Заря новой эры (сборник) - Оксана Плужникова

Сара родила своей Кире братика, мальчика Алекса. Да, рождение этих детей было для их счастливых молодых родителей радостным событием, но все эти новости проходили как бы в стороне от Марианны. Девушка уже несколько лет не посещала никаких мероприятий, не заходя ни в театр, ни в кино. Даже встреч с одноклассниками больше не было, хотя раньше собирались все вместе, но только по печальным поводам. Наверное, именно поэтому школьные друзья и не желали встречаться, чтобы не бередить старые, кровоточащие до сих пор, раны. Да и разъехались бывшие одноклассники, кто куда, не с кем теперь пообщаться. Джек и Катрин находились в марсианской колонии поселенцев, Чарльз стал заведующим психиатрической клиникой, Энн, по слухам, ушла в декретный отпуск, а о Майкле Брауне давно ничего слышно не было.

Увидев опустевшие полки холодильника, Марианна решила прикупить продуктов и отправилась в магазин. В супермаркете, в очереди перед кассой, стояла высокая женщина с тёмно-рыжими волосами, одетая в модный брючный костюм светло-серого цвета. Подкатив свою почти доверху заполненную тележку, Марианна пристроилась за ней. Женщина обернулась, и Марианна узнала в ней свою подругу, Энн Майерз.

– О, Мари! – радостно воскликнула Энн. – Не ожидала увидеть тебя здесь. Насколько я помню, ты живёшь в другом конце города. Сколько же времени мы с тобой не встречались? Года четыре?

– Больше, Энни. – ответила Марианна. – Почти пять лет.

– Ну, надо же! – Энн достала карточку, чтобы расплатиться за покупки. – Живём в одном городе, а за столько лет ни разу нигде не пересеклись.

Оплатив покупки, Энн и Марианна переложили продукты в пакеты, вышли из супермаркета.

– Давай посидим где-нибудь. – предложила Марианна. – Присядем хотя бы на пять минут. Я давно уже ни с кем не общалась, а так хочется поговорить.

– Давай.

Они присели на скамейку. Марианна достала сигарету, щёлкнула зажигалкой и закурила, выпустив струйку синего дыма. Энн неодобрительно посмотрела на подругу, но попросила сигарету и себе.

– Мари, я, конечно, не одобряю этой привычки, но сейчас выкурю одну с тобой за компанию, – сказала Энн. – Я курила раньше, в то время, когда находилась в подавленном состоянии из-за известия о гибели Адама. Тогда я была убита горем, и мне было абсолютно всё равно, что станет со мной. Потом я бросила, и с тех пор даже не приближаюсь к сигаретам. И тебе советую отказаться от них. Правильно Чарльз говорит, что такие вредные привычки превращают человека в добровольного самоубийцу. – Девушка сделала затяжку, зажав сигарету в тонких пальцах. – Крепковата!. Докурю её и всё, больше никогда не притронусь к сигаретам.

Марианна ничего не ответила, задумчиво выдыхая дым.

– Энни, – заговорила она после нескольких минут молчания, – а это правда, что ты была в декретном отпуске? Просто интересно узнать.

– Да. – Энн улыбнулась своей неповторимой мягкой улыбкой. – Это правда. У меня двое детей, Адам и Лаура. Они двойняшки, им уже исполнилось по четыре года.

– Ты назвала сына в честь любимого? – спросила Марианна.

– А как же. Адам был не только великой любовью моей жизни, он был также единственным человеком, к которому я привязалась всем сердцем. Однако мои дети не от него, – грустно усмехнулась Энн. – Адам был слишком деликатен со мной, мы с ним только целовались, а об интиме даже речи не шло. Линда простила мне, что я родила детей от другого. Она очень хорошая женщина, и, хотя она не стала официально моей свекровью, я считаю её таковой. Линда такая счастливая, когда нянчится с внуками.

– От кого же у тебя тогда дети? – Марианна повернулась к подруге.

– От Майкла. Я всегда мечтала о детях, но не хотела рожать от первого встречного, поэтому и выбрала Майкла отцом своих двойняшек.

– А кстати, как там Майкл? В последнее время о нём ничего не слышно.

– Так он уже пять лет живёт и работает на Луне! Ты что же, газет не читала? Майкл отправился туда одним из первых, когда Агентство возобновило запуски пилдотируемых ракет.

– Я не читаю газет, Энни. А почему Майкл отправился на Луну? Он никогда не стремился покорять космос.

– Ну, на это у него было три причины. – Энн выкинула сигаретный окурок в урну. – Во-первых, Майкл поспорил с сослуживцами, что сможет пройти космическую подготовку, и его возьмут в экипаж. Во-вторых, он сбежал таким образом от своих любовниц. Кроме меня, у Майкла было ещё две девушки, одна из которых, насколько мне известно, тоже родила от него. Отец той девушки является очень влиятельным человеком в городе, и Майкл не захотел иметь проблем. Ну, а в-третьих, он отправился на Луну из-за меня, – призналась Энн, откидывая за ухо выбившуюся из причёски прядь волос. – Майкл не смог больше жить здесь, сталкиваясь со мной на улице каждый день.

