Заря новой эры (сборник) - Оксана Плужникова

Он привёз Марианну домой и дал одежду, чтобы она могла переодеться. Марианна приняла ванну и после уселась на мягкий диван с кружкой горячего глинтвейна. В спортивном костюме Чарльза она смотрелась почти юной школьницей.

– Согрелась? – заботливо спросил Чарльз, присаживаясь рядом.

– Да. – Марианна сделала очередной глоток глинтвейна. – А у тебя здесь уютно. Я никогда раньше не была у тебя в гостях.

– Зато сейчас ты впервые оказалась в моей квартире. – улыбнулся он. – Помнишь, какие стихи я писал тебе в школе?

– Помню, – ответила Марианна.

– Я тогда мечтал пригласить тебя в гости и прочитать вслух все свои произведения. Но пришлось подкладывать их в твой портфель.

– А я всё ещё храню их в ящике стола, – сказала Марианна.

– Надо же! Я думал, что ты их выбросила или сожгла.

– Я бы никогда не сделала этого. Они очень понравились мне.

Чарльз придвинулся к девушке ближе.

– Я столько лет не видел тебя, Мари. Где ты была? Уезжала?

– Нет, я никуда не выходила дальше двора своего дома.

– Не может быть! Как можно годами никуда не ходить и не ездить?

– Не хотелось просто. И, Чарли, неужели тебе это интересно? Лучше сделай мне ещё глинтвейна.

Чарльз принёс Марианне ещё одну кружку и налил глинтвейн себе. И то ли на них подействовал этот горячий напиток из вина и специй, то ли пробудилась юношеская страсть, но Чарльз и Марианна вдруг начали страстно целоваться. Они не помнили, кто из них начал ласки первым. Чарльз целовал Марианну нежно, касаясь губами её губ и шеи, гладил руками по спине и распущенным волосам. Пуговицы на одежде расстёгивались сами. Обнажённые, Чарльз и Марианна легли на диван, не в силах оторваться друг от друга.

Уснули они лишь глубокой ночью, когда белые квадраты лунного света уже покидали их комнату.

Утром Чарльз готовил на двоих кофе. Он считал прошедшую ночь любви сном, но на самом деле всё произошло в действительности. Его любимая женщина, к которой он воспылал чувствами ещё в школе, была с ним и спала сейчас на его диване: Марианна, дважды отвергнувшая Чарльза, сама пришла к нему!

А ведь это могло произойти гораздо раньше! Чарльз жалел, что не был более настойчивым, что не отбил Марианну у Джека. Но нельзя заставить полюбить силой, и выбор девушки был добровольным. А ведь Чарльз когда-то, будучи студентом, звонил Марианне по ночам, в минуты острого одиночества, и слушал в трубке её голос, ничего не говоря. И летом, в парке, сидя на скамейке с бутылкой пива, Чарльз увидел Джека и Марианну, подыскивающих укромный уголок для любовного уединения. Тогда он пошёл за ними и спугнул их, сломав несколько веток кустарника.

Марианна проснулась, потянувшись, как кошка, сходила в душ и завернулась в махровый халат. Привычным движением достала сигареты, но вовремя вспомнила, что теперь больше не курит, и, смяв пачку, бросила её в мусорное ведро.

Вспомнила проведённую с Чарльзом ночь и разговор с Энн. Досадно поморщилась. Нехорошо обижать Чарльза, ведь он так любит её, но она испытывает к нему только дружеские чувства, к тому же она вряд ли сможет стать для него хорошей женой. Ну а в том, что произошло между ними, виноват только глинтвейн.

Марианна вошла в кухню, уселась за стол и потянулась к чашке с кофе.

– Чарли, у меня к тебе вопрос. Медлить не буду, поэтому спрошу сразу. Ты мог бы жениться на Энн?

– На Энн?! – Чарльз чуть не подавился печеньем. – Но…почему на ней? Разве ты сама не хочешь остаться со мной?

– Нет, Чарли, не хочу и не могу. Я люблю другого. – Марианна решила прибегнуть к спасительной лжи, надеясь, что Чарльзу будет не так больно. – Мы с ним скоро уедем в другой город. А я не хочу, чтобы ты всю жизнь прожил холостяком. Да и самой Энн ни к чему одиночество, а она ведь мать двоих детей. Так что, я думаю, из вас сложится прекрасная пара.

– Мари, ты совсем не изменилась со школьных времён, – тяжело вздохнул Чарльз. – Всё так же создаёшь пары. Ну что ж, я попробую, спорить с тобой всё равно бесполезно.

Свадебная церемония Энн и Чарльза была скромной. Присутствовали лишь немногочисленные родственники, друзья и сослуживцы. Брак молодожёнов построился на дружбе и товарищеских отношениях, что для них оказалось сильнее и крепче любви. Марианна радовалась, глядя на них, и забыв на время о неустроенности своей собственной жизни.

