Цветок на ветру (СИ) - Татьяна Лисицына

— Руслан, что-то случилось?

— Случилось, — отмахнулся он и отодвинулся.

— Да что такое? Кто звонил?

— Мать звонила. Открыла мне глаза. Теперь я все знаю!

Зоя почувствовала, как замерло в груди сердце, она сразу поняла, о чем он говорит. Иногда ей даже казалось, что Руслан обо всем догадывается, но не хочет обсуждать. Оказалось, он не знал! Но ведь это же было так очевидно. Ее мама и его отец, не скрываясь, частенько приходили к ним в гости. Вместе уходили.

— И что ты знаешь? — осторожно спросила Зоя.

— Вчера отец был у матери и все ей рассказал. Твоя мать увела его. Увела! — закричал он.

— Пожалуйста, потише. — Зоя поспешно прикрыла дверь, но сесть рядом, как раньше, уже не смогла. Его ненависть распространялась и на нее. — Как она могла увести, если твой отец разведен и не живет с Надеждой Ивановной?

— Сколько раз можно повторять?! — закричал Руслан. — Он был наказан! Наказан! А твоя мать подобрала его. Да как она могла?! Я ненавижу его! Ненавижу! И мать твою ненавижу! — его голос сорвался, и он совсем тихо спросил: — Что они наделали?

— Руслан, прошу тебя. Я все потом объясню, а сейчас пойдем пить чай.

— Мне не надо ничего объяснять! Скажи, — он схватил Зою за плечи: — А ты знала о том, что они встречаются?

Против воли Зоя улыбнулась.

— Иногда я думала, что ты тоже знаешь, но не хочешь об этом говорить.

— Я дурак! Я верил им! Я ненавижу отца! Он испортил мне всю жизнь! И теперь, когда я думал, что он исчезнет из моей жизни, он снова появился и все перегадил. И ты тоже хороша! Я убью его! — выкрикнул Руслан и бросился опрометью из квартиры, хлопнув дверью.

Зоя вошла в гостиную, где Диана Дмитриевна и Дмитрий Александрович пили чай из белых фарфоровых чашек. Дедушка, как обычно был в белой рубашке и галстуке, на маме было яркое платье с крупными цветами, которое ей очень шло. На вышитой скатерти красовалась большая тарелка с разными видами пирожных. Увлеченные разговором, они ничего не слышали.

— Ну, наконец-то, — воскликнула Диана Дмитриевна, увидев Зою на пороге.

— Мам, можно тебя на минутку? — еле слышно пролепетала она, не узнавая свой голос.

— Руслан все знает, — прошептала Зоя в коридоре.

— Откуда он знает?

— Надежда Ивановна звонила. Вчера у них был Андрей Валерьевич и признался в своей великой любви к тебе. Не мог потерпеть.

— Идиот, — прошипела Диана Дмитриевна. — Сколько раз предупреждала его, чтобы держал язык за зубами. — А где Руслан? — спросила она, вдруг оглянувшись.

— Поехал его убивать, — Зоя облокотилась на стену, неожиданно почувствовав слабость.

— Это одни слова, он ничего не будет делать.

— Мама, он в ярости. Я никогда не видела его таким.

— Не понимаю, что он так бесится, это не его дело.

— Ты же знаешь его трепетное отношение к матери. И все-таки он его отец. И, вообще, эта ситуация ненормальная.

— Ему нужно думать о тебе и будущем ребенке, а не об этом, — отрезала Диана Дмитриевна. — И что бы ты ни говорила, он тебя не любит. Зря ты за него вышла.

— Мама, я на шестом месяце беременности. Что ты такое говоришь? Ты хочешь, чтобы ребенок рос без отца? — крикнула Зоя.

— Тихо, а то дедушка услышит, — прошептала Диана Дмитриевна.

— А почему, наконец, не сказать дедушке правду? — спросила Зоя. Ей хотелось, чтобы мама вела себе иначе. Успокоила бы ее, поддержала. Ведь вся эта дурацкая ситуация возникла по ее вине.

— Скажешь позже, если захочешь. Я лучше пойду. И помни, у дедушки больное сердце, ему нельзя волноваться.

— Мне тоже нельзя, — обиженно заметила Зоя.

— А ты и не волнуйся, дело того не стоит. А вот мне лучше уйти, пока твой ненормальный не вернулся. А ты пока объясни все дедушке, только помягче, ладно? — она чмокнула дочь в щеку и быстро сняла с вешалки пиджак. Убежала, даже губы не стала красить, что бывало в исключительных случаях.

Зоя вошла в гостиную. На столе стояли нетронутые пирожные, в чашках остывал чай, а Дмитрий Александрович сидел в кресле и читал газету.

— Зоенька, — спокойно спросил он, — Может, ты объяснишь мне, что происходит?

— Конечно, дедушка, — Зоя опустилась на стул и в нескольких словах обрисовала ситуацию. Правда, умолчав о том, что Руслан собрался убить отца.

