Красными нитями (СИ) - Николаева Лина

— Я был занят.

— Ты пошёл на сделку с Даром Крейном, проник в дом У-Дрисана, чтобы забрать меня, а потом не нашёл ни минуты, чтобы поговорить?

Ладно, минуту Кай нашёл. Быстро спросил, что с ней произошло, покивал, поджимая губы, и сбежал.

Нет, что-то здесь не так. Адайн видела, что Рейну удалось «взломать» Кая — тот начал и улыбаться, и дурачиться, и даже слова нашёл, чтобы сказать что-то, близкое к правде. Но вот уже снова вернулся тот хмурый парень, который бесконечно то ли бежал к чему-то, то ли убегал. Что произошло с ним в Чёрном доме на этот раз?

Кайса шла рядом, уверенная и неприступная, но только Адайн посмотрела на неё, та ответила добрым материнским взглядом.

— Как ты выбрался, Кай?

Он опять промолчал.

Они вышли из Сины. По левую руку тянулся Прин, по правую — Том, а между ними — длинный канал, через который были перекинуты мосты, выложенные серым и чёрным камнем. Закат разливался оранжевой краской, над водой поднялся туман, и в этом свете он превратился в красивую дымку.

Кай свернул в Прин. Всё здесь было серым, но это был не мрачный цвет, а скорее изящный, мягкий. Старинные дома казались торжественными, а из-за тумана даже мистическими.

Они двинулись по длинным узким улицам. Адайн залюбовалась всеми этими башенками, шпилями, резными фасадами, которых было так много в старой части Лица.

Через несколько минут Кай подал голос:

— Мне пришлось договориться с Д-Арвилем. Услуга за услугу. Он помог мне бежать.

— Кто помог?! — воскликнув, Адайн обогнала Кая и повернулась к нему лицом. Она шла спиной вперёд, пока он резко не схватил её за руку и не дёрнул в сторону, спасая от столкновения с грузным прохожим. — Зачем ему это?

— Есть зачем, — Кай ухмыльнулся своей привычной ухмылкой. Адайн не удержалась, чтобы не скривиться в ответ.

Кай вдруг опустил плечи и признался:

— В этот раз я не играл в героя и рассказал обо всём куда быстрее. Д-Арвиль хотел знать, что происходит в Инквизиции.

— Но если…

Кай не дал ей договорить:

— Ему нужна власть, он не станет нам мешать. Мы можем хоть на самого Яра пойти войной, если только это освободит Д-Арвилю дорогу.

— Что ты мог предложить ему, Кай? — воскликнула Адайн. — Что стоит такого риска? Он ведь знает, что если об этом станет известно…

Кай тяжело вздохнул — даже скорее простонал. Адайн никогда не слышала от него такого, и ей стало не по себе. Да что он мог предложить, черт возьми, что это за столь высокая цена?

Девушка сделала шаг к Каю, вставая плечом к плечу. Ладони оказались так близко, что почти касались друг друга.

— Ты мне расскажешь?

— Нет.

— Почему?

— Если ты узнаешь, ты не дашь мне это сделать.

Теперь вздохнула Адайн. Идиот! Нельзя сказать? Ну разве есть то, с чем они вдвоём не справятся? Зачем так пугать!

— А если не узнаю, я сейчас же сломаю под тобой мостовую, и ты провалишься в самые недра земли — и лучше тебе мне поверить.

Адайн, точно в подтверждении слов, подняла руку и переплела пальцы. Ладно, до самых недр земли она достать не сможет, но парочкой хлыстов образумит Кая. Будет знать, как молчать с ней.

Он рассмеялся. Появившаяся улыбка была так похожа на ту прежнюю, что девушка сразу опустила руку. Хотелось улыбнуться в ответ, но Кайса сделала шаг вперёд с ледяным взглядом — Адайн сразу успокоилась.

Прин — круг в центре Лица, ограниченный Эстой и каналами — западной стороной касался Рин-Рина. Их отделяло несколько аллей, и они свернули на дорожку, засаженную стройными деревцами. Воздух стал более плотным и сладким.

— Ну а дальше что? — ухмыльнулся Кай. — Так ты тоже ничего не узнаешь.

— Зато других научу, что молчать со мной не стоит!

— Молчать не стоит… — Кай откликнулся эхом.

