Танар. Зов крови - Екатерина Герц

и Тамары. А трава вдалеке стала алой. С зелёных листьев капала густая жидкость. Она терялась в листве, но каждое падение сопровождалась громким, невыносимым звуком.

Кап… кап… кап…

Влад закрыл глаза, но пугающие образы не уходили. Вскоре перестал отличать реальность от мрачных иллюзий. Где-то вдалеке встрепенулись вороны и с громким карканьем устремились в небо. Он вспомнил, каково было парить над лесом, это ощущение свободы. Теперь этого не вернуть.

— А что ты так расстроился, мальчик? — донёсся до ушей искажённый голос Тамары. Влад не был уверен, что это реально. — Вспомнил кто подарил тебе крылья? Как там звали этого юношу… Эдриан? Слышала, его подружка до сих пор цела!

Его имя, прозвучавшее из змеиных уст, ударило по Владу с прямым попаданием. Тамара непринуждённо качнула головой, играя. Танар с трудом распознавал черты её лица. Где-то рядом вступила в разговор Виолетта:

— Меня ждёт то же самое, что и его? Скажи, Влад, мне будет больно?

— Нет!

Он закричал в пустоту, выпуская наружу всё отчаяние. Голос вскоре сорвался и осип. Слёзы душили. Сквозь пелену боли, Влад услышал приближающиеся шаги.

— Нет! — закричал, не зная как донести информацию. — Не приближайтесь! Я могу навредить! Я… могу… навредить…

Это становилось невыносимо. Убийца… Монстр… Жалкий кусок дерьма… Сколько ещё жертв и крови будет? Ты не способен даже защитить себя…

Влад опустился на колени и зарылся пальцами в сухую листву. К нему кто-то бросился… Кажется, Виолетта. Она что-то кричала, пыталась помочь, плакала. Только это казалось реальным. Остальное потонуло в вязком омуте сознания.

Неподалёку блеснул клинок, который Виолета выронила, пока бежала к нему. «Что если попробовать вонзить его в сердце? Тогда всё будет кончено!».

Но в голове прозвучал её голос:

— «Есть вариант получше, Замир! Ты не можешь сдаться, а иначе не спасёшь сестру!».

Адора не скрывала чувство собственного превосходства. Они были один на один в камере долгие дни. Шаг за шагом, она уничтожала его по частям. Влад так ненавидел её… Но сейчас Адора может стать избавлением. «А как иначе? Ты победила! Я больше не могу…».

Боль. Адская боль наполняла каждый ушиб, синяк, едва начавший заживать порез. Адора будто специально хотела продлить страдания, заставить умолять прекратить это.

— «Я же говорила, мы нужны друг другу. Без меня ты ничто…».

Влад хотел возразить, но не мог найти в себе силы. Всё, что ему оставалось, это пытаться до последнего побороть нарастающую убийственную муку. Адора давила, не оставляя шансов. Вынуждала подчиниться. А он так устал бороться. И вновь вернулось завладевшее им ранее опустошение.

«Я не смогу бороться вечно. Если это единственное, что позволит контролировать это дерьмо и избавиться от боли… Я готов!».

Она улыбнулась:

— «Я так ждала этого момента…».

Последовала невыносимая головная боль. Влад закричал, не в силах терпеть. На него будто разом обрушились все знания прошлых лет. Яркие вспышки, бесконечные летописи, Древний язык, предки — всё его наследие. А потом что-то изменилось. Чувство слабости начало отступать, уступая место струящейся по венам силе. В голове прояснилось. Больше не было никаких навязчивых образов.

Виолетту, которая всё это время отчаянно пыталась привести его в чувство, вдруг отбросило какой-то невидимой силой. Она ощутила боль, когда ударилась о ствол дерева. Тамара отступила ещё дальше. Она так и не рискнула заговорить с Владом.

— Влад! — в отчаянии прокричала Виолетта, поднимаясь на ноги. В жучке раздался чей-то голос, но он был заглушён помехами.

Ещё какое-то время Влад не двигался. Глаза закрыты. Он словно находился в глубоком трансе. А когда всё же открыл их, Виолетта не узнала собственного брата. Голубой цвет поменялся на ярко-фиолетовый — сияющий и величественный. Все ссадины и синяки заживали прямо на глазах. Спустя мгновение кожа стала чистой и гладкой, словно их никогда не было. Кандалы хрустнули и упали вниз, освободив запястья. Затем глаза вернули прежний насыщенно-голубой цвет. Но в них не было былой доброты, или, даже правильней сказать, души. Его прежнего.

— Ты совершенство! — восхищённо прошептала вдалеке Тамара, рассматривая Влада, как экспонат в музее.

Она неуклюже приближалась, позабыв про осторожность. Под ногами хрустели ветки. Виолетта же застыла в оцепенении, утратив способность двигаться. Сердце дрогнуло, когда Влад посмотрел на неё, скользнув безразличным взглядом по Тамаре. Девушка невольно подалась вперёд, чувствуя, как бешено колотится сердце. Влад едва заметно покачал головой, и она тут же остановилась.

«Почему нет?».

— Столько силы и величия… — восхищалась Тамара, едва не захлёбываясь от эмоций. — Для нас будет честью, если ты присоединишься…

— Довольно! — скучающе оборвал её Влад. — Мне не интересны ваши распри. Я пойду собственным путём.

Тамара хотела возразить, но загоревшееся в его глазах фиолетовое зарево заставило её покорно замолчать. Это избавило от очередных монологов о справедливости и войне. Но Виолетте было не легче. Она чувствовала, как любимый брат ускользает сквозь пальцы. В голове промелькнула шальная мысль создать портал и втащить его силой. Разобраться уже на месте. Как раз поляна образовалась подходящая. Но не решилась. Слишком поздно. С ним по-плохому нельзя.

— Влад! — нерешительно позвала Виолетта. — Не уходи…

Идеально очерченных губ коснулась тень улыбки.

— Я найду тебя позже! — пообещал он. — Мне нужно со многим разобраться.

Влад исчез, оставив после себя лишь лёгкую чёрную дымку. Девушка обессиленно опустилась на колени. Куда он отправится, она не знала. «Что намерен делать? Причинит ли кому-то вред?».

Рядом грязно выругалась Тамара. Ей непозволительно вернуться к императору с пустыми руками. «Что ж, во всяком случае, Влад не пошёл с ней! У меня ещё есть шанс вернуть его».

— Я найду его даже, если придётся сравнять с землёй весь Гамильдтон! — по-змеиному прошипела Тамара. — Но ты не думай, что это конец! Император готов выступать! Скоро вы все сдохнете! Передавай привет Тому!

Она исчезла так же незаметно, как появилась. Виолетта осталась одна вместе с ужасающим страхом перед неизвестностью. Лишь спустя несколько минут она осознала ужасную правду — она только что потеряла брата. Не смогла его спасти.

Глава пятьдесят седьмая