— Этого не может быть! — воскликнул Дмитрий Александрович и, вскочив с кресла, принялся ходить по комнате. Зоя видела, как он взволнован.

— Диана не должна была так поступать! — выговорил он, остановившись. — Она не имела права вмешиваться в твою семью.

— Дедушка, но они, — Зоя замялась, — Вроде любят друг друга.

— Любят? — переспросил Дмитрий Александрович. — Да какая в их возрасте может быть любовь? Это же уму непостижимо! И что, они живут вместе? — вдруг спросил он.

— Ну, иногда, — осторожно сказала Зоя, зная отрицательное отношение дедушки к гражданскому браку.

— Может, они еще поженятся? — раздраженно спросил он.

— Он ей предлагал.

— И у тебя с матерью будет одинаковая фамилия! — воскликнул дедушка. — Боже мой, какой стыд! Не знаю, что и делать! Наверное, мне надо как-то поговорить с ними. Взрослые люди, а ничего не понимают! — дедушка взял упаковку валидола и, выдавив таблетку, положил под язык.

Зоя подошла к нему.

— Не волнуйся, все как-нибудь наладится.

Он похлопал Зою по плечу.

— Это ты не волнуйся. Я старый, мне уже все равно. А у тебя малыш будет.

— Да как же тут не волноваться?! Руслан просто в ярости.

— Боже ты мой! Да как же они могли?! Ведь все знали, что ты в положении. И эта тоже хороша — Надежда Ивановна. Неужели не могла кому-нибудь другому пожаловаться?! — продолжал возмущаться Дмитрий Александрович, но Зоя его не слышала. Она смотрела из окна на замерзший пруд, на котором ребятишки катались на коньках. Когда она была маленькой, дедушка тоже водил ее на каток и терпеливо ждал, пока она не накатается.

«А вот мама никогда не ходила со мной на каток», — почему-то подумала Зоя, и ей стало совсем грустно. Сегодня она сразу разочаровалась и в маме, и в Руслане. Ну Руслана еще можно оправдать, он разозлился на нее, но мама… Неужели она не могла вести себя помягче? Пожалеть как в детстве, пообещать, что она все уладит. Дождаться Руслана, в конце концов. А то убежала из дома как… как… Как будто ей все равно, что будет. Зоя вытерла скатившуюся по щеке слезу и поспешно вышла из комнаты. Ей хотелось, наконец, остаться одной. Подготовить какие-то слова, которые она скажет Руслану. Никак нельзя, чтобы они сейчас ссорились, у них скоро родится малыш и будет настоящая семья. И только это сейчас самое главное. Зоя вздохнула. Как хорошо, если и Руслан это поймет. Он ведь хоть и вспыльчивый, но отходчивый.

Глава 17

Руслан пришел, когда Зоя уже лежала в постели, пытаясь читать.

— Где ты был? — спросила она, приподнимаясь на локте, чтобы получше его разглядеть.

Он опустился в кресло, стоящее напротив кровати, прямо в куртке. Зоя поразилась, как изменилось его лицо. Такие лица, бывают у людей, перенесших смерть близкого человека.

— Где ты был? — дрожащим голосом опять спросила Зоя, заметив странные бурые пятна на его руках.

Он повернулся к ней, и его лицо исказилось гримасой.

— Ты хочешь узнать, где я был? Я был в их гнездышке, там, откуда твоя обожаемая мама тебя выставила, чтобы мы не мешали.

— Ты был в Кузьминках?

— Да. Я хотел убить его. Он разрушил мою жизнь, когда я был так счастлив.

Зоя почувствовала, что ее охватывает ужас, глаза у Руслана были совершенно безумными.

Руслан захохотал. Смех, отразившись от высоких стен, усилился. Зоя сжалась в комок.

— Что же ты не спрашиваешь, убил ли я своего отца? Или он теперь мой тесть и твой отец? Он не собирается удочерить тебя, Зоя? Наверно, ты не можешь быть моей женой. Теперь ты мне сестра. Как Марина.

— Ты сумасшедший, — Зоя почувствовала, что от страха вся дрожит. «Что же он наделал там, в Кузьминках»? — думала она с ужасом, замечая, как он достает из кармана охотничий нож в пятнах крови.

Руслан горько улыбнулся.

— Я хотел убить его, чтобы он больше никогда не смог причинить боль ни мне, ни моей матери. Но он увернулся, и я не попал в сердце. Он хочет жить, подлюка.

— Ты ранил его? — прошептала Зоя, неожиданно почувствовав, что ей трудно дышать. Весь этот кошмар не мог быть правдой. Да как же можно с ножом на отца? Да что бы он ни сделал.

— Да, но твоя мамочка успела вовремя и выставила меня за дверь. Да не бойся ты, — сказал он, заметив испуг на Зоином лице, — Я не тронул ее. Все-таки она твоя мать. А ты моя жена или моя сестра? — он дико захохотал, а Зоя бросилась из комнаты к телефону, молясь про себя, чтобы дедушка крепко спал и ничего не услышал. Она набрала мамин номер, и Диана Дмитриевна сняла трубку.