История с географией, или Жизнь и приключения географических названий - Эдуард Вартаньян

Снова Пушкин:

«В конце 1775 года обнародовано было общее прощение, и повелено было все дело предать вечному забвению. Екатерина, желая истребить воспоминание об ужасной эпохе, уничтожила древнее название реки, коей берега были первыми свидетелями возмущения. Яицкие казаки переименованы были в уральские, а городок их назвался сим же именем».

Сейчас, спустя двести с лишним лет, редко кто вспоминает прежнее название реки, что несет свои воды в Каспийское море, и крепости яицких казаков, на которой встал город Уральск. Но мы и поныне храним гордую память о тех, кто поднялся в те далекие годы против угнетения, бесправия, нищеты.

Исчез ли топоним Яик из обращения? Живет! Казахи и татары его сохранили. Живет он и в названии железнодорожной станции по соседству с рекой Урал и городом Уральском!

Табу — это не просто желательность замены одного названия другим, это «фигура умолчания», обязательность неупоминания.

И конечно же, его должно отличать от переименований, хотя бы и вызванных политическими или этическими соображениями.

КЛУБОК ЗАВИСИМОСТЕЙ

По образу и подобию

Начну с вопроса, который может показаться вам странным донельзя. Где искать такие географические названия, как Марафон, Эльзас, Петербург, Ганновер, Верона, Дрезден, Эссекс, Александрия, Кембридж, Афины, Лондон, Спарта, Ватерлоо, Дели, Каледония? Если угодно, вопрос могу усложнить: Босфор, Виндзор, Сидней, Кипр?

Ну и задачку я вам задал, не правда ли? Целый день рыскать по континентам и странам, чтобы удовлетворить прихоть автора!

А не надо рыскать. Вам для такого ответа достаточно посмотреть внимательно на карту Канады. Все приведенные наименования гнездятся там, в одной только провинции Онтарио. Это города и городки. Но там же озера и озерки Босфор, Виндзор, Сидней, Кипр…

Чистокровный американец Том Сойер был уроженцем Санкт-Петербурга. Нет, не пышной столицы Российской империи, а скромного захолустного городка в США. И литературный герой, и городок были измышлены фантазией Марка Твена. Литературоведы скажут вам, что этот городок как две капли воды напоминал другой — Ганнибал, уроженцем которого был Сэмюэл Клеменс — Марк Твен. На географической карте он значился как Ханнибал, штат Миссури. Он так же, как и литературный Санкт-Петербург, стоит на Миссисипи и так же имеет соседом с востока штат Иллинойс, не раз упоминаемый в романе. Но мы дали бы изрядного маху, возьмись утверждать, что в США, кроме вымышленного, других Санкт-Петербургов нет. Пригласим в консультанты И. Ильфа и Е. Петрова, авторов «Одноэтажной Америки». В той стране, сообщают они, можно насчитать целый десяток Петербургов. Москва есть в штате Огайо, есть еще две Москвы в двух других штатах. Соавторы — сами из Одессы, — естественно, вспомнили и другую, заатлантическую: «Не беда, если возле Одессы нет не только Черного моря, но и вообще никакого моря. Помещается она в штате Техас. Какого это одессита забросило так далеко? Нашел ли он свое счастье?..»

Дотошные статисты подсчитали: в США есть 8 населенных пунктов по имени Москва, 10 Варшав, 12 Парижей. Там есть свои Лондоны и Амстердамы, Неаполи и Флоренции, Шанхай и Бомбей.

Что же плодит тезок[3], какие причины порождают, если можно так выразиться, тиражирование географических названий? Честолюбие? Экстравагантность? Или убогость фантазии? А может, людям недостает новых названий и они вынуждены заимствовать уже существующие?

Ни то, ни другое, ни третье.

Частично ответ мы уже получили из приведенного отрывка. Это, скорее, тоска по родине, запечатленная в названиях, память о покинутых отчих краях. Но вспомним и другое, коль начали с заатлантических топонимов. В XVI—XVII веках началась колонизация Америки. В страны Нового Света устремились в поисках счастья и наживы конкистадоры и авантюристы, дельцы всех мастей и рангов. На землю обоих континентов селился разноплеменный бедный люд, гонимый нуждой на чужбину. Рождались поселки, вставали города. Одни получали имена сильных мира сего, другие были копиями покинутых местечек, городов, стран. Так что не удивляйтесь, встретившись с такими топонимами-двойниками, как Армения и Спарта, Верона и Каир, Йорк и Кордова…

Названия возникали не всегда стихийно. Порою давались по высочайшему повелению коронованных особ. Вот что пишет добросовестный историограф того времени испанец Лас Касас: «Назначив этих двух губернаторов (конкистадоров Алонсо де Охеду и Дьего де Никуэса. — Э.В.), первых, перед которыми стояла задача заселить испанцами материковые земли, король определил им границы… Провинциям этим король пожаловал титулы: владения Охеды назвал Андалусией, а владения Никуэсы — Кастилией дель Оро…»

Я не могу покинуть Новый Свет, не напомнив об истории одного необычного наименования.

