Танго над пропастью - Нора Робертс

- Может быть, и говорили, но как-то по-другому, - прошептала она, не понимая, что это - оскорбление или в самом деле комплимент.

- Но мне бы хотелось, чтобы ты поняла: все это - лишь игра природы. Он встал и подошел к ней. - Ты рождена прекрасной, как сон, Марго. Может быть, ничего другого тебе и не дано.

Удар был таким неожиданным, что у нее перехватило дыхание.

- Это жестоко, Джош! И вполне в твоем духе.

Она повернулась, чтобы уйти, но он схватил ее за руку.

- Я еще не закончил, - сказал он вдруг почти нежно.

Но в Марго вскипала слепая, безудержная ярость. Если бы ей удалось вывернуться, она бы в него вцепилась и исцарапала в кровь.

- Отпусти меня немедленно! Меня тошнит от тебя и тебе подобных! Со мной все носятся до тех пор, пока из меня можно что-то лепить. Девушка для праздника! Звоните, если хотите приятно провести время! Но как только у меня случается беда, всякий может сказать, что я никогда собой ничего не представляла. Выскочка, которая полезла не на свое место, и больше ничего!

Джош по-прежнему крепко держал ее за запястья.

- А кто ты на самом деле? - спросил он спокойно.

- Я не картинка из журнала! Я - человеческое существо, которое что-то чувствует, переживает, стремится к чему-то. И доказывать это я никому не должна! Это мое дело, и только мое.

- Очень хорошо. Умница. Наконец-то ты это поняла. - И с легкостью, которая удивила и даже испугала Марго, он подхватил ее на руки и перенес подальше от края обрыва. - Это ты была в плену своих иллюзий, Марго. А теперь иллюзии рассеялись.

- Только не учи меня жить! Если ты меня сейчас же не отпустишь...

- Слушай, помолчи! Ты можешь просто помолчать? - Джош слегка встряхнул ее. - Тебе нужно будет привыкнуть к тому, что теперь к тебе будут относиться как к человеку, а не как к куколке Барби. Придется тебе встретиться с жизнью лицом к лицу, герцогиня!

- А ты-то что знаешь про жизнь?! - спросила она с горечью. - Тебе все было дано с рождения. Тебе не надо было ничего добиваться, не надо было беспокоиться о том, примут ли тебя в общество, будет ли кто-нибудь тебя любить и ждать.

Глядя на нее, Джош на мгновение порадовался тому, что она ни о чем не догадывается. Ведь почти половину своей жизни он мечтал о том, чтобы единственная женщина, которую он по-настоящему желал, любила и ждала его...

- Но мы ведь не обо мне говорим, Марго. Она опять отвернулась к морю.

- Мне плевать, что ты обо мне думаешь!

- Очень хорошо. Но я все-таки скажу. Ты - испорченная, капризная и безрассудная особа, которая много лет жила, думая только о дне сегодняшнем. До последнего времени твои мечты сбывались. Но теперь судьба нанесла тебе жестокий удар. Интересно будет посмотреть, сможешь ли ты мобилизовать все свои способности и от него оправиться.

- Вот как? - спросила она ледяным голосом. - Так, значит, у меня все-таки есть и какие-то другие способности?

Ну почему, почему он так любит этот ее ледяной издевательский тон?!

- Ты из породы людей сильных и упорных, Марго. Таких неудачи из седла не вышибают. - Он неожиданно поднес ее руки к губам и поцеловал их. - Ты предана тем, кого любишь. А недостатки здравого смысла ты компенсируешь чувством юмора и обаянием.

Марго не знала, плакать ей или смеяться. Но, взяв себя в руки, сказала холодно:

- Умопомрачительный анализ! Придется тебе прислать мне счет: с наличными у меня сейчас плоховато.

- Считай, что это была бесплатная консультация. - Он снова провел рукой по ее летящим по ветру волосам. - Послушай, если тебе нужны деньги...

- Не смей предлагать мне денег! - резко оборвала она Джоша. - Я тебе не бедная родственница!

Настал его черед обижаться.

- Я думал, что мы с тобой друзья...

- Знаешь что? Держи свои деньги на счету в швейцарском банке, друг! Я прекрасно могу сама о себе позаботиться.

- Как хочешь. - Джош пожал плечами. - Подвезешь до дому?

- Поголосуй, может, кто и подбросит.

И Марго удалилась, грациозно перепрыгивая с камня на камень. Несколько мгновений спустя он услышал, как взревел мотор его собственной машины.

"Господи, - подумал Джош, улыбаясь, - как же я люблю эту женщину!"

***

В дом Марго вошла, все еще пылая гневом. И, только дойдя до середины холла, она услышала чьи-то голоса. Спокойные и рассудительные. Пожалуй, даже чересчур спокойные, сдержанные и преувеличенно-вежливые.

