Уральский следопыт, 1979-04 - Журнал «Уральский следопыт»

и другими пионерами· советской ракетной техники. Он дополнил свой труд новыми результатами, и 15 августа 1937 года рукопись «Введение в космонавтику» была подписана к печати. Так Штернфельд стал автором одной из первых в мире монографий по космонавтике. Наиболее важным из сделанных в Москве добавлений к привезенной из Франции рукописи была разработка теории составной (многоступенчатой) ракеты. Впервые заговорил о составных ракетах Циолковский, он же вывел формулу их движения. Штернфельд существенно продвинул исследования Циолковского, рассмотрел более сложные случаи и привел ряд новых формул. Это отметил в 1938 году в рецензии на книгу М. К. Тихонравов: «Автор подробно останавливается на проблемах ракет для исследования стратосферы и составной ракеты. Теория последней дается в книге А. Штернфельда впервые». Надо ли добавлять то, что известно сейчас каждому? Ведь только с помощью многоступенчатых ракет оказалось возможным вывести в космическое пространство корабли, только благодаря им сегодняшние успехи в освоении космоса столь впечатляющи.

Наиболее принципиальным был в то время вопрос о практической возможности космического полета. Как было убедить всех, что это осуществится не в XXI веке, а гораздо раньше? Как снять упреки в несерьезности и даже шарлатанстве? Ведь ракета – единственное средство выхода за пределы атмосферы – отнюдь не была новинкой. Фейерверки устраиваются уже более тысячи лет, известны и боевые, и сигнальные, и спасательные ракеты. В XIX веке ракетные подразделения имелись во всех крупных армиях Европы и Азии. Уже тогда пороховая ракета имела вес до 80 кг, поднималась до высоты 2,7 км, а дальность ее полета составляла 7,5 км. Спустя почти сто лет потолок ракеты удалось довести всего до 18 км. Не так уж много. Даже стратостаты в середине тридцатых годов поднимались выше…

К. Э. Циолковский с 1903 года не раз заявлял, что возможности пораховых ракет близки к предельным. Он предложил перейти на ракеты с жидким топливом. Но тут приходилось начинать практически с нуля, никаких идей в этой области не было. Опыты с жидкостными ракетами начались в двадцатых годах, а в 1926 году американец Р. Годдард впервые осуществил запуск такой ракеты. В 1931 году взлетела первая в Европе жидкостная ракета, разработанная И. Винклером (Германия). В СССР работа над жидкостными двигателями велась в Газодинамической лаборатории с 1930 года. Но эти ракеты еще не могли подняться выше обычных самолетов и даже аппаратов легче воздуха. Мало кто предвидел разительный прогресс техники, трудно было ожидать, что уже во время второй мировой войны в СССР, США и Германии будут испытаны самолеты с жидкостными реактивными двигателями, а реактивные снаряды «Фау-2» поднимутся на высоту более ста километров. Все это дало основание Штернфельду написать: «Многие думают, что для завоевания солнечной системы необходимо совершить революцию в технике. Это не так. Проникновение человека в межпланетное пространство осуществляется постепенно, вместе с развитием техники.

Людям, малосведущим в космонавтике казалось, что для полетов к другим планетам потребуется фантастически огромный запас топлива: ведь лететь так далеко! На самом же деле достаточно нескольких минут работы двигателя, а дальше ракета пойдет по инерции. Но по какой траектории?

Огромное число возможных маршрутов соединяет два небесных тела. Но среди них есть разумные и неразумные. Невыгодно, например, отправить космический корабль на Марс по прямолинейной траектории – для этого потребовалось бы придать ему гигантскую скорость. Куда проще воспользоваться эллиптической орбитой и лететь в три раза медленнее. Полет в этом случае продлится почти пять месяцев. Если это слишком долго, то можно выбрать параболическую траекторию и запустить корабль с скоростью 16,7 км/сек. Полет по такому маршруту займет всего 70 суток.

Штернфельд стал космическим штурманом. Он доказал, что одни орбиты в десятки раз экономичнее (с точки зрения расхода топлива) других. Оказалось, что в космосе более длинный обходной маршрут qаще предпочтительнее короткого. Дело в том, что к развиваемой двигателем скорости приплюсовывается огромная скорость движения Земли вокруг Солнца. А во время инерционного полета корабль подчиняется в точности тем же законам небесной механики, что и естественные космические тела. Применив эти законы, Штернфельд рассчитал сотни экономических траекторий полетов к планетам. Во «Введении в космонавтику» приведены таблицы с параметрами эллиптических орбит, по которым возможен облет планет и возвращение на Землю.

Многие ученые, не отличавшиеся прозорливостью, относились к вычислению орбит для космических кораблей как к неслыханной блажи. Они не верили, что стоят на пороге космической эры.

4 октября 1957 года

Штернфельд надеялся вскоре после «Введения в космонавтику» издать научно-популярный вариант книги. Но этому надолго помешала война.

Нелегкой была жизнь в эвакуации на Урале. Шесть дней в неделю преподаватель Штернфельд давал до десяти уроков в день в Серовском металлургическом техникуме. Вел чуть ли не все предметы: физику и детали машин, проектирование и машиноведение… Ходил за много километров в тайгу искать грибы и шиповник… Сажал на це.1инной земле картошку, которую два года подряд выкапывали для себя другие… Он еще не знал, что в Лодзинском гетто погибли его родители, а с ню его архив до 1935 года, в том числе письма Циолковского… Ночами он вычислял орбиты полета космических кораблей…

В предновогодний вечер 1942 года собрались преподаватели за столом, на котором стояли самовар и бутылка самогона, а на закуску – скудный дневной паек. До фантазий ли тут – холодно, голодно, дом далеко, немцы под Москвой и Ленинградом! А чудак-учитель завел разговор о путешествиях на другие планеты. «Я уступаю за рюмочку свой билет на межпланетный рейс», – пошутил кто-то. В ответ Штернфельд обнял своих маленьких дочерей и сказал: «Им рюмочки не дадим. Они наверняка полетят в космос. Ведь это так просто!»

Его дочери не полетели. Но спустя двадцать с небольшим лет совершила космический рейс их ровесница – Валентина Терешкова.

С новой энергией принимается Штернфельд пропагандировать космонавтику после войны. Для пионеров космонавтики выступления перед широкой публикой всегда были задачей не менее важной, чем собственно научная работа. Идея полета в космос всегда нуждалась в сторонниках. Корреспонденции, статьи, фантастические (но научно обоснованные) репортажи, космические парадоксы А. Штернфельда появлялись в тысячах газет и журналов на всех континентах. Чутко откликается ученый и на «космические сенсации». Так, когда распространилась гипотеза о том, что Тунгусский метеорит был космическим кораблем, Штернфельд рассчитал, что «марсиане».тут ни при чем – ни одна разумная трасса не могла их привести 30 июня 1908 года на Землю. Попутно оказалось, что в космической навигации есть сезонность – например, за период с 18 октября 1907 года по 14 июня 1909 года ни один энергетически выгодный маршрут