Книга камней - Лэйна Джеймс

— Он неуклюже поклонился: — Ваше величество, у меня больные суставы, и я слегка утомился. Если вы позволите…

— Разумеется, лорд Д'Ар, — ответила Джессмин. — Вы можете удалиться.

Прошу простить, если мы не слишком благосклонно приняли ваши новости, но я уверена, вы понимаете, почему. Обещаю, что мы подумаем над всем, что вы нам сообщили.

— Не смею больше ни о чем вас просить.

Великий посланник проковылял вниз по ступеням и направился к выходу из зала, где ожидали двое охранников.

Двери закрылись, и в воцарившейся тишине королева смотрела, как ее муж пытается взять себя в руки. Еще несколько лет назад она испугалась бы за жизнь старого посланника, но Гэйлон был уже опытным чародеем. Он повернулся к ней:

— Каким образом мог быть заключен этот договор, когда мы были еще детьми?

Джессмин смотрела на свои пустые ладони.

— Короли всегда обязаны царствованием своим предкам и подданным. Наш выбор часто делают за нас и до того, как мы сами можем его осознать. Именно так было с Тейном.

— Я не хочу отдавать его им, — прорычал король, меряя шагами комнату. — Я не хочу, чтобы он вырос при дворе, который живет интригами. Я не хочу, чтобы в один прекрасный день мне пришлось воевать с собственным сыном.

— Я тоже, — согласилась королева. — Но есть только один способ избежать этого. — Она подождала, пока Гэйлон не остановился перед ней. — Я сама должна занять трон.

Король опять побледнел и испустил яростный крик:

— Нет, Джессмин!

— Это должно быть сделано, мой господин, — тихо прошептала королева. — С помощью лорда Эовина я смогу со временем учредить правительственный совет. Когда все уладится, я смогу вернуться домой, в Виннамир, которому я принадлежу. Если две страны объединятся, как надеялись наши отцы, тогда я смогу править Ксенарой отсюда. Мы сможем править Ксенарой.

— Ради бога, Джесс, — простонал Гэйлон. — Ты даже не понимаешь, что говоришь. Ты никогда не захочешь вернуться к нищете и заброшенности этой страны, если ты почувствуешь вкус ксенарского богатства. Что-нибудь обязательно удержит тебя там. И к тому же опасности… Эти люди режут и травят друг друга ради развлечения. — Он опустился перед ней на колени, лицо его исказила боль: — Я не смогу прожить без тебя. Единственное, что удерживает меня от безумия, — ты и наши дети.

Джессмин наклонилась и обняла мужа.

— Тогда ты должен поехать со мной, — она подарила ему долгий поцелуй, — потому что я тоже не могу жить без тебя.

Снова холодный ветер с океана принес тяжелые густые тучи, но дождя этим утром не было. Порывистый ветер развевал зеленые знамена, которые держали два беловолосых стражника, и раздувал плащ Тейна. Дэви наблюдал, как Сорек с сыновьями обмениваются торжественными прощальными словами с Тейном, затем король Ласонии пожал ему руку.

Один из всадников, стоявших позади, выехал вперед, ведя на поводу белую маленькую кобылку с густой гривой и хвостом и мохнатыми ногами. Сорек повернулся к принцу.

— Это мой прощальный подарок вам, милорд, — сказал он. — Она совсем молода, и у нее еще нет имени, но она быстра как ветер, очень добродушна и будет вам верно служить. Принимаете ее?

Вспыхнув от удовольствия, Тейн взял поводья:

— Она красива, но мне нечего подарить вам взамен…

— Мне ничего не нужно, кроме вашей благодарности, ваше высочество.

— Нет, постойте! — Принц поймал край плаща и засунул руку в глубокий карман подкладки. Длинная деревянная флейта была старая и потрепанная, но это была любимая игрушка принца. — Если вы будете дуть в нее слишком долго, она становится мокрой, но из нее можно извлечь неплохую музыку.

— Спасибо, — сказал король с благодарностью. — Я всегда буду хранить ее.

Сыновья подошли к нему, чтобы помочь престарелому монарху сесть в седло, затем они сели на своих лошадей. Сорек и его отряд медленно удалялись на север через поля. Маленькая кобылка в растерянности попыталась последовать за ними, но Тейн крепко держал поводья.

— Как ты назовешь ее? — улыбаясь, спросил герцог.

— Еще не знаю, — Тейн взглянул в лицо герцогу. Несмотря на улыбку, под глазами у герцога лежали тени, и лицо его казалось изможденным. — Это должно быть особенное имя.

Кобылка вытянула шею и заржала вслед остальным лошадям, все ее тело напряглось.

— Она хочет домой, — печально сказал Тейн.

— Но со временем она привыкнет и полюбит Виннамир. — Герцог сделал знак Фитцуолу увести лошадь. — Поместите ее в конюшню рядом с Кристаль. Я хочу, чтобы они подружились.

— Есть, — ответил сержант и повел лошадку. Ее копыта выбивали глухую дробь на камнях.

— Ее надо подковать, — крикнул Дэви вслед.

Тейн продолжал смотреть на удаляющихся всадников Ласонии, исчезающих вдали. Ему хотелось бы поехать туда когда-нибудь — в эту холодную снежную страну. В его мире было много чудесных мест. Принц только начинал учиться читать, и больше всего ему нравились уроки географии и истории. По правде сказать, он скучал по Каслкипу и своим наставникам. Замок Госни оказался скучным-прескучным местом, и Дэви, занятый государственными расчетами, уделял принцу мало внимания.

— Ваше высочество?

Плащ мальчика продувался ветром, и он продрог.

— Иду, — ответил он рассеянно и проследовал за герцогом в дом.

Медленно тянулся очередной скучный серый день. Тейн пытался читать книги, которые он привез с собой, но его природная живость не давала ему долго сидеть на одном месте. После обеда на кухне в обществе ворчливого повара мальчик набрал полную пригоршню моркови и отправился в полуразрушенную конюшню.

Серая кобыла Дэви, Кристаль, немедленно подошла к нему, обдавая горячим дыханием и ожидая угощения. Новая кобылка, казалось, не замечала его. Она продолжала расхаживать по тесному загону.

— Иди сюда, моя хорошая, — позвал ее Тейн без особой надежды.

Выросший среди лошадей, мальчик понимал, как она огорчена тем, что ее товарищи покинули ее.

Это была первая лошадь, которую принц мог назвать своей, и это нравилось ему. Хотя это был не пони, кобылка была достаточно маленького роста, чтобы подойти ему. Он мог даже сам оседлать ее, встав на скамеечку, а шестилетнему ребенку было приятно любое проявление самостоятельности. Но ей нужно было имя, что-нибудь царственное, достойное ее изящной, чистокровной красоты. «Соджи» на бенджарском наречии означало «ветер», с которым сравнил ее король Сорек.

— Соджи, — тихо позвал мальчик, пробуя слово на вкус.

Лошадь остановилась и вскинула голову, глядя на него, затем продолжила движение. Пусть будет Соджи. Имя определенно нравилось ему. Один из стражников, юноша по имени Тод, начал сгребать вилами сено в загоны — прошлогоднюю сладкую траву, теперь сухую и пыльную.