Последний полёт "Баклана" - Сергей Калашников

Просмотр ретроспективы перечислений показал, что до начала мятежа, императрица финансизмом почти не занималась. Изредка отправляла в какие-то адреса команды на изменения ставок или норм отчислений, случалось, распоряжалась о задержке некоторых операций, или их возобновлении. Не каждый месяц такое случалось. Создавалось впечатление, что преследуемый и гонимый род Каяли — первых императоров — не вполне отошел от дел в коридорах власти. Но влияние на политические процессы оказывает тайно, манипулируя перемещением денежных масс.

Жители центральных планет не напрасно считают Емлян неудачниками. Планета у них далеко не курорт. Но и тупицами её жители не являются. Да, сплошные атлеты. Без тренированных мышц здесь легко быть сбитым с ног ветром, порывы которого плотны и внезапны. Но и мозги у местных жителей далеко не атрофированы, и школы не стесняются сообщать ученикам самую актуальную информацию не только о достижениях науки и техники, но и о направлениях ведущихся исследований.

Вир давненько увлекается кристаллографией. Но без путёвого вычислителя ничего интересного в этой области, ни познать, ни придумать не удаётся. Речь не идёт о простеньких однокомпонентных структурах, описанных во всех букварях. Сапфиры — кристаллы на двухкомпонентной основе, например, это тоже несложно. Но, уже начиная с серьёзных соединений, где присутствуют три, и более типов атомов, конструирование и расчёт свойств решёток становятся задачами непростыми для доступных на Емле недорогих счётных устройств.

Вот для того, чтобы разжиться толковым информационно-вычислительным комплексом и нанялся Вир в подрядовые. То, что легкодоступно даже небогатым жителям центральных планет, им, жителям периферии стоит немалых трудов.

Зато сейчас в новой капитанской каюте "Баклана" установлены не просто мощные, а, можно сказать, наилучшие средства для проведения нужных ему расчётов. А еще в его распоряжении вакуум или любые нужные давления. Невесомость, или возможность создать тяготение в некоторых управляемых пределах. Множество материалов и действующее оборудование, позволяющее придавать эти материалам форму нужных ему деталей, приспособлений и установок.

Опыт выращивания простейших кристаллов у Вира имеется. Скажем — поваренной соли. Но сейчас его интересует нечто иное, чем выполнение лабораторной работы по плану учебного курса. Родилась у него идея организации плотной упаковки атомов тяжелых стабильных изотопов со связями, идущими так, чтобы узлы кристаллической решётки оказывались в промежутках между узлами другой. Модель чисто умозрительная, но выглядит убедительно, и расчёты прочности дают просто замечательные оценки. Но вот как это построить — уму непостижимо.

А как оно будет сохраняться при колебаниях температуры? А что произойдёт на границе среды? Там ведь часть связей не найдёт, к чему прицепиться, следовательно поверхностный слой необходимо выстраивать иначе. И как заставить атомы сцепиться именно так, и никак иначе? Их ведь не возьмешь пинцетом и на своё место не поставишь, подключив нити связей нужным образом. Одним словом, есть над чем поломать голову. Пока процессор вентиляционной системы не послал его снова вытряхивать мешки. Субординационные цепи управляющей сети последнее время так забавно сбоят. Например, Жанну то и дело уведомляют о необходимости приступить к обязанностям помощника повара на корабельном пищеблоке, а Раомину, то есть преподавателя баллистики Анну Смит, предупреждают о сроке сдачи в учебную часть плана очередного занятия.

Глава 8 Рояль — означает императорский

Понятно, что ни капитан ни первый пилот в реальной обстановке разобраться не способны. Их жизненный опыт не связан с расплетением сложных политических узлов. Причём, если Жанна ещё не безнадёжна, всё-таки росла она в окружении информационного пространства мира интриг и сплетен, то Вир, воспитанный в патриархальных условиях, несмотря на начитанность и образованность, ни за что не сможет правильно выловить крупицы истины в потоке взаимоисключающих сведений. Поэтому женщины не слишком озабочены тем, чтобы он участвовал и их болтовне. Да он не особенно и интересуется. Родилась у него идейка, как прогладить лучиком лазера границу фазовых сред, а потом сменить газ и, уже при другом давлении, снова возбудить электроны внешних оболочек, ударить разностью потенциалов, дать тяжелым ионам добраться до поверхности, и снова поменять газ.