Майкл Браун жил на Луне в пока небольшом колониальном поселении, расположенном в одном из лунных морей. Жилые модули здесь были укрыты специальными панелями, защищающими их от радиации, кислород вырабатывался искусственно и подавался в помещения через систему вентиляции, проходя круговорот очистки, а вид за окном был пустынным и безрадостным, только безжизненные метеоритные кратеры, да чернота космоса, немного разбавленная светом солнца и звёзд, вместо неба.

Привыкнуть к слабой лунной гравитации, которая составляла всего шестую часть земной, поначалу было трудно, даже сейчас Майкл ощущал себя слишком легко и невесомо. Работа ботаника тоже не всегда ладилась, выращиваемые растения росли плохо, потому что на Луне, как на Марсе, не было подходящей почвы, и грунт приходилось привозить с Земли.

Колония поселенцев на земном спутнике состояла из двенадцати человек. Девушек было всего две, одна жила с мужем, другая же, симпатичная молоденькая лаборантка, была свободна. Красавицу звали Виктория Грант. Майкл, покоривший уже не одно женское сердце, с лёгкостью соблазнил наивную девушку и изысканными комплиментами заманил её в постель. Сопротивляться его обаянию Виктория не смогла и поэтому сразу же отдалась ему. Вскоре девушка забеременела. Майкл, конечно, таких последствий не ожидал, но деваться с Луны было некуда. Ему пришлось смириться с будущим отцовством, а Виктория стала ежедневно наблюдаться у врача.

Так бы и мог Майкл прожить всю жизнь с Викторией, если бы не Мадлен Остен, прилетевшая на Луну вместе с новым экипажем и поселившаяся по соседству с Брауном. Невысокая стройная блондинка с изумрудно-зелёными глазами, она сразу же обратила на себя внимание всех живущих в колонии мужчин. Даже строгие «учительские» очки в роговой оправе делали её лицо более привлекательным, а белый лабораторный халат подчёркивал тонкую талию.

Мадлен принадлежала к числу решительных женщин-завоевательниц, и поэтому она первой подошла к Майклу познакомиться. Избежать её внимания Майклу никак не удавалось. Их автоматизированные модули находились рядом, работали молодые люди в одной лаборатории, и Майкл постоянно сталкивался с Мадлен, которая бросала на него многозначительные взгляды через стёкла своих очков. У Брауна даже исчезла возможность видеться с Викторией. Мадлен, встретив Майкла вместе с любовницей в ботаническом кабинете лаборатории, окинула девушку взглядом, в котором было столько арктического холода и королевского превосходства, что Виктория в этот же миг поторопилась скрыться и убежала к себе. С того дня Виктория больше ни разу не появилась рядом с Майклом, прячась по углам от Мадлен.

В один из дней, закончив работу, Мадлен заглянула в кабинет к Майклу. Лабораторный халат она уже сняла, оставшись в джинсовой мини-юбке и красной блузке. Верхние пуговицы были расстёгнуты, открывая красивую женскую шею и длинную золотую цепочку, кулон которой опускался ниже, туда, где блузка была застёгнута.

Майкл прекратил поливку растений и поднял глаза на вошедшую, то и дело останавливая взгляд на том месте, где предположительно прятался под её одеждой этот самый кулон.

– Майкл, нам нужно серьёзно поговорить, – начала Мадлен с порога.

– О чём? – поинтересовался Майкл, садясь за стол.

– О нас с тобой. – Она подошла к нему ближе. – Ты же знаешь, что никуда не денешься от меня. На Луне бежать некуда, а возвращение на Землю в ближайшее время не предусмотрено. Я не стану возражать против ребёнка, которого родит от тебя Виктория, численность колонии всё равно придётся увеличивать. Однако нам следует завести и собственных детей, родителями которых станем мы с тобой. Ты давно нравишься мне, Майкл, так что выбора у тебя нет. – Мадлен схватила Майкла за ворот халата и притянула к себе. – Женись на мне…или беги по лунному грунту как можно дальше от поселения.

Отпустив парня, Мадлен направилась к выходу, но в дверях обернулась, чтобы насладиться испуганным взглядом его наивно-голубых глаз.

Майкл был загнан в тупик словами Мадлен. Он не желал расставаться со своей холостяцкой свободой, но, с другой стороны, представить себя престарелым ловеласом он тоже не мог. Пришла пора наконец остепениться. В тот же вечер Майкл со всеми вещами переехал в комнату Мадлен, и уже на следующий день их брак был зарегистрирован официально.

Свой тридцать четвёртый День рождения Марианна отмечала вместе с родителями. Стелла расстраивалась, что её дочь так и не нашла себе мужа, а Марианна упрямо утверждала, что у неё ещё всё впереди.