Танар. Зов крови - Екатерина Герц

ноздри тут же ударил резкий запах затхлости. Сразу становилось понятно, что здесь давно никто не живёт. Не готовит подгорелый омлет из непростительно дорогих яиц, не моет полы, не принимает ванну, не пользуется ароматными средствами гигиены и не проветривает комнаты. Нет ничего, что могло наполнить дом прежним уютом и теплом. Дом явно тоскует по своей хозяйке. «Именно хозяйке! Марта заслужила это право».

Ладонь заскользила по шершавой стене в поисках выключателя. Старая лампочка с накоплением энергии беспомощно замигала, но всё же зажглась. Прежде всего в глаза бросалась чистота. После неоднократных обысков шаонцы оставили все вещи на своих местах. Никто не действовал как танарские патрули, которые заявляются при необходимости в дома и переворачивают всё вверх дном. Лишь приличный слой пыли устилал полы. Но это было неизбежно.

— Томас не хотел доставлять лишних хлопот, если решишь вернуться! — бархатный голос Дениса звучал в этом доме слишком неестественно, ведь он никогда сюда не заходил. — Отряду пришлось потратить больше времени, но зато дом не утратил былой вид.

— Я это ценю! — тихо ответила Виолетта, ощутив укол вины. — Он, наверное, до сих пор ждёт известий.

— Кирилл ему сообщит. Не открыто, так как за нами пока могут следить. Вероятность низка. Отцу вроде плевать на нашу причастность. Но в Томаса он может вцепиться мёртвой хваткой, если что-то заподозрит.

Виолетта кивнула, выражая согласие. После пути сюда, проведённого в молчании, было приятно слышать его голос. Это помогало держаться. Она не хотела вновь погружаться в молчание, хотела часами разговаривать о чём угодно. Чтобы не думать о будущем. Только это невозможно. Денис явно тоже не очень хочет здесь находиться. Наверняка у него были другие планы.

Поэтому Виолетта лишь слабо улыбнулась и прошлась в гостиную. Здесь всё осталось прежним. Старый диванчик, на котором Марта проводила все вечера до отхода ко сну, одиноко пылился в центре комнаты. Здесь она читала книги, пила травяной чай, ждала племянницу с отработок. Свет всегда горел и служил успокоительным глотком после сложного дня.

Тяжёлый ком застрял в горле, готовый вырваться в любой момент отчаянным воплем о несправедливости этого мира. Виолетта никогда не могла понять, почему падшие люди проживают долгую жизнь, отравляясь дешёвым пойлом и магическими отходами. А хорошие светлые души лишаются жизни едва ли не в самом расцвете сил. Разве это правильно? Но потом испугалась собственных мыслей. Ведь никто не в праве вершить чужие судьбы.

Денис едва ощутимо коснулся её плеча, возвращая в реальность. Виолетта вздрогнула. Яркий образ Марты растворился, вновь сделав гостиную мрачной. Кофейный столик, на котором всегда лежали газеты и книги, теперь пустовал. Шаонцы всё забрали, даже лишнее. Больше находиться здесь не хотелось. С каждой секундой становилось тяжелее. Девушка бросила короткий взгляд на патрульного и молча направилась к лестнице.

Оказавшись на втором этаже, она первым делом посмотрела на дверь в комнату Влада. Казалось, если постучаться и заглянуть внутрь, он будет там. Валяется на кровати среди творческого беспорядка, слушает музыку и делает зарисовки в блокноте. А если комната пустует, значит, проводит время в сомнительных компаниях. Вернётся где-то под утро, и тишину разорвут громкие пререкания с Мартой. Она ведь очень переживала. Не могла спать, пока оба племянника не будут дома.

Виолетта помедлила, не решаясь нарушать незримые границы, которые установила с братом ещё много лет назад. Даже, если Влада здесь нет, эта комната навсегда останется его комнатой. Но любопытство победило, и Виолетта заглянула внутрь.

Она не узнала эту комнату. То, что подчёркивало его индивидуальность, исчезло — разбросанные по комнате неудачные наброски. Иногда Влад комкал вырванные из блокнота листы и кидал в корзину для мусора прямо с кровати. Часто промахивался. И они могли долго валяться, пока Марта с боем не проводила уборку. Только вскоре комната вновь принимала былой вид. Исчезли и прикреплённые к стене рисунки.

Лишь сейчас Виолетта задумалась, что Влад мог делать это намеренно. Позлить лишний раз тётю; доказать то, что бессмысленно доказывать. А теперь оставалось лишь гадать, хотел бы Влад изменить что-то в их отношениях, если бы была такая возможность? Шаонцы унесли всё, оставив лишь мебель. Комната и так всегда выглядела незавершённой. Даже корзина для мусора теперь пуста.

Девушка не стала заходить дальше порога. Заглянуть в комнату Марты не хватило духу. А когда зашла в свою, на ум не пришло никаких воспоминаний, связанных с ней. Это была лишь комната. Такая же, какой Виолетта её помнила. Здесь всё оставалось нетронутым. Да и брать особо было нечего. Она не хранила у себя никаких документов или снимков. Документы Марта хранила где-то у себя. Другие более-менее полезные вещи оставлены на чердаке. Наверняка шаонцы забрали все коробки. Не оставили ничего.

Но Виолетте и не хотелось видеть это барахло. Когда-то было приятно рассматривать старые вещи родителей, держать в руках крошечную частичку воспоминаний. Но теперь от одной мысли об этом становилось неприятно. Слишком много воды утекло. А встреча с Эдуардом испортила всё, что осталось.

Позади тихо скрипнул пол. Через минуту в комнату заглянул Денис. Виолетта устало подошла к кровати и опустилась на край. Раньше кровать казалась в меру мягкой и удобной. Сейчас девушка обращала внимание лишь на холод заправленного одеяла. Лунный свет падал из маленького окна на пол. Свет включать не хотелось. Виолетта стеснялась показывать свои эмоции.

Бросила незаметный взгляд на Дениса. Он с любопытством рассматривал обстановку. Виолетта лишь сейчас осознала, что ни разу сознательно не приводила его сюда. Он был здесь лишь однажды, когда привёз её спящую домой. Вряд ли у него хватило наглости осматриваться.

Теперь патрульный будто изучал её прежний мир. Ключевое слово здесь «прежний». Сейчас всё казалось чужим. И комната, в которой Виолетта прожила всю жизнь, больше не создавала прежнее чувство безопасности. Да и Виолетта больше не считала её своей.

Романов словно понимал это. Но всё равно испытывал любопытство. Было странно находиться рядом с ним и не ощущать его эмоций. Оставалось лишь гадать о чём он думает, что сейчас чувствует. Виолетта безумно хотела взять его за руку, но не знала, захочет ли он этого. Возможно, его чувства сильно изменились.

Она посмотрела на кружок лунного света, вальяжно расположившийся на полу. Узкая тень Дениса легла на него, словно имела собственные мысли