Ее передернуло при мысли о том, что муж и жена могут говорить друг с другом такими голосами. Она сама предпочла бы, пожалуй, такой разговор, какой был только что у них с Джошем. А Лора с Питером устроили в библиотеке просто какую-то встречу на высшем уровне!

Тяжелые двери были приоткрыты, и Марго с порога могла наблюдать всю сцену. Такая изысканная комната - с высоченным потолком, стенами, уставленными стеллажами, окнами в ромбовидных переплетах, бухарским ковром на полу и запахом кожи. Изысканная комната для безукоризненно вежливых переговоров...

Какой ужас!

- Мне очень жаль, что ты воспринимаешь все именно так, Питер. Я просто не могу с тобой согласиться.

- Наше дело, имя Темплтонов, наше положение в обществе - все это никогда не интересовало тебя, Лора. Но, согласись, я не занимал бы своего нынешнего поста и не занимался бы столь ответственными делами, если бы твои родители и совет директоров не ценили моего мнения.

- Это действительно так...

Марго тихо подошла к дверному проему и заглянула в комнату. Лора стояла перед окном, сжав руки. В глазах ее было столько боли и тоски, что Марго просто не понимала, как Питер может этого не замечать.

Питер стоял у камина, опираясь одной рукой о каминную полку, а в другой держа стакан с неразбавленным виски - ни дать ни взять хозяин замка.

- Тем не менее, думаю, в данном случае наша семья не станет разделять твоих опасений, - продолжала Лора тем же безжизненным голосом. - Джош, например, их не разделяет.

Питер рассмеялся почти пренебрежительно.

- Джош не из тех, кого беспокоит репутация компании. Он сам предпочитает проводить время в ночных клубах.

- Ты не должен так говорить, - Лора сказала это тихо, но убедительно. - Вы с Джошем по-разному смотрите на многие вещи, но тем не менее оба имеете вес в корпорации. Так вот, Джош целиком и полностью за то, чтобы Марго оставалась в этом доме так долго, как она пожелает. Кроме того, предвидя... некоторые трудности, я утром позвонила родителям в Европу. Они были счастливы узнать, что Марго вернулась домой.

Губы у Питера побелели и сжались в ниточку. Марго бы порадовалась, что он так разозлен, не будь его гнев сейчас направлен на Лору.

- Ты действовала за моей спиной?! Опять помчалась жаловаться родителям? Ты всегда так поступаешь, когда мы расходимся во мнениях!

- Я не мчалась им жаловаться, Питер, - сказала Лора усталым голосом и, словно обессилев, присела на подоконник. В свете, пробивавшемся сквозь оконные переплеты, она казалась очень хрупкой, нежной и невероятно красивой. - И никогда не обсуждаю с ними наши проблемы. В данном случае это был, выражаясь твоими словами, деловой разговор.

- Но это дело касается нашей семьи! - Он даже не пытался скрыть свое раздражение. - На тебе лежит ответственность за детей, а ты отодвигаешь их на второй план, следуя своим странным представлениям о дружбе и преданности.

- Ты же знаешь, нет ничего, что было бы для меня важнее детей.

- Неужели? - Он усмехнулся недоверчиво и отхлебнул виски. - Наверное, ты сегодня была настолько занята визитом к парикмахеру и ленчем, что не удосужилась посмотреть телевизор. Так вот, одно из шоу посвятило добрых полчаса твоей подруге. Там были очень интересные кадры - например, как она загорает "топлесс" на яхте. Несколько приятелей Марго рассказывали о ее романах и о ее так называемом свободном образе жизни. Естественно, говорилось и о ее связи с семейством Темплтонов, и о многолетней дружбе с Лорой Темплтон Риджуэй!

Питер гневно взглянул на Лору и, удовлетворенный тем, что она не нашла что ответить, продолжал:

- Они дошли до того, что показали фотографии наших дочерей! А какой-то официант из загородного клуба рассказал, как вы обе еще с одной дамочкой два года назад устроили у бассейна ленч с шампанским.

- Пожалуй, Кейт обидится, узнав, что осталась в этой истории безымянной, - медленно сказала Лора и, потеряв терпение, встала. Только теперь Питер наконец понял: то, что он принял за раскаяние, было сдерживаемым гневом. - Послушай, Питер, все это чушь! Когда мы последний раз были на Ривьере, ты злился на меня за то, что я стесняюсь загорать без лифчика. А теперь осуждаешь Марго? Если бы эти люди были ее настоящими друзьями, они не стали бы давать интервью и сплетничать о ней! Им наверняка за это заплатили. А что касается того ленча... Половина женщин, которых я знаю, время от времени напивается в клубе, и довольно сильно. И если мы решили отметить нашу встречу шампанским, то это никого, кроме нас, не касается!

- Ты не только упряма, ты еще и глупа! И тактика, которой ты пользуешься в последнее время, меня уже утомила!