Девушка из трущоб - Надежда Игоревна Соколова

самой будущей подопечной Аси, состоялось через два дня после разговора о чипах. Девочка оказалась весёлой, бойкой, упрямой и непоседливой. Ребёнок, несмотря на свой возраст, почти десять лет, упорно не желал соблюдать нормы и правила, принятые в императорской семье, но зато с удовольствием познавал всё новое, включая и людей.

– Мирна? – старательно наморщила лоб маленькая зеленоглазая брюнетка, услышав историю своей личной горничной, – это где контрабанду возят? Дядя утверждает, что там же есть склад по торговле человеческими органами.

Ася почувствовала, как горлу подкатила тошнота. Склад… Тогда понятно, куда исчезали периодически люди… Но как мог ребёнок рассуждать о подобных вещах настолько спокойно и отстранённо? Сказывались особенности воспитания? Или же Леста просто не понимала, что именно говорила?

– Тебе не страшно было жить там? – девочка пытливо посмотрела на горничную.

– Страшно, ваше высочество, – честно ответила Ася, – поэтому я ухватилась за предложение вашего отца и полетела сюда.

– А там? Ты же говорила, что там три района? – своеобразный допрос длился уже около часа, собеседницы сидели в комнате Лесты и по ее настоянию пили чай за небольшим кофейным столиком. – Разве нельзя было переехать, хотя бы к торговцам?

– Не думаю, что меня приняли бы там, ваше высочество. Мы трое были слишком бедны для того района, да и те, кто жил рядом с нами, вряд ли так просто отпустили бы нас.

Вспомнив встречу с Крысаком, Ася с трудом удержалась от дрожи. Ведь он тогда специально оказался на её пути, давал таким образом понять, что так просто от «прошлого» никто ещё не ушёл. Да и напугать несчастную девушку нужно было хорошенько, прежде чем приказать разузнать обо всех входах-выходах в доме Виктора. Кто станет лучшим доносчиком, как не та, чья семья живёт рядом с членами банды?

– Тебе нравится твоя форма? – вдруг резко сменила тему беседы принцесса.

Форма? Светло-голубая прямая юбка, ей под тон блуза с длинными узкими рукавами, скрывающий волосы чепец, белоснежный передник. И сабо на ногах. Обычная одежда.

– У неё приятная расцветка, ваше высочество, – не зная, что ответить, произнесла Ася.

Зелёные глазки внимательно осмотрели служанку.

– Ты хорошенькая, хоть и пытаешься скрыть это. Моему охраннику Алику ты нравишься, – заявил ребёнок.

Девушка покраснела. Хорошенькой, по её мнению, она никогда не была и вряд ли станет таковой. Да, качественное регулярное питание, здоровый сон, доброжелательная атмосфера и правильно распределённые физические нагрузки помогли немного сбросить вес, волосы ещё не успели отрасти, одежда, выданная императорским слугам, была девушке впору. Но… Какая же она, Ася, хорошенькая? Глаза как были небольшими и маловыразительными, так такими же и остались, ресницы, короткие и белесые, а потому и незаметные, по мнению девушки, делали её похожей на чучело, волосы густыми не стали, губы оставались непонятной формы и размера. Разве может такая как она нравиться? Тем более высокому плечистому Алику, синеглазому шатену, симпатичному и, судя по речи, умному?

Устеленный повсюду коврами на манер домов отсталых кочевых народов планеты Пиринос, внутри дворец понравился Виктору ещё меньше. Сразу появилось желание чихать, не переставая, а ещё лучше – сослаться на проблемы с лёгкими и вернуться в дом Никиты, не менее уродливый снаружи, но гораздо более удобный внутри. Едва заметный тычок в спину от друга, шедшего позади, дал понять «золотому мальчику», что надеяться на побег не стоило. Оставалось молча идти за провожатым, атлетически сложенным молодым мужчиной, обряженным в отвратительного вида халат, длинную, расшитую яркими цветами, как будто бы склеенную из нескольких частей одежду, слепившую глаза кричащими тонами. «…у имперцев жутко неудобные, на мой вкус, национальные костюмы», – вспомнил Виктор слова друга. Желание исчезнуть из этого дикого, первобытного мирка только увеличилось. Наверное, здесь и сейчас парня удерживал только бизнес, да ещё и фигура Никиты за спиной.

Коридоры, широкие, высокие, просторные помещения, сменяли один другой, ковры менялись вместе с ними, но казались похожими, как близнецы-братья. Наконец-то сопровождающий вошёл в ярко освещённый лучами местного оранжевого светила просторный зал, сделал два шага в сторону от входа и повалился на колени, видимо, таким образом выказывая почтение двум правителям, сидевшим в удобных креслах на возвышении. «Трон, – вспомнил Виктор. – Эта древность называется троном». Оба мужчины были одеты в пышные разноцветные халаты наподобие того, в котором шёл сопровождающий.

Отец Никиты вышел вперёд, поклонился ниже, чем было принято кланяться на родине «золотого мальчика», и заговорил на непонятном языке. Буквально несколько фраз, потом старший из правителей, сам Император, Дориан дар Нирос, величественно кивнул, и Алесан повернулся к молодым людям.

– Виктор, Никита, подойдите.

На более близком расстоянии глаза гостя разглядели на халатах блеск золота и многочисленных драгоценных камней. И император, и его сын, похоже, задались целью продемонстрировать чужаку всю свою сокровищницу. Психика Виктора с трудом выдержала подобное испытание. Молодому человеку отчаянно захотелось оказаться в комнате с чёрно-белыми, а еще лучше – серыми красками, чтобы позволить отдохнуть и глазам, и сознанию.

– Мы рады приветствовать дорогих гостей, – прозвучал громкий бас, и Никита склонился в поклоне, подобном отцовскому, ответив и за себя, и за друга:

– Это честь для нас, ваше величество.

О чём шла речь дальше, «золотой мальчик» не запомнил. Удерживая на лице присущее ситуации благоговейное выражение, он молча ждал окончания ни к чему не обязывающей беседы. Ведь только за столом можно будет не бояться утонуть в изысканных формулах и выражениях. О делах же пойдёт беседа лишь после насыщения желудка, в отдельном кабинете его высочества.

Поздний завтрак или ранний обед, кому как удобно было считать, состоялся минут через двадцать после появления гостей в зале, в соседней комнате, уже накрытой сноровистыми слугами и готовой к потреблению пищи. За столом, радовавшим глаз разнообразными местными блюдами вроде апириана, острого пряного рагу, изготовленного по особому рецепту, говорили о пустяках вроде погоды, последней совместной экспедиции Союза Миров и Империи вглубь соседней Галактики, светских сплетнях и подобной чепухе.

Виктор, активно участвуя в разговоре, ел только каши, сыры и фрукты, избегая мясных продуктов. Мало ли, из кого это блюдо было недавно приготовлено… Культурой Империи и её кухней молодой человек никогда не интересовался, отравиться перед важным разговором не желал.

Молоденькие служаночки в синей или зелёной форме, обслуживавшие трапезничающих, радовали глаз. «Золотой мальчик» помнил о правилах