– Неужели Майкл такой бабник? – удивилась Марианна, выбрасывая свой окурок.

– Да, – вздохнула Энн, – я поняла это ещё в школе.

– Ты могла бы приструнить его, выйдя за него замуж.

– Зачем мне такой муж? Майкл никогда мне не нравился. Никаких чувств у меня к нему не было. Я даже по видеосвязи с ним не общаюсь. Живёт себе Майкл на Луне, ну и пусть, на Землю он вряд ли вернётся. Те, кто отправились на Луну и на Марс, редко возвращаются.

– Интересно, Майкл остепенится когда-нибудь?

– Он остепенится только в том случае, если его захомутает какая-нибудь шустрая дамочка. Не будет же Майкл до старости из кровати в кровать прыгать.

– А ты думаешь, что подходящая дамочка появится в его жизни?

– Надеюсь, что хотя бы на Луне такая найдётся, – засмеялась Энн.

Марианна некоторое время молчала, не зная, что ещё сказать, затем вдруг предложила:

– Энни, а ты могла бы выйти замуж за Чарльза?

– За Неймана? Не знаю даже. Чарльз живёт холостяком. Он до сих пор любит тебя, Мари. Почему бы тебе самой не стать его женой?

– Не могу, – ответила Марианна. – Я столько раз отталкивала Чарльза от себя. Ведь сердцу не прикажешь, и в своей жизни я любила только Джека. А твоим детям, Энни, нужен отец. И пусть им станет не чужой человек, а близкий друг, знакомый с детства.

– Ну… – неуверенно протянула Энн. – Наверное, можно попробовать…

– Вот и попробуйте! – обрадовалась Марианна. – Незачем вам с Чарльзом одинокими оставаться.

– Ой! Уже столько времени! – спохватилась Энн, посмотрев на часы. – Заговорилась я с тобой, а меня дети ждут и Линда.

– Тогда иди, – поднялась со скамейки Марианна. – Я так рада, что смогла поговорить с тобой.

– И я тоже.

Энн, собрав пакеты, отошла на несколько шагов, но вдруг обернулась и сказала:

– Мари, напоследок я хочу сказать тебе одну вещь. Я знаю, что ты до сих пор скорбишь о наших погибших друзьях, но не надо так долго лить слёзы. Жизнь продолжается, прошлого не вернуть, а их души пусть упокоятся с миром. Своей тоской ты только терзаешь их на том свете. Отпусти их. Ты знаешь, как живёт сейчас Сара, младшая сестра Габриэля? Она часто посещает могилы брата и Софи, но уже не плачет о них. Они с Матиасом ожидают рождения третьего ребёнка. А о родных и друзьях, ушедших из жизни, нужно тихо и спокойно вспоминать, а не скорбеть, ведь в наших сердцах они остаются навсегда.

Сказав это, Энн ушла.

Начался тёплый майский дождь. Марианна шла по улице без зонта, не замечая, что промокла. Она обдумывала слова Энн, сказанные перед самым её уходом. Марианна действительно жила прошлым, боясь полностью осознать, что её одноклассники погибли, и не имея сил для начала новой жизни. Девушка была подобна паруснику, застрявшему в полосе штиля.

Как же она позволила чёрной дыре скорби и меланхолии поглотить собственную душу? Марианна даже убрала подальше от себя школьный фотоальбом, будучи не в силах смотреть на весёлые и счастливые лица друзей, половины которых уже не было в живых. В гардеробе девушки остались только чёрные вещи, имеющие тот же мрачный цвет, что и вечная ночь, завладевшая её сердцем. Ей нужно меняться, ведь даже Сара преодолела свою глубокую печаль…

Марианна заплакала, не стесняясь пробегающих мимо прохожих, и вместе со слезами уходила из души боль.

За спиной просигналил автомобиль. Марианна обернулась и увидела через лобовое стекло Чарльза.

– Мари! Что ты стоишь под дождём без зонта? Промокнешь же и заболеешь. Садись! – Он открыл дверцу.

Марианна села на переднее сиденье и пристегнулась ремнём безопасности. Блузка и джинсы промокли насквозь, с волос капала вода, и ей было очень неудобно, но Чарльз только махнул рукой, попросив не беспокоиться об автомобильном салоне.

Он привёз Марианну домой и дал одежду, чтобы она могла переодеться. Марианна приняла ванну и после уселась на мягкий диван с кружкой горячего глинтвейна. В спортивном костюме Чарльза она смотрелась почти юной школьницей.

– Согрелась? – заботливо спросил Чарльз, присаживаясь рядом.

– Да. – Марианна сделала очередной глоток глинтвейна. – А у тебя здесь уютно. Я никогда раньше не была у тебя в гостях.