Танар. Зов крови - Екатерина Герц

более открытое пространство, иначе портал может снести деревья и ненароком покалечить. Но особых вариантов, похоже, нет.

— Ладно, давай здесь! — Виолетта достала флягу.

Руки дрожали. Главное, не перестараться.

— Хочешь напиться? — съязвил младший брат.

Он едва мог говорить, но не утратил сарказм. «Хорошо, это ой как пригодится, чтобы не сойти с ума!».

— Нет, это то, что поможет нам убраться отсюда! — пояснила девушка, рассматривая ржавчину на стенках и помятое горлышко.

— Это вряд ли, дорогая!

Этот голос прозвучал в ушах подобно змеиному шипению. Виолетта нисколько не удивилась. Всё это время она с тягучим волнением ждала появления Тамары Блэйк. Эта женщина никогда не оставит их в покое. Только она способна притворяться чужой тенью и знать все шаги наперёд. Только она умеет так искусно появляться в самый неподходящий момент.

Вслед за голосом между деревьев показалась женская фигура в синем плаще. Она бесшумно приближалась, аккуратно ступая по листве, как изворотливая змея. Безумные серые глаза расширились в ожидании реакции. Руки опущены. Ни оружия, ни подкрепления. Тамара была одна.

— На твоём месте я бы не торопилась открывать портал, Виолетта! — неторопливо предупредила она и остановилась неподалёку от них, разумно сохраняя дистанцию. — Влад слишком слаб. Он не в состоянии вынести перемещение. Мы ведь обе за него переживаем и не хотим, чтобы с ним что-то случилось.

Самая первая мысль, пришедшая в голову, призывала хвататься за оружие. Рука дёрнулась в сторону клинка, который пришлось по пути сунуть в ножны, чтобы не мешал. Острие устремилось на Тамару. Но на её лице не дрогнул ни один мускул.

— Это лишнее, дорогая! — с тенью усмешки сказала Верховная наставница клана Колдэр. — К чему устраивать драму? Я не причиню вам вреда.

— Разве? — саркастически хмыкнула Виолетта и недоверчиво вздёрнула подбородок. — А для чего Вы здесь? Решили подышать свежим воздухом в нашем лесу?

— Ты прекрасно знаешь для чего! — серые глаза игриво перескочили на Влада. — Нам пора!

— Куда? — устало поинтересовался он.

— Император Фредерик давно тебя заждался, мальчик!

Виолетта тут же выступила вперёд, заслоняя брата.

— Только через мой труп! — в голосе сверкнула сталь.

— Это вряд ли! — покачала головой Тамара. — В мои планы не входит твоя смерть, как и смерть твоих друзей. Мои люди лишь слегка их потреплют, не более.

— Чем мы заслужили такую милость?

Серые глаза сузились. Сухие губы растянулись в пугающей улыбке. Виолетта коснулась пальцами жучка, не отрывая взор от её лица. Она была готова к любой атаке.

— Денис! — напряжённо выпалила девушка. — Денис, ты слышишь? Нам необходимо подкрепление!

— Боюсь, Денис тебя не услышит! — невозмутимо посочувствовала нарзенка. — Связь перекрыта. Да и твоим друзьям сейчас не до этого.

— Что вы с ними сделали?

— Ничего! Я же сказала, что им не грозит смерть. Все, кто… дорог Владиславу, останутся неприкосновенны для моих людей.

Внезапно в голове начала вырисовываться картина, объясняющая странное поведение наёмников. Перебили только конвой, а всех её друзей не тронули. Один и вовсе спас ей жизнь.

— Это ничего не меняет! — сухо произнёс Влад. — Я никуда не пойду!

Виолетта нервно сжала челюсть. Он сказал это так устало и безразлично, что невольно захотелось защищать его ещё сильнее: накинуться на Тамару, заставить её отступить, убить в конце концов. Забрать чью-то жизнь даже звучит непростительно и ужасно, но если потребуется…

— Я не в силах заставить тебя идти насильно! — признала Тамара, но не выглядела особенно расстроенной. — Ты без труда разделался с моими людьми. Приятно видеть, как ты вырос с момента нашей последней встречи.

— Не без твоей помощи!

Тут она не согласилась:

— Рано или поздно это случилось бы независимо от меня или кого-то другого. Куда важнее, как ты распорядишься этим даром!

Влад с отвращением поморщился.

— Никак! — болезненно простонал он и развёл руками. — Посмотри на меня! Какая сила: меня будто пережевали и выплюнули. Я даже ходить толком не могу! Не знаю, что это было, и не могу этим управлять.

Тамара сочувственно поцокала языком, вальяжно обошла ствол раскидистого дерева, цепляясь за него обветренными пальцами. Двигалась осторожно и бесшумно, как гремучая змея. Виолетта не опускала клинок, готовая к атаке. Не переставала надеяться, что друзья смогут вырваться и помочь.

— Бедный-бедный мальчик! — протянула Тамара. — Столько испытаний выпало на твою долю. А ведь ты не заслужил всего этого.

— Я знаю к чему Вы клоните! — сухо вмешалась Виолетта. — Не пытайтесь настраивать его против шаонцев!

— Я разве пытаюсь? — рассмеялась в ответ она. — Думаю, Владислав уже сам всё увидел! Эти варвары… — Тамара осеклась и театрально покачала головой, будто отыгрывала важную роль. — Сколько раз я хотела вмешаться и помочь. Но было важно дать ему возможность осознать и прочувствовать истинную сущность шаонской крови. Они посмели тронуть это идеальное лицо! — она перевела на него разгневанный взор. — Они измывались над тобой несколько месяцев. Неужели ты ещё не понял, что этот мир не чёрно-белый?

Ветви деревьев отбрасывали тень на её лицо, подчёркивая и без того выраженные скулы. Сейчас они оба чем-то походили друг на друга. Это ощущалось и внутри. Виолетте пришлось прогнать эти мысли. В другой руке она до сих пор сжимала флягу Проводника и пыталась принять самое сложное решение.

— Этого недостаточно, чтобы заставить меня предать Гамильдтон и своих друзей! — процедил сквозь зубы юноша. — Оставь нас в покое!

Он сказал это без должной уверенности, словно пытался убедить самого себя. Виолетта прекрасно понимала, запомнив собственную ярость при виде последствий жестокости на его лице и теле. Но переметнуться к вражеской Империи не выход. «Надеюсь, Влад это понимает…».

— Твоя преданность похвальна, но бессмысленна! — ответила Тамара. — Прогнившую систему пока обновить. Если хочешь бороться за мир, в котором ненавидят всех, кто хоть немного отличается от навязанных стандартов, — это твоё право. Но в нём не будет места для тебя. И для тех, кто будет после.

— Очень красноречиво, но мне плевать! — с нарастающим раздражением пробубнил Влад. — Наши дела никого не касаются!

«Наши? Он говорит о танарах? — Виолетта чувствовала, что брат изменился. — Неужто его устами говорит