В V веке до нашей эры иллирийское племя венетов, спасаясь от гуннов, заняло часть Адриатического побережья. Древние римляне назвали эту территорию по имени племени Венеция. Название перешло затем на город, вскоре образованный из рыбацких поселений на островах лагуны. Ныне этот город-красавец обосновался на 118 островах, пересечен 157 каналами, через которые переброшено 378 мостов.

Испанская экспедиция Алонсо де Охеды, участником которой был и Америго Веспуччи, в 1499 году достигла берегов Южной Америки. На побережье у залива Маракаибо мореплаватели увидели поселок на воде — свои жилища индейцы строили на высоких сваях для защиты от врагов и диких зверей. Охеда (по другой версии — Веспуччи) усмотрел сходство заокеанского поселения с Венецией и в честь «царицы Адриатики» назвал его Венесуэла — «маленькая Венеция» по-испански. Впоследствии название распространилось на всю большую страну. Ныне именуется Республика Венесуэла.

Менее насыщен привнесенными из метрополии названиями топонимический атлас Австралии. Но и там есть хребет Ливерпул и свой Арарат — гора с наивысшей отметкой 1167 метров. Свои города Кардифф и Портленд. Свои Ньюкасл и Кимберли — топонимические тезки наименований в других странах, на других континентах. Когда в Австралии обнаружили запасы каменного угля, на территории бассейна начал расти город. Имя ему дали Ньюкасл. Так издавна, еще в XI веке, был назван в Великобритании только что возведенный «новый замок», вокруг которого затем разросся город угольных шахт. Нечто подобное случилось и с наречением Кимберли — алмазоносного плато в северо-западной гористой части Австралии. Он стал тезкой Кимберли в Южной Африке. А там год 1867-й ознаменовался находкой алмазных россыпей. Началась «алмазная лихорадка». Возле палаток старателей, наспех разбитых близ рудников, зародился город. Его назвали в честь тогдашнего английского министра колоний Кимберли.

О тезках можно рассказывать нескончаемо долго. Но нужно оставить самые интересные. Вспоминается следующее: однажды к почтовикам одного английского города попало письмо. Адрес был предельно лаконичен: «Мистеру Ньюмену, Севастополь». Работники связи без колебаний переправили письмо через океан — в городок Севастополь, штат Калифорния, США. Американцы переадресовали его в наш, крымский Севастополь. Никакого Ньюмена, как и предполагали, там не нашлось. Местные Холмсы с аналитическим складом ума, учтя краткость адреса и «принимая во внимание» холостые маршруты письма, справедливо предположили, что отправитель и получатель живут не так уж далеко друг от друга. И вывели на конверте: «Великобритания, Уэльс, Севастополь, мистеру Ньюмену». Письмо нашло адресата. Он и в самом деле находился в двухстах километрах от адресанта (отправителя).

В центре Швейцарии расположен город Люцерн. А в центре города установлен необычный указатель с перечислением тезок в других странах мира, со стрелками, направленными в сторону одноименных населенных пунктов и содержащими сведения о том, сколько километров надо ехать (плыть, лететь) и как до них добраться. Таких тезок у швейцарского Люцерна более двадцати.

До сего времени в Швейцарии, в кантоне Шафхаузен, на правом берегу Рейна поселки-соседи носят имена Москва и Петербург — в память о переходе Суворова через Альпы и в честь победы русского оружия в наполеоновских войнах. А вот совсем недавно в венгерском городе Шопрон, к западу от Будапешта, вырос новый жилой массив, получивший название столицы Армении — Ереван. Эти примеры — выборочные, но можете поверить мне на слово: нет такой европейской страны, где не нашлись бы русские, советские географические наименования.

Но что там Канада и США? Непревзойденными по части разведения географических тезок следует признать поляков. Нашим друзьям мало четырех Праг и четырех Киевов, мало Венеций, которых у них семь, мало восьми Александрий. Они поселили в Польше тьму-тьмущую всяких государств. Три местечка — три Китая, еще три местечка — три Италии. А дальше — по восходящей. Пять Бразилий, девять Канад, тринадцать Венгрий. Там «открыто» 18 Америк, помещено 19 Корей.