Он снова поджал губы, взгляд сделался хмурым. Но сам парень осторожно дотронулся до руки Адайн, самым мизинчиком — казалось, это делал кто-то другой, не он. Девушка также аккуратно, словно боясь спугнуть, дотронулась мизинчиком в ответ, и они так и пошли дальше, сцепившись одним пальцем.

К горлу подобрался комок. Так уже было. Совсем давно, когда они только познакомились и поняли, что вдвоём готовы хоть весь Лиц всполошить. А стоило остаться наедине, и те двое сорванцов друг из-за друга сразу теряли землю под ногами, но отчаянно боялись в этом признаться. И тогда они тоже не сказали ничего, только коснулись — рука в руке.

Адайн специально замедлила шаг, чтобы аллеи не кончались, чтобы не заходить в Ре-Эст, и осторожно спросила:

— А что дальше? Чего ты хочешь, Кай?

Он остановился и выпустил руку Адайн, затем качнулся с носка на пятку и медленно, будто на самом деле это немногое для него значило, но отведя взгляд, ответил:

— Спасти брата. Взорвать Совет. Вернуть «Три желудя». И тебя, Адайн.

Девушка вздрогнула. Она столько раз представляла, как Кай говорит что-нибудь подобное, а она отвечает ледяным взором, или смеётся ему в лицо, или просто уходит. Что он, думал, она так всё и будет ждать его годами?

Хорошо.

Да, будет, но не станет размениваться на это грубое «хочу». Сама она ведь хотела другого.

— Девочка моя, — послышался взволнованный шепот Кайса.

Даже её демон вдруг потеряла тот неприступный холодный вид, который всегда напоминал, что нужно быть сильной и держать спину прямо.

Но ведь правда нужно. Шаг вперёд сейчас был бы слабостью, а она сильная — и никто не сможет сказать иначе!

Склонив голову на бок, Адайн ответила:

— Я помогу забрать Рейна. И дров найду столько, чтобы хоть весь Лиц выжечь, если он будет против нас. И «Три желудя» мы вернём. Но… Что ты мне скажешь, чтобы получить последнее?

Кай сжал губы в тонкую линию. На лбу пролегла напряженная складка, в уголках глаз собрались морщинки. Только взгляд был другим — от того мальчишки, что мог хоть на весь мир прокричать о себе, не боясь никого и ничего.

— Я… — начал Кай. Губы дрогнули.

Адайн вздохнула. Опять не скажет. Ну как одолеть всё то, что так изменило его в Чёрном доме? Казалось, что ещё совсем немного, ну вот чуть-чуть — но для последнего шажка ему всегда чего-то не хватало.

— Ты — самый большой идиот на свете, ты про это?

Девушка снисходительно улыбнулась и пошла по аллее, пиная ногами опавшие листья.

— Да, — позади послышался голос Кая. — Спасибо, что всегда приходила.

Адайн схватилась за птичку на шее. Да, ещё чуть-чуть. Она сломает эту преграду.

Адайн и Кай остановились в тени деревьев напротив дома Алкерна Мишака. Это был добротный деревянный дом, выкрашенный тёмно-зелёной краской. Вдоль второго этажа тянулся балкон, который подпирали белёные столбики.

Между этажами вился белый узор, похожий на кружево, и это придавало дому милый вид. Представлялось, что в нём живет большая семья с детьми и внуками, кошками и обязательно собакой. Но Адайн уже знала, что жена Мишака умерла, и в доме жили только он, его сын Малан да пара слуг.

Маленький аккуратный сад окружала невысокая кованая ограда. Адайн это показалось непростительной глупостью — или что, здесь не воруют?

По обеим сторонам шли ряды таких же аккуратных небольших домиков. Всё здесь указывало на то, что на улице жили люди не из благородных родов, но хорошего достатка, почтенные и благоразумные. На ней не было места тем, кто хотел похитить ребенка.

— Ну и что мы будем делать? — сухо спросила Адайн.

В голове крутились обрывки воспоминаний, так похожие на эту картину. Когда ей было пять, они жили в другой части Ре-Эста. Там был маленький сад и деревянный забор. Адайн казалось, что кто-то звал ее, что-то говорил, чтобы она вышла, но она никак не могла вспомнить ни лица, ни слов.

Кай посмотрел на Адайн и осторожно сказал:

— Ты права, я хочу, чтобы ты выманила его. Он должен уйти с нами сам.

Девушка вздохнула. И что это, Кай так пытается сгладить для неё ситуацию? Не похитили, а ушёл сам. Отлично!