Продаются ботиночки - Виктория Мальцева

Глава 13

Вначале обидно так сильно, что каждое воспоминание вызывает только слёзы. Я плачу и плачу, чувствую себя самой несчастной и впадаю в депрессию, но всегда помню, что всё это делаю не одна. Нас теперь двое. И хотя соблазн упростить свою жизнь абортом велик, как и давление родителей, предрекающих поломанную жизнь, потому что никому не нужна разведёнка с прицепом, а меня даже замуж не брали – я с прицепом по залёту, я всё-таки принимаю решение родить.

Почему? Потому что меня угораздило любить этого человека целых четыре года. Мои мечты сбылись… ну отчасти, конечно, но всё-таки ведь… он обратил на меня внимание. Не делают женщины аборты от любимых.

А я его пока ещё не разлюбила, хотя, конечно, ни в какую логику это не вписывается. В последнее время, я вообще сомневаюсь, что она у меня есть, эта самая логика.

В конце концов, самые тяжелые в моей жизни девять месяцев заканчиваются родами. Бессонные ночи, ноющая грудь и трещины в сосках напрочь вытесняют из головы и сердца всякое мракобесие. Себя опять очень жалко, но теперь совсем по другим поводам.

Когда становится полегче, я вдруг понимаю, что ненавижу его. Даже не столько его самого, сколько предсказуемость моей ситуации. Он ни разу не говорил, что любит, или, тем более, что хотел бы со мной будущее. Я, правда, тоже.

И в моей голове возникает и начинает активно развиваться такая философия... в очень некрасивом русле, в том плане, что в жизни, в принципе, нет хороших людей. Ну… все с гнильцой. У кого снаружи пятно, у кого два, а у кого кожица целая и румяная, но всё напрочь прогнило внутри. И наша цель, пока мы здесь, выжать из окружающих и обстоятельств максимум счастья для себя, невзирая на все пощёчины и оплеухи. Эта установка мне сильно помогла, и жизнь полилась своим чередом. Хвала интернету, в котором всегда можно найти работу, особенно если ты рисуешь: обложки, баннеры, иллюстрации для книг или календарей – работа есть. Денег не много, но их хватает, особенно если сама ты живёшь на периферии, а твои клиенты в Москве.

Я назвала дочь Эмилией, сокращённо Мила.

Примерно в то время, когда дочке исполнился год, обиды утихли, бури ненависти присмирели, я, как самый обычный слабый и, в принципе, предсказуемый человек, впервые написала его имя и фамилию на странице поисковика. Ссылок получилось много, я просматривала их бегло, убеждаясь, что совпавшее имя и фамилия – не тот парень, которого я ищу. Среди прочего на глаза попалась статья о трагедии человека, чьё имя было таким же точно, как у моего человека, а вот фамилия была двойной: Перстнёв-Кох. Следуя наработанной годами логике опытного интернет-сёрфера мне эту ссылку следовало бы сразу же пропустить, но почему-то необъяснимо к ней потянуло, и я нажала.

В статье рассказывалось о таинственном исчезновении девочки в Австралии Мелании Хорнет или Милли, как называли её в семье. Сходство с именем моей дочери меня страшно зацепило – до мурашек, и вместо того, чтобы искать в соцсетях возможные профили отца моего ребёнка, я начала собирать всё больше и больше информации о пропавшей девочке.

История рассказывает о том, как молодая многодетная мать по имени Маргарита по мужу Хорнет в девичестве Кох однажды отправилась со всеми своими четырьмя детьми на пляж. Дети играли с песком, купались. Маргарита даже сделала два фотоснимка: на одном можно увидеть всех детей – трёх мальчиков и девочку, на другом – только девочку в небесно-голубом купальнике. Внезапно поднялась буря. Все матери, отдыхавшие в тот день на пляже, бросились поспешно собирать детей и пляжные зонтики. Чтобы сэкономить время, Маргарита отправила самого старшего своего сына семи лет от роду отвести Милли в женскую раздевалку, чтобы ты сменила мокрый купальник на сухое платье, а сама осталась на пляже собирать вещи и переодевать двух других своих детей. Когда она закончила и подошла к раздевалке, сын стоял у входа, а девочки рядом с ним не было. Он сказал матери, что Милли так и не выходила из раздевалки. Маргарита вошла внутрь, но оказалось, что девочки внутри не было. Она не запаниковала, а спокойно обошла вокруг раздевалки, затем начала спрашивать прохожих, не видели ли они светленькую девочку со шрамом на лбу. Никто её не видел. Только через час, когда Милли так и не появилась, она вызвала полицию.

Расследование рассматривало три версии: девочка утонула в океане, девочка утонула в сточных водах, девочка была похищена. Вскоре нашлись свидетели, которые видели, как подозрительный высокий мужчина отнёс на руках девочку со шрамом на лбу в голубой Кадиллак и уехал. Версия похищения стала рабочей, остальные были отвергнуты за несостоятельностью доказательств и по причине того, что тело девочки так и не было найдено.

Спустя неделю в полицейский участок пришло написанное печатными буквами письмо, в котором узнавалась детская рука, требующее выкуп за Милли. Полиция раскрыла содержание письма газетчикам, и те даже сфотографировали его и разместили на главных полосах.

Весь город знал, где именно должна состояться встреча, и улицы поблизости заполнили толпы зевак – всем хотелось посмотреть, как полицейские будут проводить операцию по поимке преступника.

Разумеется, последний на встречу не явился и больше никогда не связывался с полицией.

На русском языке статей оказалось немного, да и те – краткий пересказ вышедшей на BBC серии подкастов, то есть целого фильма. Я нашла эти подкасты, купила их. Попробовала сама переводить с английского, но идея оказалась провальной – моего школьного языка не хватило. И я забросила эту затею.

Однако история пропавшей девочки мне не давала покоя, и вот однажды вечером, пока я, лёжа в постели, читала Миле книжку, меня вдруг осенила идея вбить всё то, что я уже знаю, в поисковик Ютуба.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