Поклянись мне - Сара К. Л. Уилсон

Однако я не позволяю себе чувствовать себя слишком комфортно. Насколько я знаю, все это могло быть притворством, и он может оказаться гребаным монстром, вроде того, за кого я всегда представляла себя замужем.

Спустившись на лифте в вестибюль, я прохожу через него и замечаю Луку, ожидающего у входа. Он все еще в том же костюме, что и утром, и я чувствую, как в тот момент, когда он видит меня, его взгляд обжигает мою кожу и доводит мои чувства до предела.

Черт возьми, не думаю, что меня когда-либо раньше так привлекал мужчина.

Когда я подхожу к нему, он еще раз оглядывает меня, прежде чем встретиться со мной взглядом.

— Bellissima7, — выдыхает он. — Ты прекрасна, Иззи.

— Спасибо, — говорю я, застенчиво улыбаясь ему.

Ни один мужчина никогда не вызывал у меня такой реакции. Я, блядь, не стесняюсь.

Что, черт возьми, со мной не так?

Он берет меня за руку и ведет к ожидающей машине, он кивает водителю, прежде чем открыть для меня дверцу, и ждет, пока я сяду, прежде чем закрыть ее и обогнуть с другой стороны, где водитель открывает для него дверцу. Мы совершаем короткую поездку до ресторана в уютной тишине, где я смотрю в окно на оживленный город.

Вскоре мы останавливаемся перед итальянским рестораном. Если бы мне пришлось гадать, я бы сказала, что это один из ресторанов его семьи. Это становится ясно, когда менеджер провожает нас к нашим местам и приветствует Луку так, как будто они хорошо знакомы. Лука удостоверяется, что я стою спиной к стене, — еще одна мера предосторожности с его стороны.

Я заметила, что моя безопасность для него — главный приоритет. Приятно, когда есть кто-то, кто заботится обо мне, учитывая, что единственным человеком, который был рядом со мной после смерти мамы, был Алесси, а с тех пор, как он умер, я осталась одна. Даже если он делает это только для того, чтобы доказать свою правоту своим людям и любому персоналу, что он счастливо женат, я могу смириться с этим, если он будет продолжать ставить мою безопасность на первое место. Я соглашусь на любую, пусть и небольшую, победу, которую смогу получить в этом браке.

— Я пригласил тебя на ужин, потому что решил, что нам будет полезно лучше узнать друг друга, и, возможно, нам станет легче жить вместе, если мы сможем ладить без каких-либо угроз, — говорит Лука, и его губы растягиваются в легкой улыбке.

— Что ты хочешь знать?

— Чем ты планируешь заниматься теперь, когда ты в новом городе? Ты знаешь кого-нибудь в этом городе? Ты планируешь вонзить в меня нож в любой момент… — Я хихикаю. — Потому что, если бы ты могла просто предупредить меня, это было бы здорово. Мне нравится терять бдительность дома. Я не привык, чтобы в моем пространстве была женщина, не говоря уже о женщине, которая, вероятно, могла бы расчленить меня, не дрогнув, — продолжает он, заставляя меня смеяться.

Мне требуется секунда, чтобы по-настоящему рассмотреть его. На его лице появляется легкая улыбка, отчего ямочки на щеках становятся еще заметнее. Чертовы ямочки на щеках. В его глазах искрятся озорные огоньки, и в них нет холодности или жесткости, которые я видела у него с другими, даже с его собственными братьями, выражение его лица никогда не было таким выразительным, во всяком случае, такого я не видела.

— Я знаю тебя в городе, — говорю я, приподнимая бровь, — но нет, я больше никого здесь не знаю, и я планирую проводить свои дни на работе. Я работаю со своего ноутбука, так что могу работать из любого места. И нет, дорогой муженек, я не планирую вонзать в тебя нож, если только ты не дашь мне причину, — говорю я и кокетливо улыбаюсь ему.

Черт, похоже, я теперь женщина, которая флиртует без всякой цели. Какого хрена он со мной делает?!

Следующий час мы проводим в болтовне, поедая лучший Альфредо, который я пробовала с тех пор, как была жива моя мама. Мы говорим о том, как выросли, Лука рассказывает мне о своих братьях и о том, какой была его мама до того, как умерла. Похоже, Дон Романо пытался дать своим мальчикам нормальное детство, в отличие от большинства других глав преступных организаций. Мне нравится разговаривать с ним, это кажется легким, как будто разговор просто течет без каких-либо усилий. Обычно я бы сводила болтовню к минимуму, это обычно случается, когда ты ненавидишь большинство человеческих взаимодействий, я бы предпочла сидеть перед экраном и работать с цифрами, чем спрашивать свою соседку, как чувствует себя собака ее внучки после недавней поездки к ветеринару или, о чем, черт возьми, вообще говорят нормальные люди.

После десерта Лука оплачивает счет и встает, чтобы отодвинуть мой стул, но как только я начинаю вставать, раздаются оглушительные звуки выстрелов, звон бьющегося стекла и крики.

Лука тут же хватает меня и бросает на пол, сам оказываясь сверху и прикрывая мое тело своим, в очередной раз заботясь о моей безопасности. В этом нет необходимости, но все равно я ценю это.

Когда он встает, мне удается принять сидячее положение, в то время как он отодвигает стол рядом с нами, чтобы мы были вне линии огня, и вытаскивает свой "Глок" из-за пояса под пиджаком.

— Оставайся здесь, — приказывает он и идет передать мне пистолет, но я качаю головой и вытаскиваю свой из пояса с подвязками, прикрепленного к бедру. К этому времени в заведении уже не осталось посетителей, которые, должно быть, выбежали через задние двери во внутренний дворик, а люди Луки стреляют в сторону крыши здания напротив нас. Лука двигается с точностью, располагаясь так, чтобы не находиться на линии огня, наблюдая за тем, что происходит вокруг, и обдумывая, какой план действий лучше всего подходит для того, чтобы вытащить нас отсюда живыми.

Лука начинает лаять на своих людей, приказывая группе найти стрелков, а остальным — окружить меня. Через несколько секунд меня окружает толпа мужчин, готовых принять пулю, которая предназначалась бы мне.

Если бы только мама могла быть окружена, когда на нее напали, думаю я про себя, прежде чем покачать головой и сосредоточиться на том, что происходит вокруг меня. Сейчас, блядь, не время думать об этом дерьме.

Выстрелы продолжаются, такие громкие, что у меня дребезжат барабанные перепонки от этого звука. Судя по точности выстрелов и ракурсу, я бы