Венец Бога Справедливости - Елена Шихматова

— Сначала зайдем в лавку, — пояснил он.

— Зачем? Разве нам что-то нужно?

— Нужно, дорогая, еще как нужно!

Беатрис ничего не оставалось, как согласиться, хотя, когда они зашли в лавку, и Андрей предложил ей выбрать самое красивое платье, пожалела об этом.

— Нет, зачем?..

Но он сделал вид, что не слышал ее.

— Девочки, может, вы поможете ей, а я пока ненадолго вас покину?

— Хорошо, — весело ответила Марина, и, подхватив Беатрис за руку, повела внутрь лавки.

Через минут пятнадцать Андрей вернулся и застал Беатрис у зеркала, несколько смущенно оглядывала она на себе лиловое, обшитое по краям золотом платье, несмотря на то, что оно идеально сидело на ней, драконица что-то возражала эльфийкам.

— Да, нет же, госпожа, очень красиво!

— Но…

— Вам очень идет.

— Но…

— Не может быть никаких "но", — возразил Андрей, и, прежде чем Беатрис обернулась он, подойдя сбоку, успел добавить дополнение к ее наряду: красивое жемчужное колье.

— О, Андрей! Зачем?

— Затем, что ты — моя жена, — ласково ответил он и закрепил на голове Беатрис еще одно украшение: золотую сеточку, также усыпанную жемчугом.

Первое, что пришло на ум, это сравнить: Зору так не поступил, никогда и ни при каких обстоятельствах, единственное, на что он был способен, это принести украшение домой, положить на стол и сказать: "Это тебе, только не надо говорить: спасибо" Обычно украшения она покупала себе сама.

Величественные рельефные горы спокойно и беспристрастно взирали на все вокруг, им не было дела до мирских сует, они жили своими, недоступными простым смертным ритмами. Но вместе с тем, они являлись и частью нижнего мира, прочно вплетаясь в сознание и восприятие людей, влияя на их чувства и мысли, порой творя невероятные изменения. Смотря на покрытые снегом, уходящие в небеса вершины, Ира вконец забыла обо всех тревогах, сейчас все пережитое казалось ей таким мелким и незначительным, то есть, конечно, оно что-то значило, но никак не являлось тем стержнем, на который можно и нужно опираться. Суета и неизменное — не должно первому становиться главным.

— Ир, давай подойдем поближе, — прошептала Марина у самого ее уха для того, чтобы драконы ее не слышали.

— Давай, — так же шепотом ответила она.

Как ни в чем ни бывало, они поднялись и направились к узкому мостику, ведущему к горной тропинке, днем по ней водили туристов в горы.

— Эй, вы куда? — ту же спросил Андрей, до того, казалось бы, занятый только своей Беатрис.

— Мы просто чуть- чуть пройдем.

— Нет, Марина, — возразила Беатрис, — сейчас уже темнеет. Мало ли что: еще оступитесь.

— Ну, только до того ручейка.

— Тем более! Около ручейка может быть размыта почва.

— А до того камня?

Беатрис вопросительно посмотрела на Андрея, тот глубоко вздохнул, но прогуляться им "до того камня" разрешил. Марина радостно подпрыгнула и, подхватив сестру за руку, собралась, было бежать к мостику, но тут же что-то с силой сковало их, не позволив сделать и малейшего движения.

— Не так быстро — или я сейчас передумаю.

Андрей освободил их из мертвой хватки, и, с заметно поубавленной резвостью, сестры, пошли к мостику. Первой по нему прошла, конечно же, Марина — Ира следом, они вышли на небольшую площадку, очерченную естественными каменными перилами, и поднялись вверх, до огромного валуна, метра два в диаметре. Марина хотела взобраться на него, но недоверчиво посмотрела в сторону драконов, они, пусть и говорили о своем, но то и дело посматривали в их сторону.

— Никакой свободы! — сокрушенно сказала девочка, однако сестра поддержала не ее, а их попечителей.

— Нет, они правы: мало ли что может случиться.

— Да ничего не случится! Можно подумать, я когда-то откуда-то падала! Ну, было один раз с дерева, но так ведь один раз, и по чистой случайности.

— А что если здесь будет чистая случайность?

— Не будет!..

Но едва только Марина собралась взобраться на камень, как сестра, поймав, ее за ворот жилета, поставила на землю.

— Нет, иначе сейчас пойдем назад!

— Ну, хоть с этого края посидеть можно?!

— Со стороны площадки можно.

Марина глубоко вздохнула, искренне пожалев в который раз по поводу разницы с сестрой в годах — не много ни мало пять лет. "Были б мы ровесницами, она бы как мамочка не пеклась обо мне!" Марина взобралась на валун, но гораздо дальше, чем предполагала Ира, потом она вдруг нагнулась над глубоким ущельем. Ира едва не полезла за ней, с ужасом подумав, что сестра соскальзывает вниз, но девочка уже подняла голову и во весь голос закричала.

— Идите сюда! Скорей!

— Что там такое? — тут же спросила Беатрис, с тревогой посмотрев в сторону валуна.

— Не знаю, но пойдем, проверим, — сказал Андрей, поднимаясь с земли, и как бы между делом заметил, — да, представь себе, когда трое наших детей, будут дергать нас ежеминутно.

— Трое?! — искренне удивилась Беатрис. — Я думала о четверых.

Андрей, испугавшись поначалу, едва не рассмеялся.

— Ну, я думаю, четвертой будет принцесса Каримэны.

— Почему принцесса?

— Да, завелась такая традиция: сначала король, потом королева, вот увидишь, брат будет нянчить дочку.

Меж тем Марина то и дело наклонялась, что-то высматривая на обратной стороне валуна, поднимала же голову для того, чтобы посмотреть: где идут драконы.

— Что ты там увидела? — допытывалась Ира.

— Подожди, я еще сама точно не знаю.

— Не знаешь? Тогда зачем их дергаешь?

— Проверить надо.

— Ну, что там?

— Господин, помните те кристаллы? Ну, которые невидимые?

Андрей удивленно посмотрел на девочку, едва заметным кивком головы сказал ей уступить ему место, что Марина тут же исполнила. И что же? С обратной стороны валуна, действительно, выступали едва заметные кристаллы, их было не так уж и много, но они были, значит, наличие или отсутствие света для них не играло роли.

— Помните, когда мы выходили из гостиницы, сын хозяина сказал нам, что валун теперь стал целительным, любой, кто ни попросит его об исцелении, становится здоровым.

— И что? — не поняла Марина.

— А то, что кристаллы, выражают нашу волю.

— Здорово! Что пожелаешь — то и будет?!

— Да, но не все так просто, Марина, дело в том, что они отражают не только нашу волю, но и нашу силу, в принципе мало кто может излечить сам себя — значит, это выздоровление — временно, это обман самих себя.

— Так, те, кто просил, не вылечились на самом деле?

— Я не знаю, но, думаю, что нет.

Андрей слез с валуна и задумчиво сказал.

— Зеркало отражает, но ничего не дает! Два дня назад, когда я решил подтвердить свою догадку на себе, то представил обручальные кольца, но… какое-то странное чувство говорило мне, что их нет, поэтому я отложил их и взял кольца, что когда-то принадлежали моим первым родителям.