Цветок на ветру (СИ) - Татьяна Лисицына

— Наверное, сегодня твоя мать, наконец, уедет. Ты уже поправилась и можешь справляться со всеми делами сама.

— Я еще не очень хорошо себя чувствую, — тихо сказала Зоя, ощутив холодок в груди. — У меня сегодня первый день нет температуры, но совершенно нет сил.

— Ты хотя бы понимаешь, что мне невыносимо ее видеть. Я ее ненавижу, особенно, когда она держит на руках Катю. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не сказать ей что-нибудь грубое.

— А я надеялась, что все изменилось, и ты сможешь простить их.

— Простить? — крикнул он так громко, что две немолодые женщины с соседней скамейки посмотрели в их сторону. — Ты хотя бы соображаешь, что говоришь?! Как я могу простить такое предательство? Только теперь я окончательно понял, как я ненавижу твою мать и вообще не хочу, чтобы она занималась воспитанием моей дочери и приезжала к нам.

— Но она же бабушка! Она имеет полное право приезжать и навещать нас. А потом, Руслан, — разозлилась Зоя, — Ты живешь в квартире, которая принадлежит нашей семье. Моя мама может приезжать сюда тогда, когда захочет. И вообще, неужели нельзя оставить эту историю в прошлом? У нас своя семья, растет ребенок, столько интересных дел впереди. Мне осточертела эта тема! — выкрикнула она, чувствуя, что сейчас заплачет.

— А ты меня еще и квартирой попрекаешь? Ну, ты настоящая дочь своей мамочки. Надеюсь, мой ребенок не будет похож на вас. Я повторяю тебе, я не хочу, чтобы твоя мать приближалась к Кате, и если ты не скажешь ей об этом, то скажу я.

Горячие слезы потекли по Зоиному лицу. Ничего не изменилось. Он не хочет, чтобы ее мама воспитывала внучку. Да как он смеет? Она задыхалась от злости и обиды. Словно почувствовав неладное, Катя издала тихое кряхтение, и Зоя наклонилась над коляской. «Наверно, ей надо поменять пеленки», — подумала она и встала. Руслан молча шел за ней, не пытаясь ее успокоить. Диана Дмитриевна, улыбаясь, открыла им дверь, но улыбка пропала, когда она увидела Зоино заплаканное лицо.

— Что случилось? Ты плохо себя чувствуешь?

— Да нет, мы просто поговорили, — пробормотала Зоя, отворачиваясь в сторону.

Диана Дмитриевна набросилась на Руслана:

— Руслан, ну разве можно так?! Зоя сегодня первый день без температуры. Неужели нельзя оставить выяснения отношений до лучших времен. Посмотри на нее, она еле на ногах держится. Как тебе не стыдно? Она же кормит ребенка, ей нельзя волноваться.

— Что я слышу?! — ехидно начал Руслан, уперев руки в бока. — Диана Дмитриевна, неужели вы снизошли до того, чтобы обратить внимание на дочь? Мне кажется, до сих пор вы этим не интересовались, а занимались только вашей любовью.

— Так вы опять это обсуждали? — спросила Диана Дмитриевна.

— А у нас до сих пор актуален этот вопрос, — не унимался Руслан. — Я и сказал Зое только то, что не желаю вас больше видеть. Вы мне противны.

— Знаешь что, дорогой мой, — презрительно сказала Диана Дмитриевна, — Это моя квартира, а вот ты здесь, по-моему, лишний. Так что — вон.

— Мама, да что ты такое говоришь? Зачем ты его выгоняешь из дома? Он же отец моего ребенка! — закричала Зоя, появившаяся в дверях с малышом на руках.

— Иди в комнату! — крикнула Диана Дмитриевна с перекошенным от ярости лицом. — Нашей девочке не нужен такой отец!

— Ах, так! — подступил к ней Руслан. Зое показалось, что он ее сейчас ударит, но она не могла двинуться с места и только крепче прижала к себе Катю. — А моей дочери не нужна бабушка — шлюха!

Диана Дмитриевна с перекошенным лицом закричала:

— Убирайся вон!

Руслан снова надел куртку и кинул злой взгляд на бледную стоящую в дверях жену.

— Пожалейте вашу дочь, — тихо сказал он Диане Дмитриевне и закрыл за собой дверь.

Зоя устало опустилась на диван, по-прежнему держа Катеньку на руках. Слезы застилали ей глаза, и ее трясло, как в лихорадке. Как он мог так оскорбить маму? И как мама могла выгнать его из дома? Ей было стыдно за них обоих, и она отчетливо понимала, что это конец. После такого не живут вместе, во всяком случае, не живут так, как она мечтала. Эта сцена, так же как и вся эта история любви двух взрослых немолодых людей всегда будет стоять между ними, и уже ничего не будет по-прежнему. У Руслана была одна-единственная возможность спасти их брак, это понять их и простить, и сконцентрироваться на своей семье. А он, восприняв причуды взрослых, как личную обиду, нанесенную ему и его матери, позволил ситуации взять верх над их отношениями.

