Книга камней - Лэйна Джеймс

— Тогда, как только мы вернемся в Каслкип, — повелительно сказал принц,

— ты должен будешь показаться Гиркану.

— Безусловно, ваше высочество, — притворился герцог.

Престарелый лекарь из Каслкипа со своими мерзкими настоями и неуклюжими врачебными приемами был последним из всех, кого Дэви стремился увидеть после возвращения.

— И закутайся в плащ. Сейчас довольно холодно.

— Хорошо, ваше высочество.

Фитцуол позади него глухо хихикнул. Дэви неожиданно пришпорил Кристаль и заставил ее мчаться сквозь молочно-белый туман скорой рысью, так что остальные были вынуждены последовать за ним. Приказ короля гласил прибыть как можно скорее, и если они поторопятся, то успеют добраться до Миллтауна как раз вовремя, чтобы успеть наскоро перекусить, пока лошади будут отдыхать. Впрочем, раздражительность и нетерпение почти не отпускали герцога. Все вокруг него представлялось ему лишь преградой на пути к тому единственному, чего он желал в настоящее время.

Дэви гнал лошадь все вперед и вперед до тех пор, пока колени его не заболели от постоянного понукания лошади. Один из охранников, Сил, даже начал недовольно ворчать. Можно было пустить лошадей галопом, но тогда они утомились бы гораздо быстрее, чем добрались до Миллтауна. Как ни удивительно, но Тейн выдерживал скачку без малейшей жалобы, хотя тряская рысь Соджи доставляла ему немалые неудобства.

К середине утра горячее солнце выжгло туман, и Тейн первым заметил вдали торчащие над деревьями дымоходы и трубы Миллтауна. Это был единственный морской порт Виннамира, вытянувшийся вдоль морского побережья. Дома здесь были бревенчатые, крепкие, да и народа жило больше, чем рядом с Каслкипом в Киптауне.Прекрасное твердое дерево, которое обрабатывали многочисленные лесопилки города, экспортировалось во многие южные страны западного побережья и использовалось в основном для строительства кораблей. Мягкие и декоративные древесные породы — красное дерево, кедр и ольха — шли на строительство домов и их внутреннюю отделку.

На окраинах города их приветствовал крепкий запах древесных опилок, гниющей рыбы и соленого морского воздуха. С тех пор как они в первый раз проезжали через город, в гавани появилось несколько новых кораблей. По странному совпадению все это были корабли из Ксенары, и на запруженных народом улицах почти повсеместно звучала гортанная ксенарская речь.

При виде толпы Дэви занервничал, и Фитцуол выехал вперед.

— Дорогу! — громко кричал он. — Дорогу Рыжему Принцу!

Чужеземцы, разинув рты, принялись глазеть на рыжего мальчугана верхом на кремово-белой кобыле. Местные жители неловко кланялись, стиснутые со всех сторон своими соседями. Как и следовало ожидать, в нескольких постоялых дворах, куда они подъехали сначала, не было свободных мест. В конце концов, несмотря на полуденный наплыв посетителей, им удалось остановиться в таверне «Приют моряка», где расторопный хозяин предложил им комнату и стол, подав принцу и его свите вполне приличную еду. Один бедняга Тод остался без обеда, ибо его оставили присматривать за лошадьми и багажом.

Густая похлебка из рыбы и моллюсков не вызвала у Дэви приступа аппетита. Шум и запах в переполненном зале стояли такие, что у него заныли зубы. В прошлый приезд он нашел Миллтаун любопытным, даже экзотичным городом, но теперь тревога не покидала его.

— Вам следует поесть, милорд, — сказал рядом с ним Тейн. — Нам предстоит долгий путь.

Герцог с трудом улыбнулся принцу:

— То же самое я могу сказать и вашему высочеству.

— Я просто не люблю рыбу. У нее вкус… очень рыбный, — принц сморщил недовольную гримасу. — Вот если бы у них была оленина…

Он отпил глоток своего разбавленного водой вина и продолжил:

— Жду не дождусь, когда же мы наконец вернемся домой. Я ужасно скучаю по ма и…

Он оборвал себя на полуслове и опустил голову. Щеки его слегка покраснели.

Фитцуол перегнулся к нему через стол и нравоучительно сказал:

— Даже самый храбрый солдат скучает по дому, ваше высочество. Этого не надо стыдиться.

Тейн повернулся, и на мгновение его глаза встретились с глазами герцога. Дэви слегка вздрогнул, ибо ощутил и пережил острую тоску мальчика по семье так, словно это была и его семья. Колдовской Камень на его груди немного нагрелся, разделяя его эмоции, которые в этот миг стали общими эмоциями Дэви и сына Рыжего Короля-мага. Это была едва уловимая, но очень сильная магия.

— Милорд Дэвин, — шепнул вдруг Фитцуол, кивком головы указывая на соседний столик за спиной герцога, за которым вдруг раздались громкие гневные голоса.

— Я думаю, что наш обед закончен, — так же тихо ответил Дэви, протягивая свой кошелек сержанту. — Заплатите хозяину и догоняйте. Встретимся снаружи. Не забудьте обед для Тода.

Повернувшись к двум другим гвардейцам, Гэйбу и Силу, он твердо приказал:

— Если начнется заварушка, не вздумайте полезть в драку. Наша главная забота — безопасность принца.

Он уже крепко держал Тейна за руку, помогая тому выбраться из-за стола, однако все его внимание было направлено на ссорящихся.

Это были два крепких моряка-ксенарца, которые казались изрядно подвыпившими, несмотря на относительно ранний час. Принц уже выбрался из-за стола, когда пьяные моряки пошли на абордаж. Все могло бы кончиться хорошо, если бы в драку не вмешался третий, видимо, их приятель, который попытался разнять дерущихся. В награду за свои добрые намерения он получил удар ножом в живот.

Раненый отпрянул назад и, падая, врезался спиной в Дэви и принца. Рука Тейна выскользнула из пальцев Дэви, и принц, испугавшись, метнулся в сторону, прямо к тому моряку, который сжимал в руке окровавленный нож. Дэви, которого все еще соединяла с принцем таинственная связь, ощутил жгучую боль в своем собственном боку, когда кинжал моряка вонзился в тело Тейна. Внезапно внутри Дэви как будто что-то сломалось, он почувствовал холодную, расчетливую ярость, которая наполнила его целиком и разбудила Колдовской Камень даже в его шелковом узелке. Кинжал в кулаке матроса внезапно ожил и, вырвавшись из его руки, с глухим стуком вонзился в стену у него за спиной, причем лезвие вошло в дерево чуть не до половины.

Герцог Госнийский выхватил меч и быстрым, бессознательным движением отсек моряку руку до самого локтя. Только ладонь Фитцуола на плече помешала ему пронзить незадачливого пьянчугу насквозь.

— Принц! — выкрикнул в толпе сержант.

К этому моменту все, кто находился в таверне, друзья или враги вопящего матроса, повытаскивали свои ножи. Немногочисленная толпа наиболее благоразумных завсегдатаев таверны сгрудилась у выхода. Хозяин уже давно куда-то исчез. Дэви подхватил принца на руки и понес к дверям, пока трое гвардейцев прокладывали ему дорогу рукоятками мечей.