Поклянись мне - Сара К. Л. Уилсон

не справляется со своими эмоциями нормально и вообще ведет себя как гребаный человек, это очевидно.

А я думала, что мне чего-то не хватает в этой области, этот чувак совершенно на другом уровне.

Значит, то, что он так зациклен на женщине, вероятно, нехорошо для нее, и тот факт, что он думает, что я смогу узнать о ней все по тому, во что она была одета? Cazzo8.

Я на секунду задумываюсь, стоит ли мне на самом деле помогать ему, с одной стороны, я действительно сочувствую этой девушке, зная, что она вот-вот свяжет себя с человеком настолько невменяемым, что ему самое место в психиатрической клинике. С другой стороны, кто, черт возьми, знает, к чему он прибегнет, если я ему не помогу. Зная, что это безвыходная ситуация, я решаю просто пойти на это и чертовски надеюсь, что у этой девушки все получится.

Я вздыхаю, прежде чем встать, чтобы взять свой ноутбук, и сажусь обратно на диван. — Хорошо, так в каком клубе ты был? И где внутри клуба ты ее видел? Когда это было? — Я спрашиваю, но прежде чем он успевает ответить, в комнату возвращается Лука. Он начинает открывать рот, как будто собирается сказать Энцо, чтобы тот уходил, но я шикаю на него и поворачиваюсь обратно к его брату.

— Мы были в Spotlight в пятницу, и она стояла в центре бара. Зачем тебе? Что именно ты можешь сделать с этой штукой? — говорит он, указывая на мой ноутбук и явно недооценивая меня.

Я творю свое волшебство и взламываю камеры клуба в течение десяти секунд, а затем трачу несколько минут на проверку отснятого материала. Наконец-то я вижу Энцо на экране, который смотрит, как маленькая девушка с каштановыми волосами сидит за стойкой бара, он смотрит на нее так, словно хочет проглотить ее целиком. Думаю, это та самая девушка. Она кажется слишком милой и невинной для такого, как Энцо, но я не собираюсь разглашать это прямо сейчас.

Я увеличиваю масштаб и переношу ее изображение в созданную мной программу распознавания лиц, она настолько точная, что если человек существует и он есть в гребаной базе данных, я могу найти любого, даже с частичным снимком его лица. Через несколько минут я отправляю ее имя, адрес, рабочий адрес, номер телефона и номер социального страхования Энцо, вместе с ее описаниями в социальных сетях и восемью прикрепленными фотографиями, включая одну, на которой он трахает ее в клубе. Его телефон жужжит, и он проверяет экран.

— Как, черт возьми, ты это сделала? Не прошло и пяти минут, а у тебя, блядь, все на нее есть? Какого хрена, Изабелла! Это те навыки, которыми ты обладаешь, — говорит он мне, явно шокированный, прежде чем повернуться к Луке. — Осторожнее с ней, братан, она опасная, — говорит он с абсолютной серьезностью. Затем, прежде чем я успеваю понять, что происходит, он пересекает комнату и стаскивает меня с дивана, обнимает меня и притягивает в объятия, сжимая так сильно, что я едва могу дышать.

— Я предлагаю тебе убрать свои гребаные руки от моей жены, придурок, — рявкает Лука.

Энцо ухмыляется, затем отпускает меня, но не раньше, чем целует в лоб, заставляя Луку зарычать на него.

Ха, думаю, ему не нравится, что его младший брат прикасается ко мне.

— Ты самая лучшая сестра в мире! — Восклицает Энцо, прежде чем развернуться и выйти, не оглядываясь, и я слышу, как он посмеивается, уходя.

Весь этот гребаный обмен репликами был странным, но, по крайней мере, я, кажется, нравлюсь моему новому шурину, даже если он особый тип сумасшедшего. Я бросаю на Луку растерянный взгляд, и он вздыхает и качает головой в жесте "ничего не поделаешь", прежде чем наклонить голову и уставиться на меня, как будто пытается проникнуть в мою голову.

— Как тебе удалось так быстро раздобыть эту информацию? — Спрашивает он, и я пожимаю плечами. — Я занимаюсь хакерством уже много лет, у меня неплохо получается, — говорю я и ухмыляюсь ему. Он бросает на меня еще один взгляд, как будто не совсем уверен, верить мне или нет, затем хватает меня за руку и усаживает обратно на диван, прежде чем заняться моей рукой.

— Черт возьми, Иззи, мне жаль, что ты пострадала. Нам следовало просто остаться здесь и заказать что-нибудь на ужин. У тебя бы не текла кровь, если бы не я, черт возьми, мне так жаль, — говорит он расстроенно, его глаза полны вины и я ничего так не хочу, как стереть это выражение лица.

Он нежен, не торопясь промывает и перевязывает рану на моей руке, и я ловлю себя на мысли о том, насколько это чертовски странно.

Как он может быть безжалостным наследником мафии, каким он является для остального мира, и в то же время быть милым и заботливым со мной? Это не имеет гребаного смысла. За все мои двадцать четыре года каждый мужчина, которого я знала, был либо тем, либо другим. Мой отец, хотя иногда и был "любящим", всегда только притворялся. Алесси, он всегда был добр ко мне, он делал все, что мог, чтобы я чувствовала себя в безопасности, он был скорее зефиром, чем мафиози, именно поэтому мой отец назначил его моим охранником, приберегая самых суровых людей для себя.

Я чертовски сбита с толку. Сначала я подумала, что, возможно, Лука разыгрывает из себя моего отца, но выражение его глаз искреннее, ему действительно не все равно. Почему у меня от этого трепещет в животе? Это что, гребаные бабочки? О боже, я думаю, так и есть. Либо это, либо я схожу с ума.

Привет, безумие.

— Я в порядке, Лука, это всего лишь царапина, — говорю я, хватая его за руку и сжимая ее в знак утешения, но его прикосновение обжигает, как будто каждый раз, когда его кожа касается моей, внутри меня разгорается огонь, и я хочу, чтобы это никогда не заканчивалось. Что также заставляет меня задуматься, каково это — прикасаться к нему в других местах, или какой он на вкус, или…

Черт, это нехорошо. Прекрати, Иззи!

Я отпускаю его руку и благодарю за заботу о моей руке, прежде чем пожелать спокойной ночи и поспешно удалиться в свою комнату.

Мое тело бурлит от адреналина, то ли от прикосновения Луки, то ли от того, что я чуть не получила пулю, я не уверена. Но у меня внутри все гудит, трусики промокли, и я чувствую себя так, словно вот-вот, блядь,