Книга камней - Лэйна Джеймс

— Это сын короля Гэйлона! — проревел Фитцуол, заметив, что какой-то ксенарский матрос собирается напасть на Дэви с его ношей. — Держись подальше, если ты еще не совсем спятил!

Нападавший на мгновение замешкался. Дэви крепче прижал Тейна к груди, чувствуя, как горячая кровь мальчика течет по руке. Если бы они хоть немного походили на принца и его свиту, этого несчастья могло не произойти. Какое безумие — останавливаться в подобном месте!

Возле лошадей, привязанных в тени раскидистого дуба на заднем дворе таверны, их дожидался перепуганный Тод.

— В городе должен быть врач, — сообщил Фитцуол, который был так же бледен от беспокойства, как и Дэви.

Тейн высвободился из рук герцога и закатал испачканную в крови рубаху, чтобы посмотреть на рану. Удар пришелся ему в бок на уровне пояса, но так близко к краю, что лезвие едва не прошло насквозь. Несмотря на обилие крови, рана была не смертельной.

— Я умру? — испуганно, но без слез спросил принц.

— Нет, — рассмеялся Тод. — Но у тебя останется огромный шрам.

— В самом деле? — принц и наследник выглядел почти довольным.

Фитцуол выпрямился.

— Нарежь бинтов, Тод, и достань нашу склянку с корнем «Золотая печать», — он потряс головой. — Не хотел бы я быть тем человеком, который доложит королю, как мы чуть было не потеряли его первенца в пьяной драке в таверне.

— Будет немного щипать, милорд, — предупредил Тод, появляясь из-за вьючной лошади с пакетом бинтов и склянкой толченого корня.

«Немного щипать»— это было слишком мягко сказано. Тейн, который до сих пор храбрился и стойко переносил боль, не выдержал и пронзительно закричал, когда порошок лекарственного растения посыпался на открытую рану. Герцог страдал вместе с ним. К тому времени, когда боль успокоилась, лицо мальчика было мокрым от слез. Дэви забинтовал рану широким полотняным бинтом и завязал концы на животе, пока Фитцуол разыскивал в багаже чистую рубашку.

Затем они отъехали от гостиницы, не обращая внимания на раздающиеся изнутри вопли и треск мебели.

— Ну что же, мы, по крайней мере, сэкономили на плате за обед, — фыркнул сержант, возвращая Дэви его кошелек.

— И на мне, — угрюмо заметил оставшийся голодным Тод.

— Я сберег немного печенья, — отозвался Сил, передавая товарищу сверток.

Теперь Тейн тоже ехал на Кристаль, сидя на седле впереди герцога, который поддерживал его, а Тод тащил за собой в поводу Соджи. Дэви больше не гнал лошадь рысью, так как даже спокойный шаг причинял принцу боль. Мальчик, однако, не жаловался. Когда боль становилась невыносимой, он лишь прикусывал губу, но молчал. Теперь они не могли спешить, выполняя королевскую волю, но с этим ничего нельзя было поделать.

— Что случилось с кинжалом?

Вопрос принца заставил Дэви очнуться от его невеселых мыслей.

— Я не знаю, — осторожно ответил герцог.

— Но ты же видел его, не так ли? Видел, как он выскочил из руки того моряка?

— Может быть, он просто метнул его.

— Нет, — настаивал принц. — Я видел. Лезвие прямо выпрыгнуло у него из руки и само полетело к стене. Я видел это… как тебя сейчас. А как он сможет быть моряком без руки?

В этом последнем вопросе Тейна неожиданно прозвучали сострадание и забота о человеке, который чуть было не прикончил его.

— Как-нибудь… — герцог отвернулся. — Мне очень жаль, ваше величество, что вы видели это, и мы все сожалеем, что вы были ранены. Король доверил мне вашу безопасность, а я не оправдал его доверия и подвел вас.

— Нет, — пробормотал принц, прижимая ладонь к раненому боку. — Это была не твоя вина. Но я же видел это, видел, как полетел кинжал!

Когда Дэви не ответил, принц снова спросил:

— Скажи, Дэви, это все… которое только что было — это приключение?

— Думаю, что это можно назвать и так.

— Ох… — Тейн запрокинул назад голову, чтобы взглянуть в лицо герцога, и его губы уныло скривились. — Это оказалось вовсе не так интересно, как я думал.

Многочисленные работники, свободные и рабы, не покладая рук трудились над восстановлением дворца и сада. После войны от всего Занкоса уцелел только дворец короля Роффо, однако его мраморные стены почернели и растрескались от огня Кингслэйера, а все внутреннее убранство — деревянные панели и лепнина — все сгорело или раскрошилось. Погибли и великолепные террасные сады с их плакучими оливковыми деревьями и вечноцветущими цитрусовыми.

На высокой каменной стене, окружавшей королевский сад, стоял молодой Раф Д'Гулар и смотрел, как упряжка лошадей волочет за собой к вырытой в земле яме взрослое оливковое дерево. Новые деревья привозились из Катая, расположенного на востоке, и площадка возле дворца уже начинала приобретать ухоженный вид. На реконструкцию дворца было брошено больше пятисот человек, и работа шла своим чередом, даже несмотря на суматоху и суету.

— Ну, и как все это выглядит сверху? — крикнул кто-то с земли, и Раф посмотрел вниз.

Это был новый дворцовый врач Нильс Хэлдрик. Он смотрел на Рафа, прикрыв ладонью глаза от солнца.

Хэлдрик был высоким, изящным мужчиной в вышитой белой тунике и сандалиях. Лицо его под шапкой густых темных кудрей всегда было безмятежно спокойным. К своим обязанностям он должен был приступить, как только Великий посланник вернется во дворец с королевской семьей.

Раф пожал плечами:

— Вид довольно приличный.

С этими словами он перемахнул через ограждение стены и спрыгнул вниз, гася чувствительный удар согнутыми коленями. Внизу пыли оказалось намного больше.

— Будьте осторожны, милорд, не то вы прикончите моего пациента, — дружелюбно проворчал Хэлдрик. — Позвольте-ка мне взглянуть на вашу руку.

И прежде чем Раф успел возразить, врач взял его за кисть.

Молодой аристократ почувствовал осторожные прикосновения пальцев врача к больным местам. Хэлдрик учился своему искусству в далеких странах и одинаково свободно пользовался как древним эзотерическим знанием, так и современной медициной и инструментами Ксенары.

— Гм-мм, — сказал доктор раздумчиво. — Вы слишком много пьете вина, мой друг. Старайтесь есть побольше рыбы и свежих фруктов и избегайте мяса.

Выпустив руку Рафа, он предложил:

— Давайте-ка отыщем такое место, где воздух немного посвежее.

Молодой Д'Гулар покорно последовал за врачом, ощущая в больной руке странное покалывание. По пути через площадку им приходилось постоянно огибать группы работников или пробираться прямо сквозь них.

— Как красиво, — заметил Раф, рассматривая цветочные клумбы. — Однако все усилия в конечном итоге могут оказаться направленными лишь на то, чтобы доставить удовольствие моему брату-недоумку, в жилах которого случайно оказалось несколько капель королевской крови.