Завихрение - Валерия Аальская

Огоньки и глаза так и не погасли.

Он властно махнул рукой.

Дверца шкафа, при моем заселении абсолютно пустого, с жутким скрипом величаво распахнулась, являя нашим глазам довольно высокого черноволосого мужчину со смешной косой до плеч. На мужчине был безобразный, совершенно бесформенный черный с серебряными искрами балахон с широченными рукавами. Руки мужчина поднял в знак капитуляции.

— Тихо, тихо, я же не стреляю, — медленно произнес мужчина в балахоне. Рук, сложенных "пистолетом", Вик так и не убрал. — Вик?!

— Аластор?!

Они некоторое время пристально всматривались друг в друга, потом одновременно засмеялись. Мужчина опустил руки, Вик щелкнул пальцами. Огоньки исчезли, да и сам он сделался нормального цвета.

— Ты ж… это… типа помер, — осторожно сказал Аластор.

— Ну да, я типа помер, — грустно сказал Вик.

— Призрак?..

Вик кивнул.

— Уже больше сотни лет как. А ты уже старший магистр?.. Молодец… Ах, да, забыл представить. Это Аластор, мой старый друг и товарищ, мы с ним вместе учились…

Нас представили как "друзей нынешних". Я усмехнулся, но ничего не возразил.

— Ал… У меня к тебе будет личная просьба.

— Я весь внимание.

— Ты можешь меня… вывести?..

— А ты сам не можешь?..

Вик покачал головой.

— А ты уверен, что ты этого хочешь?..

Взгляд старого друга скользнул по Насте. Глаза мгновенно стали чуточку ироничными. Вик насупился.

— Уверен.

Аластор глубоко вздохнул, кивнул, отогнал нас еще дальше.

— Заклинание развоплощения, это… неприятно.

— Я знаю.

— Я не хочу применять его к старому другу.

— Я уже умер, Ал. У тебя больше нет такого друга, как Викторуа. Но если ты по-прежнему мне друг, то ты это сделаешь.

— Ладно, я понял… Последнее желание будет?..

Вик кивнул. Вернул мне гитару, протянул Насте исписанную нотную тетрадь, грустно улыбнулся, поцеловал ее в щеку, отпихнул кота.

— Барсик, ты останешься здесь.

— Но…

— Никаких "но".

Подошел ко мне, крепко пожал руку и прошептал на ухо:

— Спасибо тебе… за все. Я не хочу оставаться трусом.

Я не успел ничего возразить: благодарить меня не за что, это только его решение.

А Вик уже исчезал, растворялся в столбе света, и вместе с ним исчезала его ироничная улыбка и хорошо поставленный баритон…

Аластор грустно улыбнулся нам и ушел обратно в шкаф, захлопнув за собой дверцу.

И все. Комната осталась все такой же, совершенно обыкновенной комнатой. В ней уже не было никаких призраков.

По улице шли, перепрыгивая через лужи, редкие, ко всему безразличные прохожие. А сквозь свинцовые тучи пробивались яркие солнечные лучи…

Настя медленно села на диван и заплакала.

Я проснулся оттого, что одновременно зазвенели будильник и дверной замок.

Это было тихое субботнее утро, самый конец мая. Барсик нервно ходил по комнате, взмахивая хвостом и всем своим видом демонстрируя, как он мною недоволен.

Я сел, потрепал Барсика за ухом, потянулся. Будильник наконец-то заглох; звонок сменился редким стуком.

Я натянул на себя джинсы, набросил рубашку и пошел к двери, недоумевая, кому я мог понадобиться в такое время. Отпер. Щеколда тихонько звякнула. Дверь открылась без скрипа. Спросонья я даже не вспомнил о дежурном "ктотаме".

— Здравствуйте, — вежливо сказала Настина мама.

Я отошел от двери, пропуская ее внутрь. Она вошла; взгляд упал на раскрытый чемодан.

Она заметно погрустнела, кивнула.

— Да, я так и думала. Когда вы съезжаете?..

— А я съезжаю?.. — вежливо удивился я.

Она кивнула в сторону чемодана, который я так и не разобрал. Теперь во внутренностях уже сложно было что-нибудь разобрать, даже если очень постараться.

— Это я вещи разбираю, — отмахнулся я. — А что, вы меня выселяете?..

— Нет-нет, что вы. То есть вас все устраивает?..

Я вздохнул. Устраивало меня не все. В ванной тек кран и отваливалась декоративная плитка. В гостиной трескался и подтекал потолок. На втором этаже невозможно спать, потому что у Посредника уже неделю как плохое настроение. Диван жутко скрипит, а холодильник плачет горючими слезами…

Это с одной стороны. А с другой…

Барсик, милый, добрый, теплый и пушистый кошак, как-то очень быстро вошедший в мою жизни и став ее частью. И так глупо, из-за какого-то потолка, терять эту часть я не собирался.

Вик. Он обещал навещать нас, а он всегда держит свое слово. Он мерзкий, противный, себялюбивый тип с массой вредных привычек и иногда мне хотелось самолично его убить во второй раз, но… мы никогда не любили тех, кто слишком уж на нас похож. А он слишком уж похож на того меня, каким я хотел бы быть. Чокнутого, свободолюбивого барда, не чтящего никаких авторитетов. Да, он противный и язвительный… но по-настоящему яркие личности, по-моему, обычно такими и бывают. И, что бы он там ни говорил, он не просто завихрение. Совсем не просто. Я обязательно что-нибудь ему посвящу. Обязательно.

Настя… милое, ироничное создание, у которого всегда сломана стиральная машина.

Кузя. Дасс. Да и инспектор, он обещал зайти в следующее воскресенье…

Как я уйду от них всех?..

— Да, — уверенно сказал я. — Меня все устраивает.

Мы обсудили еще кое-какие моменты, и она вышла.

Я сел на диван и против воли улыбнулся.

У меня была куча проблем: зареванная Настя, Вера, одинокий и всеми покинутый Барсик… но меня это ничуть не волновало.

Я уверен, что разберусь. Обязательно.

Я открыл ноутбук, завел новый текстовый документ, чуть заметно улыбнулся и начал писать.

ноябрь, 2009 г.