Венец Бога Справедливости - Елена Шихматова

— Какие еще безотлагательные обстоятельства?! Неужели ты считаешь, что его наглое стремление поквитаться со мной таковым является?!

— О! Боюсь, вы находитесь в не меньшем заблуждении, чем он. Ну, ладно еще Тасмир, но вы! Не ожидал!..

— Что ты хочешь этим сказать? Что он не думает о мести?

— Послушайте, если я согласился с тем, что Тасмир станет его учителем, то исходило это вовсе не из того, что именно он помог ему, а потому, что это отвечает сущностным началам Георгия. Конечно, месть, была нормальным явлением для Эдвина Антвелле, но не теперь, для Бога Добра и Милосердия.

— Да, если только ты или кто-либо еще не вмешиваются!

— И все-таки, даже если Тасмир может мстить, из этого не следует, что и его ученик мстит, тем более сейчас, когда повода для мести нет.

— Как это нет? А его победа над моим… не совсем учеником? Они же, и он, и учитель, решили, что я затеваю войну. Думаешь, они не горят желанием пресечь все возможные заговоры?

— Ну, а вам то, что? Неужели боитесь, что они что-то раскроют?

В глазах Амнэрис промелькнул страх, но лишь на мгновение.

— И ты веришь в эти заговоры?

— Скорее не так — я не могу понять: зачем он, этот заговор?

— Какой заговор? О чем ты, Амедео?! Нет, никакого заговора.

— Я бы хотел иначе — не будет никакого заговора. Или будет?

— Нет, конечно, нет!

— Нет? Значит, к вам еще никто не приходил? — удивился Бог Справедливости. — Странно, неужели, я опередил их?

— Опередил кого? — Амнэрис, вконец сбитая с толку, удивленно посмотрела на Бога Справедливости, в отличие от последнего, не наигранно, но искренне удивляясь.

— Кого…. Хотел бы я это знать. Но кто-то придет, обязательно придет, и оттого, что вы ответите, будет очень многое зависеть.

— Я не совсем понимаю: что это значит? Есть другие Боги или не Боги, но те, кто обладает такой же властью, как и мы?!

— По-видимому, хотя точного ответа я дать не могу. Их сила неуловима, пока неуловима. Но найти ее нужно, вы должны понимать: новая сила опасна для существования всего мира, и нашего в том числе. Я говорю это не потому, что считаю нас такими уж благими, нет, наши законы беспристрастны, а так хотелось бы, чтобы они обращались к каждому. Дело тут вот в чем: есть плюс — есть минус. Нашей оформляющей силе будет противостоять разрушающая — то, что в итоге приведет к всеобщей гибели. Ее источником будет не магия, а нечто обратное ей.

— Все так серьезно?

— Я не знаю, — он печально улыбнулся, — да, да, я не знаю, но могу узнать, если вы окончите вашу непонятную агрессию против Георгия Ти-Ириса. Хотя то, что он летит в Чертомир — это даже неплохо, тем более теперь, когда для этого есть весомый довод.

— Хорошо, я не буду более докучать ему, но и ты должен учитывать: если он выкинет что-нибудь в Чертомире, я буду действовать по всей строгости закона!

— Ничего он не выкинет, если только спасет друзей.

Спасет друзей — таким утверждением можно было оправдать любые поступки, направленные для его осуществления, и Амнэрис это понимала, но не стала спорить.

— Что ж, я думаю, мы все обсудили, — сказал Бог Справедливости, поднимаясь с кресла, — так что, оставьте пока местные заговоры, если вам не безразличны условия их дальнейшего существования.

— Ты, преувеличиваешь, Амедео, никаких заговоров не было.

Бог Справедливости едва не рассмеялся.

— Стоите на своем! Ну, стойте, стойте. Вообще, я заговоры люблю — это такая разрядка в повседневной жизни, но вот недооценивать меня не надо: я, в конце концов, столько лет правил могущественной державой. И столько лет общался со светлым содружеством магов, которое почитало подобный подход за самые, что ни на есть, правомерные действия.

