд.

– Кажется, новая партия этих головорезов с Кавказа, – буркнул Дзюба.

Тикусемо ничего не сказал. Машины скрылись за поворотом, после них, минут через пять в тот же район проехало с десяток автозаков. Около десяти колонна двинулась обратно. Последним ехал грузовик с сваленными на него в беспорядке трупами. Странно, выстрелов он не слышал. Или это не зомби были?

– Черт, да они весь город в крови умоют, взгляните, – Тикусемо находился на балконе, оттуда ему грузовик виделся куда как впечатляюще. Он молча кивнул и заметил:

– Вам нельзя больше оставаться в стране. Завтра же мы вас переправим в Токио. Самолетом не получится, но к Улиссу подойдет катер….

– А там как раз квартируют наши сторожевики. Славное получится действо.

– Не беспокойтесь, не в сам порт. Впрочем, я вас вывезу лично. Машину с дипломатическими номерами они остановить не посмеют.

– Яковлев посмеет, не только остановить, но и вытряхнуть из нее всех и запихать в КПЗ. Он же тот еще опричник, дай только волю.

– Я созвонюсь с береговой охраной, уточню время прибытия, – Тикусемо покинул балкон, оставив Дзюбу смотреть на опустевшую улицу через прутья решетки. Затем вернулся: – Завтра в четыре утра.

Но события развивались куда быстрее. Телевизор по всем каналам, за исключением общероссийских, передавал одни только новости. В консульстве работало две жидкокристаллические панели, одна передавала местное телевидение, где с начала первого ночи стали передавать распоряжения министра обороны о введении военного положения на срок одна неделя, и назначении военного коменданта во главе столицы Приморья, а так же разъяснения к ним, другая – японский новостной канал, на котором все эти новости комментировались в режиме реального времени. Дикторы и там, и там, зачитывали правила поведения, становящиеся обязательными для всех:  на улицу без документов не выходить, больше двух не собираться, останавливаться по первому требованию сотрудника МВД, коему предоставляется право стрелять на поражение в любую минуту. Общественный транспорт не выходит на улицы, работает только порт, службы экстренной помощи, перечисленные в списке магазины. Запрещается въезд и выезд граждан из города вплоть до особого распоряжения. Все институты городской власти распускаются, вводится военное управление, распускаются и все партии, местные партии и общественные организации, а их лидеры подлежат аресту, услышав эту поправку, Дзюба недобро усмехнулся. Хотел позвонить Устюжному, но Тикусемо не позволил.

– Телефон легко отследить. Они поймут, что вы в консульстве, блокируют, и вы уже отсюда не выберетесь.

Меж тем, диктор продолжал вещать. Из района Улисс в связи со сложившимся там положением будут выселены дома такие-то по улицам таким-то, список впечатлял. Сотовая связь прекращает работу с часа ночи на срок в двое суток. Гражданам в добровольном порядке следует сдать сотовые телефоны с приемниками, а равно все радиоприемники, работающие в УКВ диапазоне.