Понятно, что любые политические рассуждения в его присутствии — только отвлечение от главной мысли. Он буквально вянет при упоминаниях о должностных лицах, лидерах группировок, путает представителей законодательной и судебной власти, не отличая их, впрочем, от народных представителей. Жанна понимает значительно больше него. По крайней мере, не задаёт вопросов типа: "А хто це?"

Они частенько проводят часок другой в кают-компании за разговорами на самые разные темы. Сегодня ход беседы задала пилот. Она, оказывается, проводила время не за макияжем, а изучала документы, касающиеся истории военно-космических сил империи. И накопившийся в её красиво стриженой головке пузырь знаний сегодня прорвался.

— Рао! А ты знаешь, что наш непобедимый флот не потерпел ни одного поражения в конфликтах с неприятелем? — что-то в тоне девушки настораживает Вира. Точно. Он же уже разобрался в том, что она не глупая, а просто такая вот, взбалмошная, что ли.

— Да, это известный факт, — соглашается императрица. Но как-то слишком лаконично.

— И достоверный, — чуть не выкрикивает её собеседница. — Потому что на нас никогда никто не нападал. Все эти корабли неустанно совершенствовались, их экипажи проходили напряжённую боевую подготовку, проводили сложные маневры и масштабные учения. Но, ни разу не воевали. Почему?

— Если спросила, значит, наверное, тебе известен ответ? — императрица продолжает "мучить" пилота, отчего-то, довольно улыбаясь.

— Могут быть разные ответы. Например — все так боятся нашего грозного флота, что не решаются на враждебные действия по отношению к империи, — ирония, что слышится в голосе девушки, снова настораживает Вира, и он ждёт продолжения.

— А может быть, дело в том, что до империи с её внутренними проблемами просто никому нет дела? — переходит она вдруг на полярно-противоположную точку зрения. — Ведь никаких данных о военных приготовлениях, направленных против нас, в разведывательных сводках не упоминается ни разу.

— Так кто же станет готовиться к войне, если нападать боязно, — выдаёт контраргумент Раомина.

— Могли бы готовиться, например, к обороне от наших инсинуаций, — не унимается Жанна.

Некоторое время висит тишина, но потом звучит не вполне понятный ответ:

— Нагнетание напряженности всегда негативно влияет на торговый баланс.

После этих слов юная девушка долго смотрит в угол салона и эмоции на её лице сменяются, как в калейдоскопе. Последняя — уныние. Вир снова ничего не понял. У него в голове гвоздём сидит вопрос о коммуникациях третьего продольного канала.

Работы по переоборудованию учебного авианосца приближаются к завершению, и на сладенькое вылезли десятки тонких мест, в которых нужно всё сделать по умному, чтобы не страдать потом от последствий непродуманных решений.

Корабль, с тех пор, как круговерть событий бросила его в этот непредсказуемый полёт, преобразился. Его корпус очистился от надстроек и даже восемь турельных артиллерийских установок практически не видны, не говоря о лазерах, Колечко переходника гармонично опоясывает центральную часть, короткие консоли антенных решёток не выглядят чужеродными. А уж о внутреннем убранстве нечего и говорить. В этом железном ящике, по привычке именуемом авианосцем, кроме двигателей и орудий главного калибра сохранился только избыточно массивный корпус, значительная часть которого уйдёт в реактивную струю и боезапас.

— Вижу, что все хорошо отдохнули и готовы наброситься на меня с расспросами, — Раомина подкладывает на тарелки вторую порцию порошкового омлета, приготовленного с консервированными помидорами. — Ешьте, не отвлекайтесь, я вам сама все, что нужно расскажу, — Баклан оставил, наконец, почти полностью разобранный эсминец и во все тяжкие мчится по рассчитанной баллистиком траектории. Период, когда на борту есть вес — праздник для всех. Праздник ноющих мышц и полноценного питания. — Муляж "Баклана" мы оставили возле разграбленного остова, Автоответчик — тоже. И дождались редкого момента, когда обе следящие станции и на Зянусе, и на Зитане нас не видят. Этих трёх часов как раз хватит, чтобы перебраться к одному симпатичному астероиду, и тихонько пришвартоваться.

— Так вот почему мы подгадывали к определённому сроку, — капитан практически не удивлён. Возможно, ему об этом даже говорили, но хозяйственные заботы, это такой кошмар! А в должности он недавно, только учится.