Амнэрис потупила взгляд, возразить она ничего не могла. Он все знал, но как обычно не подал и виду, что ему известно хоть что-нибудь, зато потом, когда приходит время, планам не дают воплотиться в жизнь. Однако, сейчас помимо раскрытия очередного заговора, был и более важный вопрос.

— Так, что мне делать, если кто-то придет ко мне?

— Что делать? Не знаю — вам решать. Я лишь только могу предупредить, но, боюсь, как бы это не обидело вас.

— Я стойкая — выдержу.

— Что ж, — улыбнулся Бог Справедливости, — подумайте о том, что делают обычно с очень удобными, но временными попутчиками. До встречи.

Он не стал уходить тем же долгим способом, что и ушел, но непосредственно перенесся из этого зала в свой храм, оставив Амнэрис в легком замешательстве. Из состояния задумчивости ее вывел слуга, тот самый маленький дракон.

— Госпожа.

— Что такое?

— Вас спрашивает Горавн.

— Пошли его подальше.

— Но…

— Я сказала: пошли его подальше! А о плане пусть забудет.

— Но…, - дракон чуть не плакал, уже представляя, что устроит ему Горавн за такой ответ госпожи.

— Ладно! Зови его сюда.

Вскоре в дверях показался Бог подземных недр, Горавн, самый активный помощник в заговоре, направленном против целостности Совета Богов, конечно, слуга не передал ему слов Амнэрис, но по одному виду бедняги можно было понять, что дело вряд ли пойдет и дальше столь же слаженно.

— Что-то случилось?

— Да. План откладывается.

— Надолго?

— Насовсем.

— Я наверно, чего-то не понимаю.

— Да, не понимаешь! Совет богов нужен, он существует, и будет существовать.

Горавн ошеломленно посмотрел на Богиню Темных Сил, еще совсем недавно так настаивающую на обратном.

— Что, неужели приходил Амедео?

— Что, если и приходил? Это ничего не меняет!

— Да, вот, как раз меняет, например, твое мнение. И причем, кардинально.

— Кардинально. Заговора больше нет, Николай, учти это, и знай: если ты продолжишь что-либо делать — я выдам тебя Совету, и сама буду инициатором наказания.

— Вот как? — насмешливо отозвался Горавн. — Что он такого сказал тебе, Адэлина?

— Не смей говорить о нем в таком тоне!

— Иначе за этим последует наказание?

— Можешь в этом не сомневаться!

— Да, полно, полно, я преисполнен глубокого уважения к Великому Богу Справедливости.

— Смотри, я предупредила тебя! До встречи, Горавн, у меня дела!

И Амнэрис, более не удостоив взглядом гостя, стремительно ушла из комнаты, оставив гостя наедине с его недовольством и обидой.

— Я этого не забуду, Амнэрис, не забуду!

30 глава. Загадочные кристаллы

После дня полета Андрей и Беатрис приземлились в небольшом городке Горный Вал, здесь никто не обратил на появление драконов особого внимания, поскольку в силу близкого расположения поселения к Долине они наведывались сюда довольно-таки часто. Без вопросов им отвели две комнаты в гостинице "Ущелье Антона" (так назвали одно из ущелий в расположенных рядом горах, где однажды с огромной высоты его едва не сорвался мальчик). Время было еще не позднее, потому Андрей предложил Беатрис и девочкам прогуляться по городу, конечно, здесь никто не строил красивых дворцов, площадей, фонтанов, не устанавливал памятников и скульптур, но все достопримечательности здесь обозначила сама природа, чтобы посмотреть на эти горы сюда, в Горный Вал, приезжали со всего мира, за счет этого городок и жил: успешно зарабатывая на туризме и торговле. Однако когда они подошли к дороге, ведущей к специально оборудованному для туристов месту, Андрей свернул в другую сторону.