Уральский следопыт, 1979-04 - Журнал «Уральский следопыт»

не вел с Марса на Землю. С интересом слушали сообщение об этом участники Третьей метеоритной конференции…

И настал день, когда в космонавтику поверили все: 4 октября 1957 года впервые на околоземную орбиту был выведен советский искусственный спутник Земли. Началась космическая эра. Это был звездный час пионера космонавтики Ари Штернфельда. Дело его жизни восторжествовало, мечта стала реальностью. Он ждал этого дня. За год до запуска спутника вышла его книга «Искусственные спутники Земли». Еще в конце 20-х годов он относил начало полетов в космос к 50-м годам. Никогда не позволял себе Штернфельд увлечься беспочвенной фантазией. А ведь не всем удавалось сдерживать себя. Например, Эно-Пельтри, обуреваемый скорее мечтой, чем расчетом, писал в 1930 году в своей книге «Астронавтика»: «Современное состояние техники заставляет полагать автора настоящей книги, что полет на Луну с последующим возвращением на Землю может быть осуществлен в течение ближайших десяти лет». Через долгих двадцать семь лет умирающий Эно-Пельтри был счастлив узнать про запуск первого искусственного спутника…

Космонавтика стала признанной наукой, а имя Штернфельда – популярным. Первым наградил своего питомца Нансийский университет, присвоив ему степень доктора физико-математических наук. Не забыли его и в Польше: теперь Штернфельд -почетный гражданин своего родного города. Диплом о присвоении Штернфельду Академией наук СССР ученой степени доктора технических наук имеет номер 12. Ари Штернфельд – почетный член Академии и общества наук Лотарингии.

Долгие годы Штернфельд был единственным среди советских ученых обладателем «Международной премии по астронавтике» (ее прекратили присуждать в 1939 году). В 1958 году французский промышленник Анри Галабер учредил новую международную премию за выдающиеся достижения в освоении космического пространства, и премию Галабера А. А. Штернфельд получил уже вместе с первым космонавтом Ю. А. Гагариным.

16 октября 1974 года

Если ученый написал несколько книг, которые издавались более 80 раз и переводились на 36 языков, то б у дет ли для него событием очередное переиздание? Наверное, не всегда. А для Штернфельда день подписания к печати второго издания «Введения в космонавтику» – один из счастливейших в жизни.

Эта книга, которая явилась, по словам лауреата Ленинской и Государственной премий академика В. П. Глушко, «выдающимся событием в 30-х годах», – подлинный памятник научной мысли. Многие полновесные идеи были впервые в истории космонавтики высказаны в этом труде. Часть из них касается движения ракеты в атмосфере и в безвоздушном пространстве. Другие относятся к конструкции ракеты. Штернфельд вывел новые формулы реактивного движения, позаботился о сигнализации в межпланетном пространстве и об отсчете пройденного пути.

Большинство идей Штернфельда нашло подтверждение в практике. И не беда, что некоторые (как, например, идея об указателе пройденного расстояния – одографе) не сбылись: это значит, что космонавтика пошла по другому пути. Есть в книге и идеи, которые. вероятно, так и останутся лишь в ней. Среди них – оригинальный расчет, позволяющий заметно уменьшить вторую космическую скорость с 11,2 к м/сек до 5,8 км/сек. Правда, для этого понадобится… тоннель, проходящий через центр Земли.

Главное достижение Штернфельда – это рассчитанные им траектории полетов космических кораблей. В бюллетенях, изданных Нансийским ученым обществом и Варшавским институтом авиации, сопоставлялись орбиты из «Введения в космонавтику» с орбитами запущенных в космос автоматических кораблей. Особенно хорошее совпадение – для первой, в торой и третьей советских искусственных планет «Луна-!», «Венера-1» и «Марс-1» и для американских космических аппаратов «Пионер-4», «Пио-нер.5» и «Рейнджер-3». Сравнение основных параметров показала, что действительные орбиты незначительно отличаются от рассчитанных Штернфельдом.

«Введение в космонавтику» – гордость советской науки. В 1938 и 1939 годах «Введение в космонавтику» выставлялось в советском павильоне на Всемирной выставке в Нью-Йорке. Но эта книга – не только памятник. По ней и. сейчас учатся космонавты, один из которых – В. И. Севастьянов – назвал «Введение в космонавтику» «большой книгой знаний, с помощью которой мы входили в Космонавтику».

Всю жизнь Штернфельд работал на будущее. Теперь, в семьдесят с лишним лет, персональный пенсионер Штернфельд мог бы позволить себе и отдохнуть. Но по-прежнему в его квартире шумят две электрические счетные машины. По-прежнему вставляется чистый лист бумаги в дежурную пишущую машинку – специально для записи неожиданных идей. Ари Штернфельд продолжает плодотворно работать.

«Можно ли в этой точке подпрыгнуть?»

Евгений БРАНДИС

Первым человеком, испытавшим состояние невесомости в свободном орбитальном полете, был, как известно, Юрий Гагарин. 12 апреля 1961 года – дата его исторического полета – знаменует начало непосредственного проникновения человека в космос.

Что такое невесомость, сейчас знает каждый. Но еще лет двадцать назад это было понятие умозрительное, существовавшее скорей лишь в теории, интересное узкому кругу специалистов. К примеру, во втором издании БСЭ термин «невесомость» отсутствует (том 29-й на букву «Н» вышел в свет в 1954 году, за три года до запуска в СССР первого искусственного спутника Земли).

Между тем эффект исчезновения тяжести фантасты предвидели с давних времен. Едва ли не впервые он был предугадан в причудливой книге «Сон, или Астрономия Луны», изданной на латинском языке в городе Франкфурте-на-Майне в 1633 году. Автор этого сочинения – немецкий астроном Иоганн Кеплер (1571-1630), убежденный последователь Коперника, открывший три фундаментальных закона движения планет вокруг Солнца. Он написал свой «Сон» еще совсем молодым, продолжал над ним долго работать, но так и не успел напечатать. Рукопись, найденная в бумагах ученого, была опубликована его сыном.

Фантастический рассказ о полете на Луну ученика Тихо Браге, юного астронома по имени Дуракотус, сопровождается обширными комментариями, которые в несколько раз превышают по объему описание самого путешествия и жизни героя на Луне.

Космическая фантазия основана на математических выкладках. Кеплер удивительно точно определил расстояние между Землей и Луной, верно описал лунный рельеф (горы и впадины), движение Земли, заметное наблюдателям с якобы «неподвижной» Луны, объяснил, почему невозможно увидеть землянину обращенное в противоположную сторону лунное полушарие и т. д. Комментарии вместе с фантастическом «Сном» представляют собой научный трактат, полный гениальных догадок, перемешанных с суеверными измышлениями. Ведь тот же Кеплер служил астрологом у германского полководца Валленштейна и составлял для него гороскопы.

Что касается путешествия на Луну Дуракотуса и его спутников, то увлекают их за собой всемогущие демоны. Любопытно, что в истолковании Кеплера «демоны» есть не что иное, как «науки, которые раскрывают причины вещей. Эта аллегория, – замечает автор, – была внушена мне греческим словом «dаi-mоn» (демон, гений, дух), которое происходит от «dаiеin» (знать)». Первое ощущение от стремительного полета – возросшая сила