В ожидании Виллы - Дороти Иден

— Александр, может, ты перестанешь молоть чепуху? — прикрикнул Питер. — Кейт, может, наконец, заставишь его прекратить нытье?

— А я и не ною, — запротестовал Александр и принялся тереть кулаками глаза.

Кейт взяла его на руки, а Питер ворчал, но уже спокойнее, о том, что мальчишка слишком испорчен.

Грейс протянула руку за испачканными грязью очками.

— Я сохраню их для Виллы.

Казалось, Питер колебался, но тотчас сказал:

— Ну, если хотите, конечно. Но у них вид — только выбросить. Бог знает, сколько времени они пролежали в этой грязи.

Всю обратную дорогу Кейт молчала. Взгляд ее был острым и напряженным, непрощающим. Она, очевидно, убедилась, что Питер привозил Виллу в коттедж, когда она это не знала. И не на один уикэнд, а она-то думала, что он с друзьями охотится на лося.

Нет, это не дружная пара, подумала Грейс. И что еще важнее, Питер знал о Вилле гораздо больше, чем говорил. Ну ладно, она не собиралась совать нос в его дела, пока не узнает, где Вилла. Темные очки, может быть, потеряны давно. Может, это было летом, задолго до нынешней непонятной истории.

Стояла почти зимняя погода, дул колючий резкий ветер, и когда начали спускаться сумерки, ярко-белые стволы берез померкли, потемнели. А угрожавшие снегом серые облака подплыли совсем близко и отсвечивали ледяным серебром. Да, похоже, что сегодня вечером выпадет снег.

Глава 7

Вернувшись домой, Грейс не пошла к Польсону. Он не приглашал ее к себе. Видимо, у него не было на это времени, размышляла она, а потом он ведь сам говорил, что воскресенье — святой день для Магнуса, и она не собирается нарушать этот порядок ни в коем случае, даже если бы на берегу озера она нашла труп Виллы.

— Это же ее очки, Польсон. Но они покрыты толстым слоем грязи. Когда вы видели ее в последний раз в очках в форме бабочки? — бормотала Грейс, в одиночестве бродя по квартире Виллы, не в силах остановиться и унять дрожь. Она задернула все занавески, чтобы спрятаться от высокой сверкающей луны над огромными снеговыми тучами, и включила все лампы.

В спальне все еще пахло духами, а остальное было так, как утром, перед ее уходом! Никто не приходил без нее.

Конечно, Питер прав, говоря, что Вилла, вероятно, купила себе другие очки. Точно такие же. А почему бы и нет? Если эта пара куплена в магазине, то там они еще есть. Завтра она пойдет и поищет темные очки в черепаховой оправе в форме бабочки. Интересно, где их Вилла покупала — в ближайшем магазине или большом универмаге? Фру Линдстром наверняка знает. А не вспомнит ли она, как Вилла жаловалась, что их потеряла?

А почему она не вернулась туда и не поискала? Это ведь так легко — найти их на берегу озера, в котором купалась?

А если вдруг точно таких очков нет в магазине? Или ей скажут, что у них вообще таких не было, может, она привезла их из Англии? Тогда станет ясно, что Вилла потеряла их недавно, в канун отъезда по случаю предстоящего медового месяца…

Грейс пошла в ванную и под сильной струей воды постаралась очистить даже малейшие следы грязи. Когда она вымыла и высушила очки, она бессознательно нацепила их и испугалась.

Из зеркала на нее смотрело незнакомое лицо, она видела его в зеленовато-мутноватом свете. Ну что ж, Грейс сняла свитер и брюки, порылась в гардеробе и нашла золотистое платье. Нет, не этот, а вон тот экстравагантный шелковый костюм с широкими брюками прекрасно подойдет для этого вечера дома.

Жаль, что нельзя попробовать, пошли бы ей или нет волосы канареечного цвета. Но Грейс приняла другое решение — зачесала темные волосы назад, открыв лицо, а на затылке собрала их в аккуратный узел. Она густо намазала бледной помадой губы, шелковая ткань костюма приятно холодила кожу. Грейс утонула в широких брюках, а темные очки почти скрыли лицо.

Так вот каково быть Виллой? Это значит замаскироваться, быть интереснее и загадочнее, чем просто секретарша.

Но это так, развлечение, подумала Грейс. Ей вдруг показалось, что она весела и безответственна — такое незнакомое ощущение. Действительно, иногда стоит выйти за пределы собственного образа.

— Ну что ж, входите, кто бы вы ни были — Аксель, Свен, Якоб, Густав, — проговорила она. Дверь открылась, и появился Польсон.

Ей пришлось снять очки, чтобы как следует его разглядеть. А он угрюмо произнес:

— Вот так лучше. А теперь снимайте все остальное. Быстро.

— Но Польсон, я ведь только…

— Только хотели попробовать пожить в проклятых фантазиях Виллы? Вам это не идет. Вилле, может, и шло. Но только не вам, ради Бога. Да это и опасно.

— Опасно?

— Ну, в общем-то, да, с какой-то точки зрения.

Грейс с удивлением услышала в его словах и другое — Польсону Вилла нравилась. Но он не ждет, что она вернется. Она прочла это на его лице.

— Я, между прочим, вас не приглашала, — нежным голосом проворковала Грейс из спальни.

— Нет, приглашали. Из-за двери я услышал ваш голос. Вы что-то сказали.

— А я не слышала, как вы стучали. И я не говорила вам «войдите». Во всяком случае, сегодня воскресенье, а это день, который вы проводите с сыном.

Голос Польсона звучал спокойно.

— Уже девять, если вы посмотрите на часы. И Магнус уже в постели. Ну вот так гораздо лучше, — сказал он, глядя на Грейс в красном шерстяном платье и без пучка на затылке. — Извините, что я так груб. Я зашел только спросить — вы заметили задвижку на дверях? Фру Линдстром дала мне ваш ключ, и мы с Магнусом поработали. Вы можете запираться изнутри и чувствовать себя в безопасности, пока не поменяют замок.

Потом его голос стал другим.

— Итак, что вы нашли или узнали?

— Очки Виллы, — сказала Грейс, покачивая ими перед собой. Она предполагала, что Польсон узнает их. И она услышала его взволнованный возглас:

— Неужели вы нашли их здесь?

— А почему вы спрашиваете? Вы знали, что у Виллы была только одна пара и она никуда без них не ходила? А может, она купила другую? Она должна была купить, потому что дети нашли их у озера, они валялись в грязи. Питер Синклер сказал, что они могли там проваляться все лето.

Нахмурившись, он уставился на очки. Его загадочное выражение лица раздражало ее. Ну почему он никогда не говорит, о чем думает?

— Ну? Вы тоже так считаете? — спросила Грейс нетерпеливо.

— Откуда мне знать? У меня плохое зрение. Но я могу поклясться — это ее очки. Она носила их, не снимая. И не в начале лета.

— Кейт Синклер думает, что ее муж и Вилла приезжали в коттедж вдвоем.

— Она так сказала?

— Ей не надо было говорить: я прочла это в ее глазах. Она несчастна не только потому, что скучает по Англии. Если она ревновала мужа к Вилле, теперь нет нужды ревновать. Но она все еще думает про это, дети встревожены и на грани срыва, а Питер уезжает на уик-энды в одиночестве или изображает, что один.