Венец Бога Справедливости - Елена Шихматова

28 глава. Виола

В эту ночь Мирра решила воспользоваться любезной помощью старого торговца, обусловленной в свою очередь высочайшим волеизъявлением — девушка подумала, что хоть раз в пути можно остановиться в гостинице, тогда и бояться каждого шороха не придется, и спать в малоприятных непривычных условиях: под открытым небом, укрывшись плащом, у костра. Предвкушая благостный отдых, девушка пребывала в самом бодром расположении духа. Она любезно поздоровалась с конюхом, которому вручила свою лошадь, и отправилась на постоялый двор. И всё было бы хорошо, если бы не её глупый, такой естественный ответ на вопрос: "Как тебя зовут?", она не ответила: "Мирра". Это слышал не только конюх, но и конченный опойка, который живенько скользнул внутрь дома. Мирра ахнула, закрыв рот рукой, но слова были уже произнесены! Конюх пошловато ухмыльнулся, окинув её оценивающим взглядом.

— А с виду и не скажешь! — выговаривая каждый звук, сказал он.

Тяжело вдохнув, Мирра пошла к дому, лишь на мгновенье она подумала о том, что лучше уйти в другое место, а здесь теперь находиться опасно, но это было лишь мгновенье. Как приятен был запах, идущий из приоткрытого окна! Может, пьяница уже забыл о ней, занявшись тем, что его на самом деле интересует и должно интересовать. Как это и происходит, открыв дверь, Мирра сразу привлекла к себе внимание, но оно, вопреки её надежде, не стало мимолетным. Все то и дело украдкой поглядывали на нее. Стараясь не думать об этом, Мирра прошла вглубь комнаты, заняла свободный столик и заказала себе ужин.

Надо уйти отсюда, твердила одна часть Мирры без остановки, но другая цеплялась за полусонное после ужина состояние. В комнате стало тепло и уютно, если бы можно было лечь здесь, она бы рухнула сразу, а если куда-то идти. Нет, сил нет! Быстро покончив с сытным ужином: еще горячей картошкой с мясом и со снабженной специями подливой, Мирра спросила: есть ли свободная комната, её очень обрадовал положительный ответ, да и сам тон обращения — очень дружелюбный. "Может, это от того, что у меня есть деньги", — было первое, наиболее очевидное для девушки утверждение, а второе: "Может, они просто хорошие тэнийцы?" Выбрав последнее как, наиболее приятное, Мирра со спокойной душой отправилась спать.

— Да-а, такое путешествие может даже понравиться, — заключила девушка и, будучи уже в постели, очень быстро заснула.

Скрип. Снова скрип. Уверенно и витиевато вплелся он в содержание сна Мирры, ей казалось, что это скрипит отцовская лодка, на которой она катается по озеру. А это…. это, должно быть, то самое озёрное чудовище, которым в детстве её пугала мама, оно обвило плотными ремнями, крепко и жёстко.

— А-а!

Мирра с ужасом открыла глаза, понимая, что это уже реальность, в которой её, поверх одеяла, связывают веревками.

— Что вы делаете? Что вам нужно?!

— Не волнуйся, малышка, мы тебя в целости и сохранности доставим.

— Доставите?! Куда?! Зачем?

Трое мужчин, среди которых был и хозяин постоялого двора, от души рассмеялись. Трое сильных и явно не знающих о чести и достоинстве мужчин, а она одна, связанная и беспомощная.

— Как куда? Домой!

— Домой? Но вы же не знаете, где я живу, это какая-то ошибка!

— Никакой ошибки, госпожа Анжелина.

— Я — не Анжелина! Это ошибка! — протестовала Мирра, тщетно пытаясь освободиться от веревок. Обнадеживало пока только одно: связали её поверх одеяла, значит, боялись сделать больно, что говорило о возможной знатности беглянки. Или… это вполне могла быть ценная наложница какого-нибудь богача. При одной мысли об этом Мирра побелела как снег и изо всех сил попыталась вырваться, она кричала, изворачивалась, чем вконец разозлила мужчин, один из них с силой прижал её голову к подушке.

— Слушай, ты! Дернешься еще раз — и я не посмотрю, кто ты!

Сказал он это особо зло и сурово — Мирра решила не спорить, по крайней мере, пока. Её подняли, один из мужчин перекинул её через плечо, а хозяин постоялого двора и третий мужчина взяли её вещи.

— Ничего, госпожа Анжелина, не волнуйтесь, скоро вы будете там, где должны быть.

— Где я должна быть? — чуть не плакала Мирра, обращаясь к шедшему впереди хозяину постоялого двора, она говорила. — Я заплатила вам деньги, думала, что вы порядочный тэниец, а вы…

— Я, — резко и бесцеремонно прервал он её, — верный слуга моего господина и мог долг — возвращать ему беглых наложниц.

— Ну, всё! Подтвердились её самые худшие опасения! Теперь оставалось уповать только на то, что господин, о котором они говорят, сможет отказаться от неожиданного подарка, но что-то подсказывало ей: если он взял себе столь юную наложницу, то вряд ли в жизни он руководствовался моральными принципами.

Ехали они достаточно долго, тот, к кому везли Мирру жил в двух десятках километров от города — не очень обнадеживающие условия, даже если девушке удастся бежать, а она твердо решила сделать это, несмотря на все, что ей придется вынести, если бы еще и избежать незавидной участи стать наложницей в шестнадцать лет. А ведь она должна быть в пути, она должна помочь своей госпоже!

"Наверно, все книжки, что я читала о путешествиях героев в одиночку — большая выдумка!.. — с грустью подумала Мирра. — Или это я — такая неудачница, что ни одну неприятность обойти не могу"

— Приехали! — сказал, наконец, извозчик, останавливая лошадь у большого дома, огороженного двухметровым каменным забором.

Хозяин постоялого двора спрыгнул с телеги, приказав неотрывно следить за наложницей, а сам пошел к воротам, у стен их продержали еще минут десять прежде, чем слуга сообщил о решении господина.

— Несите ее в дом!

— Ну вот, — проворчал один из похитителей, — а нас даже не угостят ни чем!

Мирру вновь сгребли в охапку и понесли в дом — аллея из молодых дубков, высокое крыльцо, ступеньки, яркий свет горницы, огромный зал, довольно, несколько изумленное лицо невзрачного тэнийца лет пятидесяти.

— Она?

— Нет, но… это даже лучше. Молодец!

Хозяин постоялого двора несколько опешил, он в принципе рад был доставить хозяину радость, но и нарываться на возможные неприятности не хотел.

— Господин, мы…. мы решили, что это она потому, что видно было: с дороги, с деньгами, под мальчика оделась, на вид вроде ничего.

— Ничего? Да это чертовка прехорошенькая! Анжелине да нее, о-ох!

— Но ведь, если у нее деньги были, значит, она не из простых, — неуверенно продолжил мужчина.

— А нам что? Пусть она хоть дочь первого министра, кто теперь узнает.

— Боги узнают! — внезапно для обоих воскликнула Мирра. — От них вам никогда и нигде не скрыться!