Решения принимались на земле - Степан Гречко

В этих условиях командующему воздушной армией генералу Горюнову, начальнику штаба генералу Синякову приходилось ежедневно практически решать вопросы наилучшего использования авиации для нанесения ударов по врагу. А поскольку заявок на такие удары из войск поступало много, требовалось тщательнейшим образом обдумывать каждый боевой вылет. Весь аппарат штаба, в том числе и оперативного отдела, фактически работал круглосуточно, без отдыха.

Помимо работы над планами использования авиации для прикрытия и поддержки войск своего Северо-Кавказского фронта, 5-й воздушной армии нередко ставились задачи по оказанию помощи войскам соседнего Южного фронта, а также на участие в объединенных массированных ударах по врагу силами авиации 4-й, 5-й воздушных армий и ВВС Черноморского флота. Случалось это чаще всего неожиданно. Слышу очередной телефонный звонок. Беру трубку, сразу узнаю голос Сергея Павловича Синякова:

— Прошу зайти ко мне, да поскорей!

Если поскорей, значит, немедленно, ни на секунду не задерживаясь. Генерал Синяков не терпит опозданий. Я это хорошо знаю. Спешу к занимаемому им домику.

На столе начальника развернута оперативная карта, аккуратно расчерченная красными и синими стрелами.

— Вырисовывается неприглядная перспектива обхода противником войск нашего соседа — Южного фронта — по нижнему Дону, — попыхивая трубкой, говорит Сергей Павлович. — Пятьдесят цервая армия генерала Коломийца, обороняющая Дон от Верхне-Курмоярской станицы до устья, нуждается в поддержке авиации. Давайте вместе подумаем, что можно сделать.

Поразмыслить было над чем. Если бомбардировщики дивизии А. 3. Каравацкого свободно доставали район скопления вражеских войск в устье Дона, то штурмовикам дивизии В. В. Нанейшвили, базировавшимся на полевом аэродроме станицы Крымской, это было не по силам — слишком далеко. После непродолжительного обмена мнениями выход был найден: перебазировать основные силы 238-и штурмовой авиадивизии на Сальский аэродром и наносить штурмовые удары по врагу оттуда. Командующий армией генерал С. К. Горюнов и командующий фронтом маршал С. М. Буденный одобрили план. Авиационные части и соединения сразу же приступили к его выполнению.

В ходе авиационной поддержки войск 51-й армии только группы штурмовиков из дивизии Нанейшвили уничтожили 28 танков противника, около 400 автомашин с грузами и живой силой, подавили огонь 22 артиллерийских и минометных подразделений врага, взорвали 4 склада с боеприпасами. Истребители из дивизии Коробкова в воздушных боях сбили 21 вражеский самолет. Немалый урон противнику нанесли и бомбардировщики Каравацкого. Однако все эти авиасоединения и сами понесли большие потери. А противник, располагая на земле и в воздухе превосходящими силами, продолжал наступать.

Тогда же произошло еще одно событие, о котором хочется хотя бы кратко рассказать.

С командного пункта армии мне позвонил генерал Горюнов. Сообщил, что под Ростовом сбит командир 236-й истребительной авиадивизии генерал Иван Дмитриевич Климов. Приказал: "Разберитесь и немедленно доложите, как это произошло". Разобраться и немедленно доложить! Задание не из легких. Но возможно, в дивизии что-то уже знают о случившемся? Звоню начальнику дивизионного штаба подполковнику А. Г. Андронову. Он подробно информирует: да, комдив Климов вместе со старшим штурманом Каларашем вылетали на двухместном истребителе в район Ростова. Сбиты поблизости от линии фронта, спустились на парашютах в расположение одной из стрелковых дивизий. Оба живы, но генерал тяжело ранен. С места приземления майор Калараш на самолете У-2 доставил его в госпиталь. Так на длительное время армия потеряла одного из опытнейших комдивов-истребителей. Вместо него командиром 236-й авиадивизии был назначен подполковник Василий Яковлевич Кудряшов.

В последние дни июля 1942 года обстановка на Дону, особенно в полосе Южного фронта, до предела ухудшилась. Глубокий прорыв, осуществленный фашистскими войсками, наступавшими на кавказском направлении, выход их на Дон от станицы Верхне-Курмоярской до устья реки и овладение плацдармами в районах Цимлянской, Николаевской, Раздорской и Батайска принудили войска Южного фронта к поспешному, неорганизованному отступлению, что, в свою очередь, привело к нарушению нормального управления ими.

Авиация Южного фронта — 4-я воздушная армия генерала К. А. Вершинина, понесшая в ожесточенных боях большие потери, срочно перебазировалась на наши аэродромы. В те трудные дни она имела в своем составе 130 боевых самолетов, в том числе более 50 легких ночных бомбардировщиков У-2. Мало самолетов было и в составе нашей 5-й воздушной армии. К тому же не хватало горючего, тяжелое положение сложилось с материально-техническим обеспечением авиации всем необходимым для ведения активных боевых действий.

Поздно вечером 28 июля у нас в штабе стало известно решение Ставки об объединении Северо-Кавказского и Южного фронтов в один Северо-Кавказский фронт под командованием маршала С. М. Буденного. Это было необходимо, как указывалось в решении Ставки, для укрепления руководства войсками на Северном Кавказе. Ввиду того что боевые действия фронта развернулись на огромном пространстве, в полосе свыше 1000 километров, для удобства управления Ставка разделила фронт на две оперативные группы: Донскую, которую возглавил генерал-лейтенант Р. Я. Малиновский, и Приморскую во главе с генерал-полковником Я. Т. Черевиченко, Боевые действия войск Донской группы поддерживала 4-я воздушная армия. С Приморской действовала 5-я воздушная армия.

В целях снижения активности вражеской авиация, все еще продолжавшей безраздельно господствовать в воздухе, генералы Вершинин и Горюнов договорились нанести совместными силами удары с воздуха по аэродромам ее базирования. Штабами обеих армий был разработан точно скоординированный план налетов. От нашей армии к его выполнению были привлечены летчики 236-й истребительной авиадивизии В. Я. Кудряшова и бомбардировщики А. 3. Каравацкого. Только за два дня они сожгли на аэродромах Федоровка и хутор Веселый (западное побережье Азовского моря) до пятидесяти "юнкерсов" и "мессершмиттов".

Но противник пока был сильнее и продолжал наступать, теснить наши войска, в том числе авиацию. Гитлеровские генералы стремились как можно быстрее овладеть Краснодаром, захватить Тамань, пробиться к Новороссийску, к Черному морю, чтобы расчистить путь на Закавказье к вожделенной нефти. Хотя вражеские войска не везде имели перевес в силах, но плохо управляемые некоторые наши части и соединения даже при незначительном нажиме противника порой отступали из-за боязни оказаться в окружении.