Руссо и Революция - Уильям Джеймс Дюрант

воспитывала их с любовью и строгостью, часто ругала и давала такие дозы морали и мудрости, что Мария-Антуанетта была рада сбежать в Версаль, а Жозеф заигрался в философию. Она искусно разрабатывала планы, чтобы обеспечить уютные места для других своих отпрысков: сделала свою дочь Марию Каролину королевой Неаполя, своего сына Леопольда великим герцогом Тосканы, своего сына Фердинанда правителем Ломбардии. Она посвятила себя подготовке своего старшего сына, Иосифа, к грозным обязанностям, которые она ему завещала; она с тревогой наблюдала за его развитием через образование и брак, через бури философии и утраты любви, до того момента, когда, в порыве привязанности и смирения, она подняла его, в возрасте двадцати четырех лет, чтобы посадить рядом с собой на императорский трон.

III. ДЖОЗЕФ РОС: 1741–65

Она доверила его обучение иезуитам, но, предвосхищая Руссо, попросила, чтобы его учили так, как будто он развлекается сам.22 Когда ему исполнилось четыре года, она пожаловалась, что «мой Жозеф не умеет слушаться»;23 Послушание не было забавой. «Он уже имеет высокое представление о своем положении», — сообщал прусский посол, когда Иосифу было шесть лет. Мария Терезия прибегла к дисциплине и принудительной набожности, но мальчик находил религиозные обряды утомительными и возмущался тем, что сверхъестественному миру придается большое значение; ему было достаточно и этого, отчасти являвшегося его достоянием. Вскоре он устал от ортодоксальности и открыл для себя очарование Вольтера. В остальном его мало интересовала литература, но он охотно изучал науку, экономику, историю и международное право. Он так и не смог перерасти свою мальчишескую надменность и гордость, но превратился в красивого и предупредительного юношу, чьи недостатки еще не отдалили его от матери. Во время своих путешествий он писал ей письма с теплой сыновней нежностью.

В возрасте двадцати лет он стал членом Штаатсрата, или Государственного совета. Вскоре (1761) он составил и представил матери документ с изложением своих идей относительно политических и религиозных реформ; они оставались сутью его политики до конца жизни. Он советовал императрице расширить религиозную терпимость, уменьшить власть церкви, освободить крестьянство от феодальных тягот и предоставить большую свободу в перемещении товаров и идей.24 Он просил ее тратить меньше на двор и его церемонии и больше на армию. Каждый член правительства должен работать за свою зарплату, а дворяне должны облагаться налогами, как и все остальные.25

Тем временем он узнавал другую сторону жизни. Людовик XV, в рамках разворота союзов, предложил свою внучку Изабеллу Пармскую в качестве подходящей невесты для эрцгерцога. Джозефу казалось, что ему повезло: Изабелле было восемнадцать, она была красива и обладала хорошим характером, если не считать склонности к меланхолии. В июне 1760 года она перебралась через Альпы в караване, запряженном тремя сотнями лошадей; свадьбу отпраздновали пышным пиром, и Иосиф был счастлив, что в его объятиях оказалось столь прекрасное создание. Но Изабелла приняла близко к сердцу изученное ею богословие; наделенная всеми дарами жизни, она не находила в них радости, а жаждала смерти. «Смерть благодетельна», — писала она сестре в 1763 году. «Никогда еще я не думала о ней больше, чем сейчас. Все пробуждает во мне желание поскорее умереть. Бог знает мое желание покинуть жизнь, которая оскорбляет Его каждый день….. Если бы было позволено покончить с собой, я бы уже это сделала».26 В ноябре 1763 года она заболела оспой; она не давала никаких поблажек врачам, которые пытались ее вылечить; через пять дней она умерла. Джозеф, глубоко любивший ее, так и не смог оправиться от этого удара.

Через несколько месяцев отец отвез его во Франкфурт-на-Майне, чтобы короновать королем римлян — традиционный шаг к императорскому трону. Там, 26 марта 1764 года (молодой Гете в толпе), он был избран, а 3 апреля коронован. Ему не нравились затянувшиеся ритуалы, религиозные службы, ораторские выступления; в письме к матери он жаловался на «мусор и идиотизм, которые мы вынуждены выслушивать весь день….. Мне стоило огромных усилий удержаться от того, чтобы не сказать этим господам в лицо, как по-идиотски они ведут себя и говорят». При этом он все время думал о жене, которую потерял. «С моим сердцем, полным боли, я должен казаться как будто очарованным….. Я люблю одиночество… и все же я должен жить среди людей….. Я должен болтать весь день и говорить красивые вещи».27 Должно быть, он хорошо скрывал свои чувства, поскольку его брат Леопольд сообщал, что «наш король римлян всегда очарователен, всегда в хорошем настроении, весел, любезен и вежлив, и он покоряет все сердца».28

По возвращении в Вену ему сообщили, что он должен жениться еще раз; казалось, что для сохранения порядка в государстве необходимо продолжение рода Габсбургов. Кауниц выбрал ему жену, Йозефу Баварскую, поскольку Кауниц надеялся присоединить Баварию к Австрийскому королевству. Иосиф подписал предложение о браке, которое Кауниц составил для него, отослал его, а на сайте написал герцогу Пармскому (отцу Изабеллы) описание Иосифы: «Маленькая приземистая фигурка без очарования юности; прыщи и красные пятна на лице;… отвратительные зубы… Посудите сами, чего мне стоило это решение… Сжальтесь надо мной и не откажите в любви к сыну, который, хотя у него есть другая жена, навеки похоронил в своем сердце образ своей обожаемой».29 Джозеф и Джозефа поженились в начале 1765 года. Она старалась быть хорошей женой, но он воздерживался от нее как публично, так и в частном порядке. Она молча страдала и умерла от оспы в 1767 году. Джозеф отказался жениться снова. Теперь, с трагической смесью холодности и преданности, идеализма и высокомерия, он отдал остаток своей жизни управлению государством.

IV. МАТЬ И СЫН: 1765–80

Когда император Франциск I умер (18 августа 1765 года), Мария Тереза некоторое время была сломлена душой и телом. Она вместе с его любовницей оплакивала его: «Моя дорогая принцесса, — сказала она, — мы обе многое потеряли».30 Она отрезала волосы, раздала свой гардероб, выбросила все украшения и носила траур до самой смерти. Она передала управление страной Жозефу и говорила об уходе в монастырь; затем, опасаясь, что ее импульсивный наследник окажется непригодным для правления, она вернулась к государственным делам и 17