Журнал «Юность» №07/2025 - Журнал «Юность»

куда-то. А еще куда-то пристраивать Петьку. Вот с этим всем Виктор как-то справлялся. На самом деле с этим всем справлялась Лера, раздавая Виктору четкие инструкции, что когда надо сделать, кому позвонить, куда что отвезти. А Виктор просто носился бесконечно, как жонглер, пытаясь удержать в воздухе все эти шарики… Тот недолгий в полтора года период отцовского сближения с сыном, казалось, был совсем недавно, в Петькиных лет девять. А Петьке вообще сейчас сколько – шестнадцать, получается? Во сколько мы его родили, сколько мне сейчас-то? Виктор почувствовал, что его повело. Руки начали дрожать, голова пошла кругом, и срочно захотелось выпить. Хоть что-то выпить.

– Витя, я пойду прилягу, плоховато спала, – послышалось сбоку.

Вера Михайловна подлила Петьке чая, поставила свою кружку в раковину и ушла. Виктор сидел за столом, ощущая, что его вот-вот вывернет. Он в один шаг оказался у раковины, включил полный напор воды и подставил голову. Холодная вода резко ударила по сосудам, и Виктор как будто увидел, как они сжимаются. Он стоял, упершись руками в края раковины, глядя, как струйки стекают с головы на кружку с большим сколом на ручке. Почему мама не выкинула битую кружку?

– Виктор, ты опять пил, Виктор?

– Что? – Виктор повернул голову, не разобрав, что там бормочет Петька.

– Виктор опять пил. Он опять пил. Виктор сегодня не придет.

Виктор выключил воду, потянулся за кухонным полотенцем, но, не нащупав его на крючке, стянул с себя футболку и начал растирать волосы.

– Петя, ты мне, что ли?

– Виктор, ты будешь пить сегодня? – Петька смотрел на кружку.

– Петя. Петя, это я, твой папа. – Виктор сел обратно за стол с мокрой футболкой в руках.

– Привет, папа. Это я, твой сын, Петя, – улыбнулся Петька, подняв глаза.

– Я не пил сегодня, Петя. И не планировал.

– Виктор не пил сегодня. Он не пил. – Петька начал тихонько раскачиваться на стуле и прихлебывать чай, обращаясь снова к своей кружке. – Виктор сказал, что не пил.

– Петр, не качайся на стуле, сядь нормально.

– Я сяду нормально. Хорошо, Виктор. Виктор, ложки нет.

– Какой ложки?

– Ложки в сметане нет.

– Так встань и возьми.

Петька перестал качаться.

– Ложки нет. Виктор. Папа, нет ложки.

– Петя, встань и возьми ложку. Слышишь меня?

Петя неуверенно встал, глядя все так же в кружку. Постоял минуту и присел снова.

Виктор смотрел на Петю и пытался сообразить, что происходит. Он поднялся, подошел к ящику с приборами, выдвинул его:

– Петр, подойди сюда и возьми ложку.

Петька встал, подошел и посмотрел в ящик.

– Ложки нету, Виктор.

Виктор хотел было рявкнуть, но, поглядев в ящик, также не обнаружил ложки, как и вообще столовых приборов. Вместо них лежали салфетки.

– Что за черт. Мама! Где приборы?!

– Где приборы, бабушка? Бабушка пошла полежать, Виктор. Она плохо спала.

– Ах, ну да. Так, а приборы-то где? Ерунда какая-то.

Виктор начал раскрывать шкафчики, в которых все стояло не на своих местах. Петька заевшей пластинкой приговаривал:

– Ложки нет, Виктор. Где приборы, бабушка.

– Петр, сядь за стол, не мешай.

Виктор повесил футболку на крючок для полотенца и шумно выдохнул. На верхней полке стеллажа он обнаружил подставку с приборами. Достал ложку, вернулся за стол и протянул Петьке.

– Положи мне сметаны, Виктор. Папа, можно мне сметаны.

– Так, ну приехали. Ложку я нашел, клади себе сметану.

– Можно класть?

– Я же сказал, клади сам себе.

– Прольется, не надо. Бабушка сама. – Петька озадаченно смотрел на отца. – Бабушка положит. Бабушка ушла полежать. Положи мне сметаны, Виктор.

– Вот держи ложку, зачерпывай сметану и клади. Все нормально, Петя. Клади сам.

Петр неуверенно зачерпнул сметану и застыл. Виктор не удержался и рявкнул:

– Да положи ты уже эту чертову сметану, Петя!

Петя вжал голову и начал раскачиваться, постукивая себя кулаками. Виктор готов был уже дать ему затрещину, когда Петька вдруг завизжал, застучав по столу.

Через мгновение в кухню влетела Вера Михайловна.

– Петя, Петенька, все хорошо! Все хорошо! – Она обхватила сидящего Петьку, как укрыла своим пухлым телом. – Все хорошо, Петя, сейчас я тебе мультики включу, все хорошо. Бабушка рядом, все хорошо.

– Да что ты с ним творишь, мама! Это что за бред?! Что у вас тут происходит?! Он что, сметану себе положить не может?!

Вера Михайловна цыкнула на возмущенного Виктора, продолжая раскачиваться вместе с Петькой, поглаживая его и приговаривая:

– Все хорошо, Петенька, еще блинчик бабушка положит, будешь? И сметанку положит. И потом мультики включит. Все хорошо.

– Мама, какие мультики? Что ты тут устроила?

Мама вдруг метнула в Виктора такой гневный взгляд, какой он видел от нее в детстве, когда натворил что-то совсем плохое и точно жди ремня.

– Я устроила? Может, ты хоть вспомнишь, какой у тебя сын?! Может, сам займешься воспитанием, а не на мать все свалишь?! Тише, Петенька, все хорошо, бабушка тут, тут. Я его тут кормлю, пою, обихаживаю уже полгода, а ты еще и мать упрекать будешь!

Боже, что за спектакль! Виктор хотел было уже рявкнуть и оттащить мать, но вдруг увидел, как Петька утирает слезы. Здоровенный парень, с недавно округлившимся брюшком и подростковой редкой щетиной сидит и плачет у него на кухне. Виктор поднялся и пошел в комнату. Мама непривычно озлобленно прошипела вслед:

– Иди-иди, пей дальше, умник.

Виктор хотел было театрально развернуться и все высказать, но вдруг тошнота снова подкатила. Он добрел до ванной, залез под душ и попытался собраться с мыслями. Вылез он через полчаса. На батарее висело свежее полотенце, а на крючке чистая футболка и трусы. Дверь в ванную забыл запереть, что ли? Взглянул – задвижка была снята. Сломалась, что ли? А он не заметил.

Виктор оделся, прошел в комнату, открыл шкаф. На полках все было немного по-другому. По-другому по сравнению с тем, как раньше. Только когда раньше – он никак не мог вспомнить. Мама переложила все вещи? Или это еще теща? Или это еще Лера? Вроде бы вот его полка, да. Но над ней не Лерина. Там лежат Петины вещи. А Лерины где? Хотя, наверное, так лучше, чем видеть Лерины вещи каждый раз на полке. Кто-то убрал. Мама? Приборы, полотенце, вещи… Надо как-то маме сказать. Как-то аккуратно все-таки. Она, конечно, молодец, спасибо ей, но не надо новых порядков. Петя плохо привыкает к новому, Лера всегда так говорила. Он лучше осваивал новые навыки, когда все было привычно.

Виктор начал вспоминать, а какие вообще навыки у Петьки были. Почему он вдруг разучился брать ложку, когда надо. Или просто не