Когда мама вошла в комнату, Зоя не могла поднять на нее глаз, ей даже казалось, что она вообще теперь не сможет смотреть никому в глаза. Но Диана Дмитриевна вела себя, как ни в чем не бывало, только на щеках горели два красных пятна.

— Не переживай, — она села рядом с Зоей. — Он тебя не стоит. Полнейшее ничтожество. И ты еще уверяла меня, что он любит тебя? Да разве так себя ведут, когда любят?! У него чудесная жена, ребенок родился, а он… — она махнула с досады рукой, — Даже говорить о нем не хочу.

— А что мне делать? — спросила Зоя, особенно не ожидая никакого совета.

— Как это что? Воспитывать ребенка. Посмотри, какая у тебя девочка хорошая. Ты молодая, красивая, можешь снова выйти замуж.

— Но я ведь никто не заменит моей дочери родного отца.

Диана Дмитриевна вздохнула, она понимала, что в случившемся была и ее вина, но все-таки она была уверена, что если бы не эта история, так все равно бы что-нибудь случилось, что привело бы к их разрыву. Они так не подходят друг другу.

Глава 20

Руслан вернулся поздно вечером, когда Диана Дмитриевна уже уехала, а Зоя собиралась искупать малышку. На этот раз все обошлось без выяснения отношений, он просто стал помогать Зое и даже погладил пеленки. Потом, уложив Катю спать, они посмотрели немного телевизор и легли. Несмотря на усталость, Зоя долго не могла уснуть и все думала о том, как же сложатся их отношения дальше и как тяжело переносить то, что два самых близких человека стали врагами.

На следующий день позвонила Надежда Ивановна, она тоже хотела увидеть внучку, к которой ее не пускали под предлогом Зоиной болезни. Скрепя сердце, Зоя согласилась ее принять, чтобы не усугублять сложившуюся ситуацию. В глубине души Зоя затаила обиду на свекровь за то, что она посеяла вражду в их семье. Ведь это именно она рассказала Руслану о романе между Дианой Дмитриевной и его отцом. И, судя по всему, сделала это не в самых лучших выражениях. Зоя прекрасно понимала, что пока Катя маленькая, ей не обойтись без Руслана, а лишние скандалы в доме ни к чему не приведут. Но весь вечер она держалась угрюмо и едва ли сказала свекрови несколько фраз. Ей хотелось, чтобы Руслан на собственной шкуре почувствовал, каково это, когда к твоей матери плохо относятся. Когда Надежда Ивановна удалилась, Руслан сказал Зое:

— Ты могла бы вести себя повежливее. Она не так часто нас навещает.

— Скажи спасибо, что я вообще приняла ее после того, что ты вчера устроил, — буркнула Зоя.

— Да что ты имеешь против нее? — сразу вскипел Руслан. — Она не сделала тебе ничего плохого.

— Ну да, конечно, Ты забыл про тот звонок?! Она могла бы и вовсе ничего тебе не рассказывать, если бы хотела, чтобы у нас с тобой были хорошие отношения.

— Зоя, ты все ставишь с ног на голову, — раздраженно заметил Руслан. — Все равно бы это вышло наружу. Какая разница, кто об этом сказал?

— Есть разница, — Зоя закусила губу. — И, вообще, знаешь что, мой дорогой муженек, если ты не хочешь видеть мою мать, то я запрещаю появляться здесь твоей.

— Ты сумасшедшая! — заорал Руслан. — Она же бабушка, она имеет право.

— Так же как и моя, — пожала плечами Зоя и улыбнулась. Ей удалось сделать ему больно, и ей, по характеру достаточно мягкой и доброй, на этот раз понравилось это ощущение. Руслан обиделся и не разговаривал с ней до вечера, но ей уже было все равно. Пусть тоже страдает, не все же ей одной. Она уложила Катю спать и долго гуляла по городу в одиночестве, стараясь успокоиться и придумать, как же ей теперь жить. А вокруг была весна, парочки целовались на скамейках на Тверском бульваре, и только Зоя была совершенно одна, и никому не было до нее дела.

Их отношения продолжали рушиться с каждым днем, и если раньше Зоя пыталась уговорить Руслана и смолчать, то теперь она высказывала все, что думает. Она потеряла к нему интерес, как к мужчине, и он даже стал ее раздражать, когда был рядом. Больше она не пыталась никого помирить и не надеялась на лучшее, а целиком ушла в воспитание ребенка и написание диплома в институте. И хотя Зое и не нравилась такая жизнь, она не собиралась пока ничего менять. В ней погас какой-то внутренний огонек, который делал ее живой и энергичной. Она чувствовала свою материальную зависимость от Руслана и понимала, что пока Катя не подрастет, она не сможет выйти на работу.