Девушка из трущоб - Надежда Игоревна Соколова

красные горизонтальные и зелёные вертикальные полосы – защищал молодого человека от большинства проблем.

Команда корабля была предупреждена о гостях, каюты уже ждали подданных Союза Миров.

Димка, услышав о поездке на далекую планету, немного повеселел и теперь с интересом рассматривал и неуклюжий шатл брата, и огромный и по-своему изящный корабль его друга. Поселили гостей в одной комнате, на этом настоял Виктор, считавший, что Димка быстрее освоится, если рядом будет находиться родной человек.

Летели неделю. Всё это время ребенок или смотрел из иллюминатора в космос, или наблюдал за героями фильмов по экрану планшета. Мужчинам было ненамного веселей: возможную программу отдыха, плавно перетекавшего в создание очередных бизнес-проектов, обсудили еще в первые три дня полета, оставшиеся трое суток просто бездельничали: хозяин корабля, как и многие имперцы, считал, что роскошь в космосе расслабляет, а значит, в дорогу нужно брать только самое необходимое.

Шаурас, столица Империи, встретил гостей тишиной таможни и шумом крытой привокзальной площади.

Стекло, камень, бетон, пластик – всё смешалось при сооружении вокзала. Да и сама столица была эклектичной: стили и эпохи не всегда гармонично смешивались в построении зданий, и зачастую путешественники терялись от обилия красок, запахов, цветов.

– Кто все это строил? Что у него было в голове? – проворчал Виктор, сидя в лётке Никиты и стараясь не смотреть по сторонам. Его чувство прекрасного страдало от необходимости жить в подобном, совершенно неэстетичном месте.

– Люди и строили, – ухмыльнулся приятель. – Витька, смотри на жизнь проще. Ну понравилось местному архитектору смешение стилей. Что такого? Твой брат вон от окна не отлипает – всё рассмотреть и запомнить пытается. И ты расслабься.

Расслабиться не получилось: полукруглые крыши на домах соседствовали со шпилями, а окошки-трюмы могла находиться рядом с узкими и высокими окнами. При этом на постройку зданий шли как деревянный брус, так и пластиковые панели, саманный кирпич и даже «дикий» камень. Такое разнообразие слепило глаза и проводило «золотого мальчика» в состояние отупения: мозг просто не желал воспринимать любую информацию, поданную на подобном фоне.

Дом Никиты располагался неподалеку от императорского дворца, и оба здания были выстроены в том же эклектичном стиле. Виктор только поморщился, собираясь выходить из лётки. Жить в такой «красоте»? Сумасшествие!

Алесан и Валентина, родители приятеля, встречали сына в просторном холле с высокими мраморными колоннами, постеленными на полу ворсистыми коврами и выкрашенными в нежно-салатовый цвет стенами и потолком.

Доброжелательность хозяев не помогла: Виктора все так же тошнило от интерьера. Считая собственный вкус мерилом всего и вся, «золотой мальчик» искренне не понимал, как можно проводить дни напролет в подобных помещениях.

Двухэтажный дом, выстроенный в форме подковы, при необходимости мог вместить в себя до сотни человек, так что проблем с размещением двух братьев не возникло: комнаты обоих оказались на втором этаже, ближе к широкой железной лестнице. Убранство было одинаковым: в спальне – кровать, платяной шкаф, занавешенное плотными коричневыми шторами окно, на стене рядом, напротив кровати, широкий экран, на котором при желании можно было и «игрушку» с полным погружением опробовать, и добрый старый земной фильм посмотреть. Из спальни – двери в ванную и гостиную. Последняя была снабжена мини-баром, несколькими мягкими диванами и невысокими пуфами. Вроде и мебели не так уж много, но цвета и формы…

– Помнишь, мы в ВУЗе древние религии изучали? – ухмыльнулся Никита, зайдя вместе с другом в гостиную. – Что такое христианство, не забыл? Ну вот и почувствуешь себя на месте монахов: будешь развивать смирение.

– Иди ты, – вяло огрызнулся уставший после дороги Виктор. – Тут не смирение развивать, а грех сребролюбия вспомнить надо.

– Кто б говорил, – ухмылка приятеля стала еще шире. – Лады, отдыхай, я зайду попозже.

Отдыхай… Молодой человек, не скрываясь, раздраженно фыркнул. Хорошо сказать: отдыхай. Глаза жутко болели от невообразимого сочетания цветов, а вскоре, судя пор всему, должна была заболеть и голова, у него обычно так и бывало. И вот кто его за язык дернул согласиться на эту кошмарную поездку?!

Перед тем как лечь спать, Виктор проведал Димку. Приставленная к ребенку служанка крутила тому какие-то мультики, то ли древние, то ли современные. Мальчик, зевая, лениво наблюдал за сменявшимися на экране картинками и на зашедшего в спальню брата внимания не обратил. Ну пусть хоть так. Дома нянька подобные развлечения не одобряла, считая, что они вредны и для глаз, и для мозга.

Спал молодой человек отвратительно. Может, сказался длительный перелет, может, мешала чересчур мягкая перина, а может, «золотой мальчик» неожиданно для самого себя оказался домоседом, и его раздражало все, что не было похоже на домашнюю обстановку.

Ужинать пришлось с имперцами. Суп из местных моллюсков показался Виктору чересчур острым, синяя каша, приготовленная из горитов, ягоды, растущей на соседней планете, слишком сладкой, а жареное мясо диких свиней – пересоленным. На губах цвела улыбка, положенная в данной обстановке, но в душе… В душе Виктор сто раз проклял свое поспешное решение.

– Скажи мне, друг мой лепший, – когда на Никиту находило дурашливое настроение, парень с удовольствием сыпал древними и областными словечками, известными в силу рождения его матери, – что ж ты за фрукт такой, что сам императорский наследник, прознав про твоё прибытие, видеть тебя желает?

Раздраженный ситуацией и местоположением, «золотой мальчик» дернул плечом.

– Ты ж язык за зубами держать не умеешь, что тебе рассказывать.

– Да ладно, – добродушно отмахнулся от обвинения приятель, – то один раз было, по пьяни сказанул.

– И лишил меня невесты, – припомнил Виктор.

– А нефиг было скрывать, куда по ночам шастал, – последовал вполне логичный ответ. – Подумаешь, пострелять дичь захотел. Она б тебя даже в бордель отпустила, если б не врал. Так, зубы мне не заговаривай. Что там насчет Арталея?

– Бизнес у него с отцом, – пожал плечами Виктор. – Ну то есть был с отцом, сейчас, как ты понимаешь, я им занимаюсь.

– Бизнес. Мирна. Арталей, – задумчиво перечислил родственник императора. – Уж не тот ли это бизнес, когда некие вещички без ведома сторон через границу сами перепрыгивают?

– Никита, хорош скалиться, – проворчал недовольно Виктор. – Посмотрю я на тебя, когда тебе позвонит императорский сынок с желанием получить свою долю, а ты ни сном ни духом.

– Да я так, для